Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Брови незнакомца сжались в сердитую линию.

– Не понимаю, зачем ты говоришь такие вещи… после всего того, что мы тут обсудили. Почему ты вдруг пытаешься оттолкнуть меня?

Я чуть приподняла подбородок.

– Я лишь говорю правду. Что бы мы ни чувствовали… а я не говорю, что мы ничего не чувствуем… но мы ведь можем и ошибаться. Даже если нам кажется, что это не так.

Незнакомец скрестил на груди руки

– То есть все мои признания… и все твои ответные признания… они ничего не значат?

– Вовсе нет. Это лишь означает, что нам нужно быть осторожными. Есть на свете вещи, которые мы не в силах понять. Вещи, о которых мы не знаем…

– Мы вообще ни о чем не знаем, – он сердито втянул ртом воздух, и живот его заходил ходуном. – Мы ведь уже говорили об этом. Мы ничего не помним. Нас тянет друг к другу не просто так. За это стоит бороться, разве нет? Не притворяйся, что не думаешь об этом.

– Я и не притворяюсь, – я понизила голос. – Я просто пытаюсь смотреть на вещи реалистично.

Я поставила Натима на землю и приготовилась к тому, чтобы высказать все, во что не верила… пусть это и будет правильным, согласно пламени.

– Я не давала тебе ложных обещаний. Не обещала, что останусь тут навсегда. Я согласилась переждать здесь ночь, и ночь эта прошла. А то, что случилось между нами утром… оно открыло мне глаза на многие аспекты наших отношений, но… это ничего не меняет.

Незнакомец опустил руки, и на лице его промелькнула тень раздражения. У колен зазмеились струйки теней, обвили ступни.

– То есть я только что обнажил перед тобой душу… но для тебя это ничего не значит, – он произнес это не как вопрос, а как утверждение.

И его это разозлило.

Я сжала руки в кулаки. Натим приник к моим ногам – он мучался жаждой.

– Мне нужно увидеться с Солином. Я ведь сказала, что ты можешь пойти со мной. Это не прощание.

– Нет, это не прощание. Просто отказ принять то, что между нами произошло.

Я обхватила себя руками, постаравшись не подать виду, что голос мой дрожит.

– Это не мой выбор.

– Нет, твой, – незнакомец упер руки в бока. – Ты можешь остаться. Ты можешь не прислушиваться к тому, что вроде бы услышала от…

– Не вроде бы! – во мне вспыхнул гнев. – А услышала. И огонь, и твой альфа…

– А кто они такие, чтобы указывать нам, что делать? – незнакомец подошел ко мне и схватил руками за талию – прикосновение его обожгло даже сквозь платье из оленьей шкуры. – Мы нашли друг друга несмотря ни на что. Наши метки горят одинаково. Наши воспоминания готовятся открыться, когда мы рядом. Та верность, что есть у тебя к племени Нил и к их огню, – ничто по сравнению с этим.

И его уверенность пробудила во мне сомнения.

Незнакомец опустил взгляд на олененка, который уткнулся ему в колено в поисках молока. Тени сгустились, и стопы незнакомца, и Натим оказались в вихрящейся тьме, хотя с неба светило солнце.

– Твоему олененку все еще нужно молоко. Ты не можешь уйти без него, а он не может жить далеко от Киу, пока не перестанет сосать молоко, – он сжал пальцы сильнее. – Ты обещала мне одну ночь. Но у тебя нет выбора – ты должна обещать несколько ночей и ему.

Незнакомец отпустил меня, шумно вздохнул и закрыл глаза. Челюсти его сжались от гнева, и он каким-то образом умудрился изгнать все тени. Все тени до последней.

Распахнув свои темные глаза, он пробормотал:

– Я знаю, что ты запуталась, Руна. Я тоже. Я так же потерян, как и ты. Но не думай, что я не стану сражаться за то, что могу назвать домом, – его пальцы задрожали – он осторожно провел ими по моей щеке. – Я не стану тебя подгонять. Не стану заставлять делать то, что ты не захочешь. Но не думай, что ты сможешь оттолкнуть меня или убедить в том, что я смогу почувствовать к другой женщине то же, что чувствую к тебе.

Незнакомец опустил руку и сделал шаг назад.

– Это не так. Я знаю, что чувствую, – он стукнул кулаком по груди. – И я не боюсь быть эгоистом и последовать за этими чувствами. Я устал от незнания. А ты – единственное, в чем я уверен.

Подхватив на руки Натима, он понесся прочь… а потом остановился и добавил:

– Я заберу его к Киу, она его покормит. Я не стану больше тебя донимать… пока ты не поймешь, что, какие бы предупреждения ты ни слышала, как бы сильно ни боялась… я не отступлю. Я хочу узнать тебя получше. И я не перестану пытаться тебя вспомнить, пока однажды не вспомню. Я вспомню за нас обоих. И когда это произойдет, ты поймешь, что я был прав. Что я должен держаться за тебя, потому что все остальное… Все остальное мне безразлично, пока мы не вместе.

И он оставил меня на берегу реки, уйдя вместе с Натимом без единого больше слова.

Глава 24

Незнакомец

Я не мог оторвать взгляда от входа в пещеру.

Я сидел рядом с Киу, которая кормила Натима. Напившись молока, он уснул вместе со своими нареченными братьями и сестрами.

Это было несколько часов назад, но я не сдвинулся с места. А Руна все еще не вернулась.

Спина болела, а кости ныли, но я упрямо сидел, скрестив ноги и не отрывая взгляда от входа в пещеру. Полдень превратился в сумрак, а тот – в ночь.

Где же она?

Она и в одиночку могла со многим справиться. Волки не бросили ее, пусть она об этом и не знает. Верио и Зетас следили за ней из-за деревьев, пока Руна плавала в реке, а два волка помладше, которым я имен еще не дал, сменили волчиц, когда те последовали за Салаком в травяное море. Я тогда вернулся в пещеру, последовав за незнакомым запахом, который почуял в ветре.

Я остановился и вдохнул яркий запах земли и влаги после дождя. Огонь и дым я не чуял – и все остальные явные признаки клана Нил. Они не пришли за ней. Они не знают, что я забрал ее. Не знают, где я живу. На кого бы ни охотился Салак – этот зверь не сможет навредить Руне. Так что я уважил ее просьбу и держался подальше, хотя с каждым ударом