Дочь драконов для змеиного князя - Екатерина Антонова

верное решение, — ухмыляется колдун, в мертвенно-синих глазах промелькивает одобрение. — Не стала зря тратить время на спасение Валаха, а сразу выбрала сторону силы. Это похвально.

Мороз подходит ближе. Роксана не двигается, всем своим видом изображая полное равнодушие. Впрочем, ей действительно плевать.

Дыхание духа Зимы касается ее мраморной мертвой кожи. Она не реагирует.

— Совсем скоро все закончится. Этот мир покроется льдом. Я дарую тебе неограниченную власть. Ты станешь законом и сможешь больше не прятаться в тенях.

Роксана склоняется в идеальном реверансе, пряча вспышку ядовитой насмешки. Пусть мнит себя богом. Чем выше он заберется на свой ледяной стул, тем громче хрустнут его кости, когда Влад столкнет его в бездну.

Но это лишь мысли. Вслух же вампирша произносит иное.

— Я служу лишь твоему величию, господин.

Мороз довольно улыбается. Разворачивается и направляется к трону. Точной копии трона Влада в Тырговиште.

Каждая линия, каждый завиток. Он воспроизведен с пугающей точностью. Мороз садится. Кладет свои костлявые руки на подлокотники.

Роксана молча злорадствует.

«Посмотри на себя, жалкий червяк! Мнишь себя господарем. Но ты лишь жалкое подобие Влада. Нет в тебе и капли его величия!»

Мороз снова смотрит на Роксану.

— Нам нужно разобщить моих милых деток. У меня есть ниточка, которая позволит внести раздор в их ряды. Их связь дает силу. Любовь… долг… верность… — Мороз выплевывает эти слова, словно скверну, — но я знаю, как пустить им кровь…

Он осматривает своих слуг. Задумывается.

— Влад точно захочет поквитаться лично. И я буду его ждать. А вот его маленькая истинная… внучка дракона… она пойдет за моим сердцем в Чашу. Наивная девчушка… думает, что своим жалким огоньком способна что-то изменить.

Он переводит взгляд на двух леших.

— Ступайте к чаше вечных льдов. Охраняйте ее от девчонки аль Эаниф. Если понадобится, убейте…

Лешие издают громкий вой и делают шаг в сторону массивных ворот. Затем исчезают в морозной дымке.

Глаза колдуна впиваются в жутких генералов.

— Ваша задача: вести мое войско на город. Уничтожайте все живое. Промораживайте, никого в живых не оставлять! Пусть их крики услаждают мой слух.

Мороз поднимается. Берет свой посох.

Удар!

Тронный зал наполняется нарастающим гулом. Стены ходят ходуном, иней сыплется на пол ледяной крошкой. Колдун произносит заклинание…

И воздух в самом центре зала начинает рваться. Раздается звук трескающейся ткани. Разрыв такой большой, что туда спокойно пройдет леший. Колдун создает портал…

— Это ваш путь в мир живых. Там всё готово. И когда мои детки встанут на вашем пути, повеселитесь с ними как следует… они не должны умереть быстро. Каждый из них увидит торжество моей власти! — гремит голос духа Зимы.

Генералы шагают в портал, а следом за ними туда ныряют сотни теней.

Мороз смотрит на Роксану. Та и с места не сдвинулась. Она внимательно следит за тем, как жуткая армия Мороза устремляется на беззащитный мир.

И что-то екает в ее ледяном сердце… это ведь и ее мир тоже.

— Роксана, — голос Мороза возвращает вампиршу в реальность, — для тебя у меня есть особое задание. Мой блудный непокорный Змей наверняка уже в пути… он пройдет сквозь любую преграду, чтобы отомстить. Ты должна встретить его. Доставь мне Влада Валаха. Я хочу, чтобы он видел, как его обожаемый мир станет ледяной могилой. Хочу видеть, как надежда будет рассыпаться в прах в его глазах…

Роксана делает глубокий почтительный реверанс.

— Будет исполнено, — одними губами произносит Батори. Но в ее голове уже зреет план, как обратить этот приказ против самого Мороза.

Глава 87

Адила

Кажется, что мир рассыпается на куски. Слова Марьи все еще вибрируют в груди отдаленным эхом.

Ее тело обмякает, тьма в глазах рассеивается. Кожа подруги становится белой, как мел, и она оседает на снег. Драган, используя волчьи инстинкты, бросается к любимой и успевает поймать до падения.

— Милая… — бормочет суровый волк. Он держит ее так осторожно, словно она хрупкий сосуд. В целом так и есть. Внутри нее растет новая жизнь. Наше будущее.

А по иронии судьбы именно Марья должна быть в авангарде защиты нашего мира. Моё сердце разрывается: она должна беречь себя и малыша, но Мороз не оставил нам выбора.

Драган нежно прижимает жену к себе. Он даже не сдерживает дрожь. Суровый альфа боится за любимую и их малыша. Если бы я могла их всех защитить… то жизнь бы отдала за это.

Но в нашем случае один в поле не воин.

Внезапно огромный разлом схлопывается со скрежещущим звуком. Он исчезает, словно его и не было. Лишь мрачные серые облака нависают над лесом.

Влад стоит рядом. Мой истинный неподвижен. Но я замечаю, как играют его желваки, и кулаки сжимаются. В глазах моего дракона самый настоящий шторм.

— Трусливый ублюдок, — цедит он сквозь зубы, — захлопнул разлом прямо перед нашим носом. Испугался, что мы придем к нему… теперь придется идти обходными путями.

Как только мой истинный произносит последнее слово, мир сотрясает жуткий вой. Не звериный… не человеческий…

Словно сама преисподняя обрушилась на замерзающую землю. Он наполнен такой запредельной скорбью, что я начинаю дрожать всем телом. Кажется, что все мертвые разом взывают к нам.

По телу бегут холодные мурашки. Все внутренности сжимаются в узел. А мой дракон… мой первородный зверь пытается забиться в самый дальний уголок души, чтобы не слышать этот плач…

— Кто это? — шепчет Наиль, и мы все переглядываемся.

— Одно из древних чудовищ, — произносит Влад, — до пленения Мороз пытался разбудить их, но сил не хватало. Думаю, сейчас уже хватило.

Повисает тишина. Густая, гнетущая, наполненная отчаянием.

— Времени у нас нет, — жестко произносит Влад, — если он призвал этих существ, и они сейчас в нашем мире… то они сметут нас. Полчища теней и мертвецов прокатятся по земле, как стая саранчи.

Вздрагиваю, представив эту ужасающую картину.

— План прежний, — чеканит мой дракон. — Оборотни держат город. Драган, приводи Марью в чувство. Она наш единственный шанс. Только её танец затормозит древних.

Влад делает паузу, глядя волку прямо в глаза.

— Помни про четыре удара. Три мертвецов не удержат. Четыре, Драган. Либо она выстоит, либо мы все умрем здесь.

Драган сжимает челюсти до хруста. Он знает, что это значит. Альфа берет на руки свою жену, понимая, что сам подписывает ей приговор ради спасения остальных.

Волк прижимает любимую к себе и широким шагом заходит в дом. Его стая следует за вожаком.

Я не хочу прощаться… но…

Мама и папа подходят ко мне. Али обнимает меня так крепко, что