Проклятие любви - Элизабет Штольц

— Но я поймал тебя, — вмешивается Бронк, натягивая алую рубашку через голову.

— Да. Но что, если бы ты не поймал? — парирует Белла.

Максин, кажется, обдумывает это, и ее лицо светится радостью.

— Тогда ты сейчас была бы в животе морского ворма.

— Я рада, что с тобой все в порядке, Белла, — говорю я, похлопывая ее по плечу. Я хочу уделить ей все свое внимание, правда хочу. Но мой взгляд постоянно возвращается к Сайласу. Словно невидимая удавка сжимает мое горло, заставляя меня изучать его и его царственную осанку под этой белой кожаной броней, или переосмысливать, как он выглядел без одежды. Что еще хуже, его свирепый взгляд теперь устремлен на меня, и его глаза становятся все более острыми.

— Как твоя нога? — спрашивает Белла, и ее лицо искажено беспокойством.

— Нормально, — хриплю я. — Эм, нет, на самом деле. Вы меня извините. Я сама не своя. — Я прижимаю руку ко лбу, проверяя, нет ли у меня жара.

Позади нас Аксель подхватывает Лили, словно она — ложка мороженого.

— Я отнесу эту в лазарет, — ворчит он.

— Мы должны пойти с тобой, — настаивает Белла.

— Вам не нужно беспокоиться о своей подруге, — говорит Сайлас, надевая свою красивую металлическую корону на голову. — О ней позаботятся, пока она не поправится. А пока вы можете присоединиться к нам на ужин.

— Ужин? — Я чуть не проглатываю язык.

Он кивает.

— Уверен, вы все проголодались после путешествия, не так ли? — Его слова могут звучать как открытое приглашение для всех присоединиться, но по тому, как он наклоняет голову в мою сторону, у меня возникает подозрение, что он что-то скрывает.

— А как же зияющая рана на ноге Шэдоу? — спрашивает Белла, вставая между нами. — Разве ее не нужно тоже отправить в лазарет?

— Ах, да. Боюсь, мои целители не смогут ей помочь, — холодно отвечает Сайлас, его взгляд лениво скользит по моей пропитанной серебром повязке, а затем снова поднимается к моим глазам. — Есть только один способ исцелить рану, нанесенную таким мечом.

Я вздрагиваю.

— Каким мечом?

— Мечом, выкованным в безднах Ада. Призывателем Врайтов.

— Призывателем кого? — выпаливает Максин.

Сердце колотится в груди, я вынимаю меч и рассматриваю его, и воздух вокруг меня сгущается. Клинок покрыт серебряной кровью, моей серебряной кровью, которая давно высохла и затвердела на его кончике. Вид моей собственной крови заставляет мою рану пульсировать от воспоминаний. Но там есть и что-то еще. То, что я изначально упустила. Скрываясь под этим слоем крови, весь клинок, кажется, поет, словно яд, скрытый внутри, пытается вырваться из плена и освободиться.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — шепчет Белла, внимательно глядя на меня. — Где ты нашла эту штуку?

— Неважно, где она ее нашла, — вмешивается Сайлас. — Важно то, что у меня есть противоядие от его яда в моих покоях. Оно досталось мне дорогой ценой.

— Называй свою цену, — морщусь я.

— Твое присутствие на ужине сегодня вечером, — ухмыляется он.

— Согласны! — отвечает за меня Максин. — Что? Это чертовски выгодная сделка, — быстро добавляет она, заметив раздраженное выражение на моем лице.

Ужин? С Королем Драконов? Ты, блядь, шутишь, что ли?

— Отлично. Решено, — говорит Сайлас, хлопая в ладоши. — Увидимся сегодня вечером. А пока Бронк проводит вас в ваши покои. Пожалуйста, располагайтесь.

Я вкладываю Призыватель Врайтов в ножны и вздыхаю, стараясь избегать зрительного контакта с Беллой, которая подозрительно смотрит на меня краем глаза. Тем временем Бронк открывает титановую дверь своим огромным плечом и жестом приглашает нас войти в вестибюль замка.

Вестибюль вырезан из драконьего камня и наполнен десятками роскошных ваз из драконьей кости. Они переполнены оранжевыми огненными лилиями и серебряными ледяными искрами, словно огонь и лед. Вьющиеся зеленые и розовые лианы ползут по стенам, исчезая под мозаичным потолком, расписанным драконами всех видов.

— Цветочные Драконы, Ледяные драконы, Ветряные драконы, Огненные драконы… — Бронк замолкает, перечисляя всех драконов, изображенных наверху. Он продолжает, но, к сожалению, мое сердце слишком громко стучит в ушах, чтобы я могла его слышать.

— Я не знаю, кто ваш декоратор, но сколько бы вы ему ни платили, удвойте это, — Максин с восторгом разглядывает все вокруг, кружась на месте.

— У нас нет декоратора, — пожимает плечами Бронк, позволяя двери бесшумно закрыться за нами, когда мы все оказываемся внутри вестибюля. — Но если хочешь, — добавляет он, указывая на Максин рукой, — ты можешь взять на себя эту сложную задачу. — Он игриво поднимает брови, и Белла давится.

— Ты шутишь? — визжит Максин, поворачиваясь к нему. — В смысле, это было бы неплохо… наверное, — поправляется она, ее каблуки касаются земли, когда она мгновенно возвращает себе холодное самообладание. — В смысле, как хочешь. — Ее щеки заливаются румянцем.

Бронк ухмыляется, затем жестом приглашает нас следовать за ним за угол.

— Отлично! Твоей первой задачей будет украсить свои спальни по своему вкусу. Ты увидишь, они очень скучные. Дело в том, что у нас давно не было женщин. Никто не оставался на ночь, во всяком случае.

Когда Бронк, Максин и Белла оказываются достаточно далеко, чтобы не слышать, я разворачиваюсь, и мое дыхание становится горячее всего драконьего огня в Скалдратии.

— Где статуя? — шиплю я под нос Сайласу, который все это время тихо крался позади меня, дыша мне в затылок, как гребаный врайт.

— Раз уж я сегодня в щедром настроении, я покажу тебе ее после ужина, — с легкостью отвечает он.

— И я полагаю, ты ожидаешь чего-то взамен за свою щедрость? — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Твое счастье — все, чего я желаю, — отвечает он с убийственно серьезным лицом.

— Морской еж, — бормочу я под нос, направляясь за своими подругами.

Что за привычка у мужчин запирать меня в своих замках?

Глава 31

Бронк провожает нас в наши комнаты — ряд соединенных между собой покоев, ответвляющихся от южного коридора замка, соединенных древними дверями, украшенными рунами. Он непринужденно прислоняется к дверному косяку и делает глоток эля, его огненная драконья метка переливается на мускулистой руке, покачиваясь в такт его движениям, будто танцует.

— За этой дверью ваши жилые покои, — говорит он, благодаря слугу, принесшего ему напиток. — Если вам что-нибудь понадобится… что угодно, дерните этот серебряный колокольчик, и один из слуг придет к вам.

— А если мы предпочтем дернуть за что-то другое? — невинно спрашивает Максин.

Бронк чуть не роняет свою драгоценную пинту эля. Я разражаюсь смехом.

— Великая Мать, спаси меня, — бормочет Белла. — Идите в