Враг императора - Жасмин Мас

с Тарантулом снова оказались в четырёх стенах, а наши кровати стояли слишком близко друг к другу. Кончик языка покалывало электричеством, пока я наблюдала, как он вздрагивает на своём матрасе.

Ночь уже опустилась, но лунный свет не проникал в залитую тенями комнату, не смягчая повисшего между нами напряжения. Сквайр сладко похрапывал в моей постели, укрытый одеялом, положив голову на подушку.

Я выполню своё предназначение.

Я выполню своё предназначение.

Я выполню своё предназначение.

Моя рука не дрожала, когда я через равные промежутки времени поворачивала регулятор.

Правило выживания: Никогда не заключай с злом перемирия — только войну. Не впускай тьму внутрь.

Яркие искры вспыхивали в темноте, пока Тарантул, всё ещё полуобнажённый, сдавленно стонал от боли. Его кулаки с глухим стуком били в стену, цепи звенели, изголовье кровати ритмично раскачивалось. Серебряные сапоги дёргались, свисая с слишком короткого ложа.

— Отвратительная женщина, — выплюнул он.

Кроткие не выживали. Ни сейчас, ни тем более в мире, где он продолжал существовать. Садисты не заслуживали милосердия. Я стояла рядом с его кроватью, широко расставив ноги для устойчивости, всё ещё в грязной одежде.

Мне были нужны ответы. И они были у него.

— Почему ты называешь меня вассалом? — снова спросила я. — Когда Империя нападёт на Вестмер? Почему вы хотите поработить нас всех?

Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд обещал боль.

— Почему ты убил Аврору?

Неоново-синие разряды перескакивали по воздуху. Каким-то образом он всё равно выглядел аристократично и безупречно: рубашка распахнута, живот судорожно напрягается, пока его пытают. Жизнь несправедлива.

Я убавила напряжение.

— Скажи мне хоть что-нибудь, — потребовала я уже в пятнадцатый раз, отказываясь пасовать перед его испепеляющим взглядом.

— Нет.

В его глазах читалось убийство.

Электричество вновь пустилось в пляс.

— Скажи, почему ты убил мою лучшую подругу.

— Ты ничего от меня не получишь… Равенал. — Его голос был хриплым. — Ты ещё будешь умолять меня на коленях…

Цикл повторился.

Мы по-прежнему оставались двумя противоположными полюсами: Содружество против Империи, бедность против богатства, бессильные против всесильных. Это должно было быть противостояние рыцаря и Королевского мага, но правду знала только я.

Старый сценарий закончился. Я уже переписала его.

По всем законам я должна была проигрывать ему во всём. Но его презрение никогда не могло сравниться с моим. Нищета, голод, охота, борьба за выживание и постоянный страх за маму не сломили меня. Они сделали меня лучше него.

Я была Севером. И превосходила его во всём, что действительно имело значение. Иногда, чтобы остаться хорошим человеком, приходилось делать… неприглядные вещи.

Минуты превращались в часы, но Тарантул не ответил ни на один мой вопрос. Даже содрогаясь в конвульсиях, он насмешливо ухмылялся мне. Он обозвал меня всеми существующими мерзкими словами, осыпая руганью и оскорблениями.

Он не сломался.

Но и я тоже.

В какой-то чудовищный предрассветный час я отключила устройство: голубой Туман почти полностью сделал его бесполезным.

Его взгляд обещал мне расплату.

Медленно отступив к своей кровати, с оголёнными до предела нервами, я схватила кинжал и направила его на Тарантула.

— Только дёрнись, и я выпущу тебе кишки.

Долгие секунды его грудь медленно вздымалась и опускалась. Приглушённый свет смешивался с тенями, а мягкие золотые лучи рассвета просачивались сквозь шторы.

Его губы были сжаты в прямую линию, отполированная платиновая маска сияла без единой царапины — напряжение не оставило на ней следа. Именно из-за неё Империя Драконис когда-то поработила нас. Всё всегда сводилось к одному-единственному металлу, вырванному из земли. Но теперь его больше не осталось.

Он лежал пугающе неподвижно, однако его глаза были слишком ясными. Ни бред, ни помутнение от боли не затуманивали его взгляд. Любой обычный человек давно потерял бы сознание.

Но он никогда не был обычным.

Тёмно-красные полосы пересекали его торс там, где цепи обожгли кожу, а костяшки были разбиты о стену и покрыты синяками.

Его взгляд опустился с моих глаз к губам… и снова вернулся.

— Прекрати, Равенал, — прохрипел он, и его глаза расплавленным золотом впились в меня. — Ты меня мучаешь.

— Что именно? — спросила я, наклоняясь ближе и заворожённо наблюдая, как медленно опускаются его длинные золотистые ресницы.

Пот струился по моему лицу и капал ему на грудь. Косичка растрепалась и липла к коже после многочасового напряжения. Выбившиеся пряди прилипали к рукам. Внезапно я почувствовала слабость — словно пытали не его, а меня.

Тарантул стиснул зубы.

— Прекрати это.

Что именно?

— Равенал… отойди… от… меня.

Каждое слово он выталкивал так, будто испытывал невыносимую физическую боль, хотя регулятор был выключен.

— Это опасно для тебя.

Для меня?

Я насмешливо фыркнула, удерживая кинжал у его сердца.

— По-моему, это ты сейчас в опасности.

Лёгкий ветерок скользнул по моей пылающей шее и пробежал вдоль позвоночника. Я невольно вздрогнула, и с губ сорвался тихий, почти блаженный звук.

— Ты убиваешь меня. Отойди… немедленно, — процедил он сквозь зубы, ударяя кулаками по матрасу.

Цепи снова загремели.

— И зачем мне это делать? — искренне удивилась я. — Вся власть сейчас у меня. Это ты в моей власти, — передразнила я его, сама удивившись, насколько хрипло прозвучал мой голос.

В его глазах тлело магическое пламя, прикованное к моим губам.

— Отойди, — повторил он почти отчаянно.

Я наклонилась ещё ближе и рассмеялась ему в лицо.

— Никогда. Я никогда не дам тебе того, чего ты хочешь.

— Равенал…

Обожжённые мышцы его живота напряглись, и бабочка над пахом едва заметно дрогнула.

— Ты не представляешь, чего я хочу сейчас.

Я лениво крутанула кинжал между пальцами и расставила ноги ещё шире, готовясь к драке.

— Прекрасно представляю. Неограниченной власти.

Он шумно выдохнул через нос и медленно провёл языком по полной нижней губе.

— Над тобой.

Я замерла.

— Подожди… что ты сказал?

— Я жажду неограниченной власти. Над тобой, Равенал.

— Что?..

Я вздрогнула, когда ветер коснулся ключицы.

В следующую секунду длинные пальцы выстрелили вперёд и стальным капканом сомкнулись на моём запястье. Регулятор со звоном выпал из руки. Он резко дёрнул меня на себя.

Я рухнула прямо на его влажную от пота грудь.

Пытаясь вырваться, я рванула руку назад.

— Что ты…

— Уже много лет я мечтаю иметь власть лишь над одной вещью, — тихо произнёс он. — Над одним человеком.

Его ресницы опустились, когда он прикусил нижнюю губу, и из груди вырвался стон — будто моя близость причиняла ему невообразимую боль.

— Только пошевелись…

Я вдавила кончик кинжала под шоковый ошейник у основания его горла.

— …и я тебя убью.

— Не… говори… такого.

Его глаза стали абсолютно чёрными.

Мы оба дышали поверхностно.

Выброс адреналина.

Он выгнулся