Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

Она села в машину, не оглянувшись. Дверь закрылась. Водитель плавно тронулся с места, и дом начал медленно отдаляться, растворяясь в темноте.

Владлена сидела прямо, сложив руки на коленях. Ни одной слезы больше не упало.

Потому что в комнате Маттео она уже выплакала всё, что могла.

И потому что где-то глубоко внутри, под болью и страхом, всё ещё жила упрямая, безумная надежда.

Если он сможет выбраться — это не конец.

Но если нет…

Она закрыла глаза.

Тогда их последний поцелуй действительно был последним.

Рик поднялся в салон самолёта следом за ней. Он двигался быстро, собранно, без лишних слов, будто каждая секунда всё ещё могла стоить слишком дорого. Владлена стояла у прохода, сжимая в пальцах ремешок сумки, и смотрела в иллюминатор, за которым в предрассветной серости угадывались огни взлётной полосы.

Он остановился рядом и коротко спросил:

— Куда?

Владлена не обернулась. Ответ пришёл сам, без долгих раздумий, без сомнений и без попытки взвесить, что правильно, а что нет.

— Сочи.

Рик лишь кивнул. Ни удивления, ни вопросов. Возможно, он понимал, почему именно туда. Море, тепло, шум прибоя — всё то, что могло заглушить внутреннюю пустоту хотя бы на время. А может, ему было всё равно. Его задача заключалась не в том, чтобы утешать, а в том, чтобы доставить её в безопасное место.

Всю дорогу Владлена почти не говорила. Самолёт набрал высоту, и город под ними исчез в облаках, будто вся её прежняя жизнь осталась где-то там, далеко внизу. Она пыталась не думать о Маттео. Пыталась не вспоминать его руки, голос, тот взгляд, который мог одновременно согреть и разрушить. Но чем сильнее она запрещала себе возвращаться мыслями к нему, тем отчётливее становились воспоминания.

Она закрыла глаза, но сон не пришёл.

Когда самолёт приземлился, солнце уже поднималось над побережьем. Воздух был влажным, солёным и неожиданно живым. Владлена вдохнула его полной грудью, но легче не стало. Ей казалось, что внутри неё оставили открытую рану, и каждый новый вдох только напоминал, что она всё ещё жива.

Рик проводил её до машины, а затем до небольшого дома с охраной и закрытой территорией. Квартира находилась на верхнем этаже: просторная, светлая, с большими окнами и видом на море. Всё было продумано заранее — мебель, одежда, документы, банковские карты, даже телефон, в котором не было ни одного старого контакта.

На кухонном столе Рик разложил перед ней несколько папок.

— Новые документы, — сухо сказал он. — Имя оставили. Фамилию поменяли. Так будет проще. Здесь деньги, карты, ключи. Квартира оформлена надёжно. Никто тебя не найдёт, если сама не захочешь быть найденной.

Владлена смотрела на документы, но буквы расплывались перед глазами.

— Он знал? — тихо спросила она.

Рик на секунду задержал взгляд на её лице. Впервые за всё это время в его выражении мелькнуло что-то человеческое — то ли усталость, то ли сожаление.

— Он хотел, чтобы ты была в безопасности.

— Это не ответ.

Рик помолчал.

— Другого у меня нет.

Она кивнула, хотя внутри всё оборвалось ещё сильнее.

Через несколько минут он уже стоял у двери. Владлена понимала, что, как только она закроется за ним, начнётся новая жизнь. Чужая. Пустая. Без Маттео.

— Рик, — позвала она, когда он уже взялся за ручку.

Он остановился.

— Он вернётся?

Рик не ответил сразу. И этой паузы оказалось достаточно.

— Живи, Владлена, — сказал он наконец. — Это всё, о чём он просил.

После этих слов Рик ушёл. А спустя час его самолёт снова поднялся в небо, унося последнюю ниточку, которая связывала её с прошлым.

Эпилог Владлены

Первые дни в Сочи прошли как в тумане. Владлена почти не выходила из квартиры. Она часами сидела у окна, наблюдая, как волны разбиваются о берег, как люди гуляют по набережной, смеются, покупают кофе, обнимают друг друга. Их обычная жизнь казалась ей чем-то недостижимым.

Иногда она ловила себя на том, что ждёт звонка. Хотя прекрасно знала: звонить некому. Старый телефон был уничтожен, старые документы больше не существовали, а её прежняя фамилия осталась в прошлом вместе с теми, кого она потеряла.

Ночами становилось хуже. В темноте боль делалась особенно острой. Ей снился Маттео. Иногда он стоял совсем рядом, протягивал руку, и она почти касалась его пальцев. Иногда уходил, не оборачиваясь, а она кричала ему вслед, но голос пропадал.

На четвёртый день Владлена почувствовала слабость. Сначала решила, что это последствия перелёта, нервного истощения и резкой смены климата. Сочи встретил её жарой, влажностью и ярким солнцем, от которого кружилась голова. Она списывала тошноту на акклиматизацию, отсутствие аппетита — на стресс, сонливость — на усталость.

Но проходили дни, а состояние не улучшалось.

Однажды утром, стоя в ванной перед зеркалом, она внезапно замерла. Мысль пришла неожиданно, почти пугающе. Владлена посмотрела на своё отражение — бледное лицо, тёмные круги под глазами, дрожащие губы — и почувствовала, как сердце забилось чаще.

Через час она уже стояла в аптеке, сжимая в руках небольшой пакет. Дома долго не решалась открыть коробку. Ей казалось, что от результата зависит не просто её будущее — от него зависит, сможет ли она вообще дышать дальше.

Когда на тесте проявились две полоски, Владлена сначала не поверила. Она моргнула, провела пальцами по лицу, снова посмотрела. Две. Яркие. Несомненные.

Она медленно опустилась на край ванны и прижала ладонь к животу.

Слёзы потекли сами собой.

Но это были уже не только слёзы боли.

— Маттео… — прошептала она, и голос сорвался.

Внутри неё жила частичка любимого человека. Маленькая, ещё совсем незаметная, но настоящая. Их ребёнок. Их продолжение. То, что никто не смог отнять, спрятать или уничтожить.

С этого дня всё изменилось.

Боль не исчезла. Тоска по Маттео не стала меньше. Иногда Владлена всё так же просыпалась среди ночи с ощущением, будто он только что был рядом. Но теперь у неё появилась причина вставать по утрам. Причина есть, дышать, улыбаться хотя бы через силу. Теперь её жизнь принадлежала не только ей.

Она стала бережнее относиться к себе. Записалась к врачу, прошла обследование, начала гулять по утрам вдоль моря. Ветер путал её волосы, солнце ложилось на кожу тёплыми пятнами, а внутри неё росло тихое, осторожное счастье.

Владлена часто разговаривала с ребёнком. Сначала ей казалось это странным, но потом такие