Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

class="p1">– Рядом с тобой мне хорошо, – я смягчила голос, и слова полились из меня с такой же честной легкостью, с какой скатывались и с губ незнакомца. – Рядом с тобой… все кажется правильным.

Он задрожал.

– Я чувствую то же самое.

– Но мы не можем доверять своим чувствам, – я сжала колени, когда их коснулся ветерок. – Мне посоветовали уйти отсюда. Оставить тебя и никогда не возвращаться.

Он замотал головой.

– Ты не можешь! Я тебе не позволю! Я пообещал себе, что отведу тебя к племени Нил. Но это было до того, как ты коснулась меня. До того, как я осознал, что потерянные воспоминания – ничто в сравнении… в сравнении с тем, чтобы узнать, кто ты такая.

– Но что, если огонь и Салак правы, и это мы что-то делаем не так?

– Тогда нам и разбираться с последствиями.

– А если эти последствия навредят другим?

Его ладони прижались к моим щекам, удерживая меня на месте. Я чувствовала себя пойманной… и в то же время так, словно обо мне заботились.

– Мы не позволим этому случиться.

Я сжала пальцы на его запястьях и сморщилась. Мне так хотелось ему поверить. Поверить в то, что это все остальные ошибаются, а мы правы. И нет ничего плохого, чтобы гнаться за этими удивительными чувствами… но в животе свернулся кольцами страх.

Дымящиеся руины и обугленные тела, что показало мне пламя. И крики…

Я отвела его руки от своих щек и сделал шаг назад.

Я решила поговорить о других вещах и коснулась мягкой черной шкуры, обернутой вокруг его бедер.

– Где ты это взял?

Ноздри незнакомца расширились, но он решил подыграть мне, разбавив возникшее между нами напряжение, и провел рукой по меху.

– У Салака. Он отвел меня туда, где дрался с врагом, – незнакомец потянул за серебристую кисточку у бедра. – Волк не выжил. Салак позволил мне освежевать труп, будто согласился, что мне нужно прикрыться.

Он запустил пальцы за пояс шкуры, которая плотно облегала его бедра, и достал оттуда волчий клык.

– Еще я забрал это. Он острый, хорошее получится оружие. Я частенько думал о том, что неплохо было бы иметь когти и клыки, как у моего альфы. А теперь у меня есть один.

Незнакомец поднял изогнутый клык повыше и подождал, пока я раскрою ладонь. Мне не хотелось касаться его.

Я знала, что тогда произойдет.

Незнакомец тоже об этом знал, и в его темном взгляде я увидела любопытство.

Приготовившись к неизбежному, я взяла в руки клык и содрогнулась, почувствовав легчайшее касание жизненной силы на своем духе. Волк этот был старым, а сердце его – разбито. Он не был альфой в своей предыдущей стае… он был омегой. Его пара умерла, когда они охотились на буйволов: стадо развернулось и затоптало преследовавших их волков. Старик с тех пор скитался по равнинам в поисках нового дома, а потом оказался на территории Салака. И когда последний потребовал, чтобы старик ушел, тот уже сдался и был готов последовать на ту сторону за своей парой. Он ввязался в драку, потому что знал, что погибнет. Он был благодарен Салаку за свой конец.

Я выпала из видения, которое исчезло так быстро, словно его стерли. Я видела все так ярко, так полно. Так сильно ощущала его скорбь… как я могла чувствовать такие вещи, видеть такие воспоминания, хотя свои были от меня закрыты?

– Что ты увидела? – осторожно прошептал незнакомец, забирая у меня клык.

Ко мне подскочил Натим. Я схватила его в охапку и тут же чмокнула в затылок, нежась в лучах его молодой жизненной силы, в его новизне, силе и энергии… после той трагедии он был глотком свежего воздуха.

– Этот волк хотел умереть. Не думаю, что он будет против того, что его смертные остатки достались кому-то еще.

Незнакомец сжал клык двумя руками и всмотрелся в мои глаза.

– Ты самая потрясающая женщина из всех, что я встречал.

Улыбка неожиданно даже для меня расцвела на губах.

– Не думала, что ты знаешь других женщин. Я думала, что я единственная.

– Ты – единственная, – улыбка его полнилась несказанным. – И неважно, скольких женщин я встречу в будущем. Ты всегда будешь той, кого я хочу.

У сердца моего будто крылья выросли… хотя я намеренно остудила разгорающийся между нами жар.

Все это было слишком… слишком быстро. Слишком слишком.

– Мне нужно вернуться в племя Нил сегодня. Солин наверняка гадает, куда я подевалась, – я прижала Натима поближе, стараясь скрыть свое беспокойство и свою надежду. – Ты можешь пойти со мной.

Он замер.

– Или ты можешь остаться здесь.

– Ты ведь знаешь, что я не могу.

– А ты знаешь, как я отношусь к тем охотникам, что на тебя напали.

– Не позволяй им омрачить свой взгляд на всех остальных смертных, – я приблизилась к незнакомцу, словно бы защищаясь от него Натимом.

Чтобы жар в моей солнечной метке унялся. Чтобы сердце успокоилось.

– Там живут другие женщины. Много других потрясающих женщин. Гият умеет шить одежду из меха. У Паллен есть ученицы, которые однажды станут мастерицами над травами. А еще есть Моке, охотница, и…

– Уверен, что все они просто замечательные, – пробормотал незнакомец с жаром. – Но они не ты.

Я попыталась сдержать дрожь.

– Но они ведь тоже могут показаться тебе потрясающими.

Мне хотелось оттолкнуть незнакомца. Пусть думает о других женщинах. Если то, что поведало мне пламя, правдиво, я не могу принадлежать незнакомцу. И я начинала понимать, что смертные и звери искали пару из-за своих потребностей… в конце концов, он захочет, чтобы его насыщала не я.

Да, он сможет подождать. Пока. Пусть незнакомец покрыл тело мехами, скрыл часть своего желания… но слова его, сказанные с таким порывом, я не забуду.

Он желал меня, и ему было от этого больно. А я не хотела причинять ему боль.

Но если я не могу стать ему парой, то ему нужно будет найти кого-то еще. Ния ведь так и сказала: она хотела, чтобы Лека был счастлив, даже если счастье он отыщет не в ней, а в другой женщине.

Пусть мы носим на себе похожие метки. Пусть истории наши переплетены, и мы можем найти друг друга в травяном море посреди бури… но все эти непонятные эмоциональные и физические порывы, должно быть, всего лишь шутки, которые играют с нами отчаявшиеся разумы и одинокие сердца.

Я решительно расправила плечи и выдавила из себя еще одну улыбку.

– Кто знает? Может, когда ты узнаешь этих женщин поближе, поймешь, что я всего лишь девчонка, которую ты когда-то