Враг императора - Жасмин Мас

class="p">Усталость нарастала. Сотрясение, которое устроил мне Сибрейн, должно было оказаться куда серьёзнее, чем я думала сначала. Или, возможно, дело было в разбитом сердце. Голова кружилась, и я едва могла сосредоточиться на меняющемся пейзаже.

Когда мы ехали на восток, по колышущимся лугам, пологие дюны сменились зелёными холмами. Пейзаж усеивали странные деревья. Их коренастые стволы выпускали десятки извилистых ветвей, которые тянулись вширь, а не ввысь. Их листья были ярко-оранжевыми и красными — совсем не такими, как вечнозелёные деревья Севера или пышная растительность Юга. По земле стелился тонкий светло-голубой туман.

Земляная дорога, обсаженная деревьями, по которой мы ехали, привела к разрушенным заброшенным городкам без стен. Следам времён, предшествовавших Туману и Штормовым войнам.

Где-то вдали прогремел гром, и вспыхнул яркий свет. Молния с ослепительным треском ударила в дерево. Разъярённые тучи клубились на горизонте, закрывая последние клочки солнечного света.

Небо разверзлось с оглушительным грохотом. Вниз хлынули холодные капли.

В черепе пульсировала магия.

Я запрокинула голову и, с мокрым от дождя лицом, уставилась на плачущие тучи. Я читала о проливных дождях, когда вода обрушивается с небес сплошным потоком, но никогда не испытывала ничего подобного этому всепоглощающему ливню. Пульсация в голове усилилась, и мне показалось, будто я впервые в жизни могу вдохнуть полной грудью. Чистый, ничем не омрачённый восторг.

В отличие от снега, который скользил по одежде, пропитанной жиром, дождь промочил меня до самой души, пропитав насквозь всё вокруг. Он поглотил весь мир. Волосы прилипли к лицу и коже, поэтому я подняла руки и снова заплела их в косу.

Я поёрзала в скользком седле, мокрая одежда липла к телу. Носки неприятно хлюпали внутри боевых ботинок. Несмотря на весь этот дискомфорт, я выпрямилась, дрожа от нахлынувшей волны магии.

Вот что значит быть живой.

Я подняла светящиеся руки. С моих пальцев поднималась серебристая дымка, шипя в воздухе.

Сквайр забился под мою мокрую косу, пытаясь — и безуспешно — укрыться от дождя. Он раздражённо зачирикал. Копыта шлёпали по лужам, разбрасывая воду и грязь, пока Чёрная Красавица продолжала мчаться по изрезанным холмам. Она низко пригнула голову, пробиваясь сквозь стену дождя.

По мере того как ливень усиливался, видимость падала. Потоки воды прорезали камни, превращаясь в миниатюрные паводки и с грохотом стекая с холмов. Мир окрасился в мрачный серый цвет, а открытая кожа светилась магией.

Чёрная Красавица внезапно встала на дыбы, заржав. Я закричала, а Сквайр взвизгнул, когда нас понесло боком, разбрасывая грязь. Копыта отчаянно пытались зацепиться за поверхность, пока мы скользили по камням. Наконец она остановилась.

Щурясь в сгущавшейся темноте, я выплюнула грязь. Справа от нас не было ничего, кроме пустоты, а снизу доносился оглушительный грохот. Я ахнула.

Каменистый утёс обрывался прямо в море, и мы стояли на самом краю.

Мы были у Мурского океана.

Более десяти тысяч миль непреодолимых волн.

Дрожь пробрала меня, и я съёжилась, пытаясь согреться, пока запах соли наполнял лёгкие.

— Мы утонем? — каркнул Сквайр, прижавшись к затылку и прячась от непогоды, пока Чёрная Красавица трясла головой и отступала от обрыва, которого едва избежала.

— Нет, дорогой, мы умеем плавать.

— Это море? — возбуждённо ухнул Сквайр.

— Да, — с благоговением ответила я. — Мы наконец добрались до океана.

Сквайр пригнулся, когда раскат грома сотряс землю.

Горе обрушилось на меня совершенно внезапно.

Аврора так и не увидела океан.

Мама тоже была где-то здесь, напуганная.

Эти чувства парализовали меня. Я ударила кулаком себя в грудь, пытаясь заставить сердце снова биться.

Онемение уже распространилось по всему телу.

Сквайр закивал.

— Выжить должны мы…

— …ведь всё зависит от нас, — закончила я стихотворение, и дождь забрызгал мои губы.

Я наклонилась вперёд. Внизу острыми клыками торчали скалы. Лёгкого спуска с этого утёса не существовало. Придётся прыгать.

Я закричала навстречу ветру, и мой голос сорвался.

Молния разорвала небо над бурлящими волнами с белыми гребнями, которые с грохотом разбивались об отвесную скалу. Вспышка осветила единственную длинную извилистую тропу, уходившую до самого низа. Она проходила под воротами и заканчивалась у каменных зданий возле причала.

На волнах качался исполинский корабль. Паруса были спущены, а палубу скрывал тяжёлый брезент. Нос яростно вздымался на волнах, и высоко над морем возвышалась гигантская носовая фигура — рычащий лютый лев с расправленными драконьими крыльями, символ Империи Драконис.

Они были здесь, чтобы отвезти меня к маме.

— Я, Зора Равенал, Маг, Хранительница Барренского леса, Медведица Севера, охотница и крестьянка! — выкрикнула я, черпая силу в шторме, который указал мне путь. — Я выполню свое задание!

Так же быстро, как появился порт, он вновь исчез под тёмной стеной дождя. Мои руки светились направляющим серебряным сиянием. Я осторожно вела Чёрную Красавицу вдоль самого края мира, пока мы медленно спускались по открытой мокрой тропе. Копыта скользили по камням, и каждый шаг вниз был опаснее предыдущего.

Наконец мы добрались до арки с вырезанной наверху надписью «Порт Кроу».

По всей арке были прибиты объявления о розыске. Под сводом на верёвке болтался какой-то чёрный предмет. Его мотало из стороны в сторону порывистым ветром. Я прищурилась сквозь ледяной дождь и резко осадила лошадь, прижав к себе Сквайра.

На плакатах была изображена женщина, залитая кровью, держащая над собой Королевского мага в маске с ножом в животе. Я и Тарантул.

Ещё одно доказательство того, что пираты Восточного побережья служили Империи.

Жалкие предатели.

Холодная решимость стала только сильнее.

Я не проиграю.

Голова пульсировала болью, но ярость согревала окоченевшие конечности. Чёрная Красавица заржала, сверкнув острыми клыками, и затрясла головой. Она обошла арку стороной, наотрез отказываясь проходить под ней. Сквайр в ужасе ухнул.

Я оглянулась и почувствовала тошноту.

Чёрный предмет раскачивался на ветру, расправив крылья под дождём.

Это был труп вороны — птицы, в честь которой назвали порт.

Такое неуважение к жизни вызывало отвращение. После каждой охоты я всегда хоронила останки животных, которые Коммуна не использовала.

Правило выживания: Уважай жизнь, иначе она не будет уважать тебя.

Чёрная Красавица вошла в город.

По обеим сторонам дороги возвышались уродливо перекошенные каменные дома. Их третьи этажи опасно нависали над улицей, а нижние были слишком узкими, словно здания построили вверх ногами и они вот-вот рухнут.

Волны с оглушительным грохотом разбивались о низкую каменную стену, взметая высоко в солёный воздух белую пену. Промокшие объявления о моём розыске были прибиты к фонарным столбам, тянувшимся вдоль пустынной извилистой улицы.

Дождь шипел, становясь всё сильнее.

Впереди показался причал, а над крышами домов нависал корабль. Вблизи вся палуба оказалась накрыта огромным песочным брезентом. Чёрная