Проклятие любви - Элизабет Штольц

прядью белоснежных волос за острыми ушами и кожей белой, как снег. Он также такого же роста и телосложения, как и остальные, все они в одинаковой чешуйчатой броне, только разных цветов. Я представляю, что они либо лучшие друзья, либо все братья, судя по тому, как они смотрят друг на друга.

Блядь. Только не он снова…

— Я ищу кое-кого более… упрямого… — Сайлас замолкает, и его глаза сужаются в решимости, когда он разглядывает Максин. — Ты ее видела?

— Она кажется мне достаточно упрямой, — замечает первый мужчина.

Максин резко отводит локоть назад, попадая ему прямо в пах. Он сгибается. Она улыбается. Я смеюсь. Сайлас замирает. О, блядь. Я зажимаю рот рукой, чтобы заглушить свой вздох, но слишком поздно. Я привлекла его внимание. Сайлас делает двенадцать длинных шагов в мою сторону — и да, я считаю каждый — и затем с грохотом распахивает дверцу чулана. Двойное блядь. Его глаза сканируют мое лицо, затем немедленно фиксируются на импровизированной повязке, обмотанной вокруг моей раны, которая сочится кровью с каждым моим шагом, когда я пытаюсь отойти от него.

— Ради всех богов, что случилось с твоей ногой? — спрашивает он, легко догоняя меня.

— Укус летучей мыши, — цежу я, направляясь к двери. — Можешь оглядываться, когда будешь уходить отсюда. Слышала, они неравнодушны к крови грубиянов…

— Похоже, они неравнодушны к красивым женщинам, потому что этот укус изуродовал твою ногу, — замечает он, вставая между мной и дверью.

— Отвали, Сайлас. — Я отталкиваю его, и мое плечо пронзает боль.

— Правда? Вот такая благодарность за то, что я проделал весь этот путь, чтобы спасти тебя? — спрашивает он.

Я разворачиваюсь и вонзаю в него взгляд, острый как кинжал, прямо между глаз.

— Мне не нужна помощь, — парирую я.

Он прижимает руку к нагруднику, прямо над сердцем, его взгляд перескакивает на отрубленную голову на стойке, а затем на упавшее тело Лили.

— Определенно. Похоже, у тебя здесь все под контролем. Ну что ж, парни, думаю, нам пора. Вы слышали леди. Наши услуги не нужны. — Он кивает в сторону тела Лили и добавляет: — Аксель, возьми ее, хорошо?

Мужчина с крючковатым носом мгновенно подхватывает Лили на свои сильные руки, как сломанный лепесток цветка.

Подожди. Что, если он сломает ее?

— Опусти ее! — визжу я, мои слова путаются в горле. — Ты не имеешь права даже прикасаться к ней!

— О, прости. — Сайлас отступает от имени своего друга. — Я был впечатлен, что ты хочешь, чтобы мы спасли ее. Но, возможно, я ошибался. Ты слышала леди, Аксель. Опусти ее.

Аксель закатывает глаза и ставит Лили обратно на землю.

— Что значит «спасти ее»? — требую я.

— Ну, это неловко. — Сайлас сверкает мне красивой улыбкой, выглядя весьма довольным собой. — Ты думала, она мертва?

— Конечно, думала, — выпаливаю я.

— Действие яда, — пожимает плечами Сайлас. — Если только ты не хочешь, чтобы она умерла? Я могу это устроить.

— Нет! — вздрагиваю я, переводя взгляд между телом Лили и дверью.

Если Лили не мертва… то как дверь открылась сама собой?

Она застряла в каком-то промежуточном состоянии между жизнью и смертью?

— Прекрасно. Попробуем снова? — Сайлас машет пальцем Акселю, который снова взваливает Лили на плечо, его терпение истощается с громким ворчанием. — Не волнуйся, — добавляет Сайлас. — Мы отвезем ее домой и вылечим.

— И где именно «дом»? — спрашиваю я, мурашки бегут по спине при мысли о том, что Лили отправится куда-то с ними одними. — Дом? — Я смотрю на ее руку, свободно свисающую со спины Акселя, кольцо черной вдовы высасывает жизнь из ее пальца.

— В Скалдратию, конечно, — говорит Сайлас с превосходством, вскидывая бровь. — Меньше чем через два дня твоя подруга умрет. Если, конечно, мои целители не смогут обратить действие яда. Тогда, полагаю, ты будешь вечно благодарна мне за услугу и почувствуешь, что должна мне что-то в обмен на мою помощь. Предложение, которое я, возможно, приму в какой-то момент. Но мы обсудим детали позже.

Мой мир теряет цвет, пока не остается только серый.

Два дня?

У нас есть два дня, чтобы спасти Лили?

Значит, она все-таки не мертва?

— Я вижу, ты тронута моим жестом, — добавляет Сайлас с манерой легкой беседы. — Ты можешь присоединиться к нам, знаешь. Хотя боюсь, мне придется нести тебя через катакомбы… учитывая твое состояние. — Он смотрит на мою ногу и хмурится. — Особенно с этими надоедливыми летучими мышами на свободе.

— Я прекрасно могу идти сама, — фыркаю я, наклоняясь, чтобы поднять меч и закрепить его на спине. Сайлас бросает на меня сомнительный взгляд.

— Я тоже иду! — вмешивается Максин, просовывая руку под руку Бронка.

Его щеки становятся свекольно-красными.

— Кто вы все? — спрашивает Белла, выползая из-за книжного шкафа и отряхивая платье. — И почему вы предлагаете нам помощь?

Самодовольный взгляд Сайласа мгновенно трезвеет, и он переводит взгляд между мной и ею.

— Ты не рассказала своим подругам обо мне? — спрашивает он, звуча почти обиженно.

— Рассказала что? — спрашивает Максин, и ее лицо бледнеет.

— Мы с Шэдоу мило побеседовали в лесу сегодня, — объясняет Сайлас, проводя рукой по затылку. — Я действительно думал, что мы поладили, но, видимо, это даже не стоило упоминания…

Я закатываю глаза на него.

— Вот куда ты исчезла раньше? — спрашивает Белла, ее взгляд перебегает между мной и ним, останавливаясь, чтобы оглядеть его с подозрением. — Ты пряталась с каким-то наемником? Пиратом? Кто ты, вообще? — спрашивает она, рассматривая его броню поближе. — Кроме того, у кого есть лекарство от отравления Тенецветом. Которое, кстати, я считала неслыханным.

— Я Сайлас Скорнборн, — говорит Сайлас, протягивая руку в знак примирения. Она не берет ее. Он тихо смеется. — Итак, мы идем? Прежде чем появится королева? — спрашивает он, оглядывая остальных. — В конце концов, время идет! Не хочу, чтобы она отрубила нам головы. Это был бы беспорядок. Спросите его. — Он указывает на окровавленную голову на столе.

— Я не доверяю тебе, — говорит Белла, скалясь на него. — Но я понимаю твою мысль. Просто знай: одно неверное движение, и, запомни мои слова, я переключу твой мозг. Ты меня понял? — Она поднимает руки, и ее пальцы загораются золотой магией.

— Кристально ясно, — ворчит он с недовольством.

— Хорошо, — говорит Белла, следуя за Максин к выходу.

Когда они все исчезают в пещере, Сайлас прижимает пальцы к бровям и глубоко вдыхает.

— У тебя есть еще друзья, прячущиеся в закоулках этого скромного жилища? Или мы идем? — тихо спрашивает он меня.

— Только призрак моего сожаления, — бормочу я, ковыляя за ним через дверь.

— Ты уверена, что тебе не нужна помощь? —