Враг императора - Жасмин Мас

Я дёрнула поводья и вонзила каблуки ей в бока, но она отказалась идти дальше. Я спешилась. Сквайр устроился у меня на плече, а я вытащила один из своих костяных ножей.

Позади раздался звук.

Я резко развернулась, выставив нож перед собой, лихорадочно осматриваясь.

В нескольких шагах под дождём стоял высокий оборванный мужчина. Склонив голову набок, он неотрывно смотрел на меня. Его длинная тёмная борода была заплетена в косы и увешана цепями. Он громко закашлялся — сухо, с хрипом.

Истощающая болезнь.

Я прищурилась сквозь сумрак.

У него не было одного глаза.

— Кто ты? — крикнула я.

Он улыбнулся.

Зубов не было. Только чёрные дёсны.

— Награда здесь! — во всё горло заорал он с грубым акцентом.

Я попятилась.

К нему присоединились ещё трое — каждый с мачете и приступами кашля. Они были худыми до костей, а заражённые татуировки вздувались на коже под дешёвыми побрякушками, сверкавшими на шеях.

Пираты.

Подошли ещё двое.

Я развернулась, собираясь бежать, но Чёрная Красавица уже скрылась, а путь мне преградили ещё пятеро. Болезнь придала их коже болезненно-зелёный оттенок, а глаза стали мутно-жёлтыми.

Они окружили меня. Сквайр задрожал у меня на плече.

Правило выживания: Встречай опасность лицом к лицу.

Я осторожно взяла Сквайра в ладони.

— Лети на стену и не смотри, милый, — сказала я, поцеловав его мокрую голову.

Он ухнул, вспорхнул и опустился на стену. Послушно повернув голову, он стал смотреть в сторону моря.

С боевым кличем пираты бросились на меня.

«Ты обязана сражаться за тех, кто не способен защитить себя».

Мужчины, наступавшие на меня, были измучены болезнью и истощены голодом. Я не была уверена, распространяется ли мой новый долг и на них.

Баррен накажет меня, если я их убью?

Магический шрам зачесался.

Я не собиралась рисковать.

Поднырнув под чужую руку, я ударила одного из пиратов ножом в грудь со спины, намеренно не задев сердце. Он вскрикнул от боли, когда я сломала его вытянутую руку и вырвала из неё мачете.

Он рухнул на землю.

Живой.

Следующий бросился ко мне.

Я взглянула на новое мачете в своей руке, резко присела и полоснула по задней поверхности его бёдер, недостаточно глубоко, чтобы он истёк кровью. Потеряв возможность стоять, он тоже повалился.

Левой рукой я метнула костяной нож. Лезвие глубоко вошло в мясистую часть плеча.

Ещё один пират упал.

Чужой клинок скользнул по моей руке — я не успела пригнуться достаточно низко. Острая боль мгновенно прояснила сознание. Развернувшись в ударе ноги, я провела мачете по спине пирата, подобравшегося слишком близко. Он рухнул на колени с неглубоко рассечённым позвоночником.

Боль полоснула по боку, когда я бросилась вперёд: самый кончик другого клинка всё же пробил кожу. Я побежала, скользнула по мокрой траве, уклоняясь от рубящих ударов, затем опустилась в присед и подняла второе мачете.

Я как можно аккуратнее перерубила сухожилия над пятками.

Простите.

Пираты один за другим валились на колени, больше не в силах подняться.

Поднявшись на ноги, я медленно развернулась.

Ко мне одновременно ринулись четверо новых противников. Лёгкая от адреналина, я просчитывала лучший способ обезвредить каждого: кувырок, прыжок, выпад. Кровь разлеталась дугами — и тут же смывалась дождём, пока я прорубала себе путь сквозь мужчин.

Чем дольше длился бой, тем небрежнее становились пираты и тем спокойнее становилась я. Каждое движение было выверенным, а число врагов стремительно сокращалось, пока я с хирургической точностью выводила их из строя.

Они паниковали.

Я охотилась.

Мы не одинаковы.

Клинки беспорядочно рассекали воздух, а мои удары оставались холодными и безошибочными. Я пружинила на носках в лужах, переполненная силой.

Медведица Севера пробудилась.

— Чтоб мне перья растерять! — завизжал Сквайр, окончательно войдя во вкус сражения, когда очередная волна ударилась о стену.

Холодная солёная вода окатила дорогу. Пираты стонали от боли.

Я медленно повернулась по кругу, держа мачете в защитной стойке. Мои руки сияли, словно луна.

Океан ревел.

Я закричала вместе с ним, выпуская наружу всё накопившееся напряжение.

Волны выросли, мерцая моей магией.

Я обернулась.

Но сражаться было больше не с кем.

Вокруг меня широким кругом лежали тела. Некоторые ещё отползали прочь, но большинство лишь держалось за раны и тихо стонало.

Выпрямившись, я опустила раскалённо-светящиеся руки и хрустнула шеей. Переполненная собственным источником магии, я покачивалась с пятки на носок, буквально вибрируя от энергии.

И это всё?

— Равенал!

Я застыла.

Именно этого хотела Маршал.

Но даже так я не могла поверить собственным глазам.

Величественный бурый лютый конь мчался вниз по утёсу, рассекая дождевую завесу.

— Равенал… как смеешь ты!

Знакомый мужской голос едва пробивался сквозь ливень — хриплый, сорванный, шероховатый.

Когда призрачная фигура приблизилась, на мир опустилась зловещая тишина. Всё вокруг стало пугающе безмолвным.

Я шагнула назад и споткнулась о тело раненого пирата, который болезненно застонал. Кровь смешалась с дождевой водой в лужах под ногами.

Волны взметнулись ещё выше.

Вокруг Тарантула и его лютого коня ярко сияла серебряная магия. Копыта с хрустом переступали через тела, пока они не остановились примерно в двадцати футах от меня.

Тарантул сидел в седле неподвижно, промокший до нитки. Золотистый шифон облепил его стройный мускулистый торс, создавая почти полную иллюзию наготы. Кудри беспорядочно липли к ушам.

Его конечности всё ещё сковывали тюремные цепи, а платиновая маска ничуть не скрывала испепеляющую ярость. Вокруг него мерцало металлическое пламя, словно костёр. И, как завершающий штрих, он держал перед собой мой костяной нож. Тот самый. Которым я ударила его по голове. После того как мы занялись сексом.

— Тарантул, — непринуждённо произнесла я, старательно скрывая потрясение.

Я изо всех сил старалась не вспоминать, как оставила его лежать без сознания… или как его лицо исказилось от блаженства, когда он крепко сжимал мои бёдра, облизывал губы и глубоко входил в…

Даже не думай об этом.

Он не мог восстановиться так быстро. Он ведь действительно был без сознания…

Разве нет?

Я кашлянула. Глаза заслезились, а в носу жгло от чудовищного количества магии, исходившей от него. Он был скорее стихийным бедствием, чем человеком.

— Ты коварная, лживая, садистская дрянь.

С каждым словом его акцент становился всё гуще.

— Я выиграла шахматную партию, — выпалила я прежде, чем успела остановить себя. Хвастовство вырвалось само собой. Я помахала новыми мачете. — Ты заметил?

— О, я заметил, принцесса.

Он улыбнулся, и улыбка состояла из одних зубов.

— Я вовсе не терял сознание. Неужели ты думаешь, что лёгкого удара по голове достаточно, чтобы одолеть меня? Это даже оскорбительно.

ХРУСТ.

Одним резким движением