Враг императора - Жасмин Мас

Издав мучительный стон, он обхватил моё лицо ладонями и поцеловал так нежно, словно я была самой драгоценной вещью на свете. Порывы ветра коснулись моих сосков, рассыпая искры удовольствия по груди. Он снова углубил поцелуй, и наше дыхание смешалось.

Я сорвалась за край ещё раз, судорожно сжимаясь вокруг его раскалённой плоти, а он проглотил мой крик своими губами.

— Знаешь? — тяжело дыша, прошептал он. — Ты — идеал. Самый совершенный человек, когда-либо существовавший… Никто не похож на тебя. И никто никогда не сравнится с твоим огнём.

Его бёдра резко подались вперёд, он глубоко прижался ко мне, не отрываясь от моих губ, и между нами разлилось тёплое пульсирующее сияние. Наши груди были прижаты друг к другу, а сердца бешено бились в унисон.

Его лицо расплылось перед глазами.

Они наполнились слезами.

Он медленно приподнялся. Снова взял моё лицо обеими руками и осторожно коснулся губами моего лба.

— Ты в порядке, красавица?

Его глаза были потрясающими — цвета облаков, отражающих радугу солнечного света. Они светились непривычной добротой.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова, отчаянно стараясь удержать эмоции.

Он снова поцеловал мой лоб, потом кончик носа.

Затем изгиб верхней губы. Мои дрожащие ресницы.

И вновь повторил тот же путь, осыпая моё лицо бесконечно нежными поцелуями.

С благоговением он провёл пальцами по моим спутанным волосам. На его лице читалось настоящее отчаяние.

— Ты драгоценнее любого самоцвета, моя милая Зора, — тихо сказал он, кивая, словно каждое слово было абсолютной истиной. — Ничто во всём Антихтоне не может сравниться с тобой.

Комок в горле не позволил мне ответить.

Он осторожно коснулся губами уголков моих глаз.

— Я приведу тебя в порядок.

Я не знала, что делать с этим опасным человеком, который поклонялся мне с большей нежностью, чем кто-либо прежде.

Никто никогда… Не прикасался ко мне так. Никто никогда не говорил со мной настолько ласково.

Перед глазами всё расплылось от влаги.

Он был таким…

Искренним.

Это было нечестно.

Я поспешно смахнула слезу, прежде чем она успела скатиться по щеке и выдать меня.

Из ангара донеслись крики. Я попыталась подняться, но он мягко уложил меня обратно.

— Осторожно. Позволь мне позаботиться о тебе… Ты достойна поклонения.

— Нам нужно посмотреть, что происходит, — сказала я.

Он покачал головой.

— Нет. Не нужно.

Продолжая мягко выводить круги на моих бёдрах, он осторожно повернул меня так, чтобы моя голова снова легла на подушки. Я позволила ему уложить себя.

— Вот моя драгоценная девочка, — тихо сказал он. — Такая чертовски хорошая.

Он долго смотрел на моё лицо сияющими от восторга глазами, затем медленно опустился ниже по кровати. Его голос звучал с почти религиозным благоговением, словно речь шла о чём-то гораздо большем, чем близость.

— Я думала, ты собирался принести полотенце, — шмыгнув носом, пробормотала я.

Голоса в коридоре стали громче.

Тарантул довольно улыбнулся, устраиваясь между моих ног.

— Мой прекрасный, доблестный рыцарь… Мне не нужно полотенце, чтобы позаботиться о тебе.

Он принялся нежно очищать меня губами, и моё тело вновь потянулось к невозможным вершинам. Он медленно ввёл в меня два длинных пальца, затем третий, одновременно усиливая ласку. Другой рукой он дразнил мои соски.

Я пыталась сопротивляться.

Но каким-то образом накатила ещё одна волна, бесконечными приливами разбиваясь во мне.

Он положил подбородок мне на таз и из-под полуопущенных, тлеющих глаз наблюдал за моим лицом, пока я дрожала от экстаза, а внутренние мышцы всё ещё пульсировали.

Нижняя половина его лица блестела, покрытая моим соком и…

…кровью?

Он улыбнулся.

Его клыки вытянулись, став тонкими и острыми, как бритва.

Серебристый пар поднимался над его локонами, образуя порочный нимб. Его взгляд расплавился, голова чуть склонилась, и под бледной радужкой проступили белки. Глаза зла.

Снаружи кто-то крикнул что-то про «новую угрозу со стороны Империи». Инстинкты мгновенно завопили, требуя действовать.

Таков был план Маршала.

Она велела прийти к ней, когда всё начнётся.

Время пришло.

Со слезящимися от удовольствия глазами я посмотрела на кинжал, всё ещё зажатый в моей руке. Мысли бешено метались.

Я должна вонзить его ему в позвоночник, он этого не ожидает.

Я могу закончить всё прямо сейчас.

Всё.

Сделай это, Зора.

Быстро.

Он снова опустил голову и с отчаянным стоном прижался ко мне.

Слёзы потекли по моим щекам. Перехватив кинжал за лезвие, я крепко стиснула его, прошептала молитву Древнему богу, прося сил…

…и со всей силы обрушила рукоять ему на висок.

Он обмяк.

Ради задания.

26

ПОБЕГ

Звяк.

Жгучая боль полоснула по руке, когда я выронила окровавленный кинжал на пол. Прошло несколько долгих секунд. Я молча смотрела на алую линию, рассекавшую ладонь и пальцы.

Тарантул безвольно лежал между моих бёдер. На виске уже наливалась лиловая шишка. Я осторожно оттолкнула его, но его бесчувственное тело соскользнуло с простыней и с глухим стуком рухнуло на пол.

Я выругалась, изо всех сил подавляя желание проверить, всё ли с ним в порядке.

За дверью раздавались голоса.

Возьми себя в руки.

Обжигающие эмоции подступили к горлу. Я вцепилась ногтями в шею, будто могла физически загнать их обратно. Одни женщины созданы для нежных романов. Остальные — для войны. Мир сам себя не спасёт.

Это было ради задания.

Это было ради задания.

Это было ради задания.

Спрыгнув с залитой кровью кровати, совершенно обнажённая, я старалась не смотреть на распростёртое тело Тарантула. Даже без сознания он умудрялся лежать с какой-то пугающей элегантностью.

Туго перебинтовав саднящую ладонь, я быстро натянула тренировочные штаны и футболку с длинными рукавами. Расправила плечи, пытаясь стряхнуть вязкую истому оргазма, усадила сонного Сквайра себе на ключицу и сунула регулятор ошейника в карман.

Из-под кровати я достала два костяных кинжала, спрятанных на крайний случай, и закрепила их в ножнах внутри боевых сапог. Прежде чем выйти, я подошла к шахматной доске и сбросила с неё его ферзя, открывая короля.

Никто из нас никогда не был пешкой в этой войне.

Я была ближе к победе, чем когда-либо прежде, и всё же до сих пор чувствовала, как его тёплые губы оставляют лёгкие поцелуи на моём лице, пока он медленно двигался во…

Не думай об этом.

Выйдя в коридор, я указала на одного из солдат.

— Что это?

Тот вздрогнул, когда я выхватила у него из рук «Демократические газеты».

На первой полосе было написано:

МАТЬ РЫЦАРЯ ЗОРЫ ВЗЯТА