Вечерний изумруд - Иника Мин

– Ну ладно, – хмыкнула сестра, – хорошо, что мы все прояснили.

На этом напряженный ужин начал подходить к концу.

Глава 32

aishiteru[7]

Когда Влад и Василиса ушли, было уже за полночь. Оставшись вдвоем, мы погрузились в молчание. Мстислав мыл посуду, а я сидела за столом, допивая оставшееся в бокале вино.

– Мне показалось или тебя действительно волнует, где я буду жить? – спросила я, наблюдая как спина Мстислава начинает напрягаться.

– С чего ты взяла? – Он продолжал возиться с тарелками, почти не выдавая волнения.

– Каждый раз, когда об этом заходит речь, ты нервничаешь. Почему?

Мстислав раздраженно отправил губку в раковину и оперся руками о столешницу, но так и не повернулся.

– Ты можешь вернуться к сестре. Меня это не задевает. Но я думал, что мы встречаемся. Хотя, конечно, учитывая мой характер… Ты могла и передумать.

Я застыла с бокалом в руке:

– Что за странные умозаключения?

Наконец он взглянул на меня – на его лице была лишь грусть.

– Я не понимаю, почему ты все еще со мной. Любая другая бы ушла. Все, что я делаю в отношениях, – это лажаю.

Я поставила бокал на стол, боясь опрокинуть.

– О каких отношениях ты говоришь?

– А, точно, – он не дал мне закончить мысль и рассмеялся, – ты же никогда и не говорила, что мы встречаемся. Мне, в целом, все равно – можешь пользоваться мной, пока не надоест.

– Подожди, стой. – Я не выдержала и подошла к нему. – Дай мне договорить, хорошо? Во-первых, мы не успели толком начать встречаться, а ты уже решил, что все идет плохо. Это не так. У нас еще будет время, чтобы понять, облажался ты или нет. Это касается и меня. Во-вторых, ты ведь сам четко обозначил, что мы встречаемся. Если бы я была не согласна, я бы сказала это сразу. И, наконец, что значит «пользоваться тобой»?

– Ну, – он продолжал хладнокровно смотреть мне в глаза, – очевидно, что если ты не принимаешь эти отношения, но продолжаешь видеться со мной, то тебе интересен только секс.

Я оторопела. Вместо улыбки вышел оскал.

Большего бреда в жизни не слышала. Я даже не поняла, обижает ли меня это умозаключение. Или же оно унижает Мстислава? Или же он пришел к такому выводу потому, что все его последние взаимоотношения с женщинами были основаны исключительно на сексе? Скорее всего, последнее.

– То есть ты думаешь, что я прошла через все эти три месяца кошмара, терпела мерзавца Олега, отказалась от сестры и друзей только ради того, чтобы продолжать спать с тобой?

Он отвел взгляд, легонько коснулся носа рукой:

– Я просто не знаю, почему ты еще терпишь меня.

Что вообще творится в его голове, раз он настолько плохого о себе мнения?

Я повернула его лицо к себе.

– Ты ведь знаешь мое прошлое, так? – Дождавшись кивка, я продолжила: – Думаешь, после всего, что со мной было, я смогла бы позволить прикоснуться к себе мужчине, к которому не испытываю сильных чувств?

Он растерялся. Мои слова стали для него шокирующим открытием.

– Я готова была снова отправиться в логово своих демонов, лишь бы спасти тебя, – разве это ни о чем не говорит? Каждый день ощущался так, словно я стала пустой половиной луны. Мне было страшно. Я не могла касаться тебя, говорить с тобой и видеть твою улыбку. И после всего этого ты продолжишь твердить, что я всего-навсего лишь терплю тебя?

– Я… – Он все еще не мог собраться с мыслью. – Просто я… Я видел, как ты смотришь на Василису и Влада: на то, с какой теплотой они беседуют, на то, как трепетно касаются друг друга… Я не даю тебе ничего из этого. Я люблю тебя, но у меня не получается выразить чувства так, как ты того заслуживаешь…

Теперь уже застыла я.

Он сказал, что любит меня?

– Ты только что сказал… Ты признался мне в любви?

– Я не призна… вался… – Видимо, слова вырвались сами собой, он и сам растерялся. – Черт, даже это не могу сделать как следует. – Он спрятал в ладонях вмиг покрасневшее лицо.

– Ну уж нет. – Я одернула его руки, и он смешно надул губы. Забавно было видеть грозного и ужасного командира второго отряда таким милым. – Теперь я хочу услышать это как положено, а не сквозь попытки обвинить себя.

– Аня, в самом деле, время позднее, давай спать. – Он попытался отступить, но черта с два у него получилось: я прижалась и стиснула его лицо руками. Было слышно, как часто бьется его сердце. Он не привык говорить «я люблю тебя» просто так, бездумно – для него эти слова значили слишком много. Как и для меня. Признаться кому-то в любви – значит доверить свое сердце.

– Спать мы пойдем, не сомневайся, но еще нескоро, потому что я ужасно хочу поцеловать тебя. И, конечно, на поцелуях мы не остановимся. Прежде чем ты повторишь то, что сказал, я хочу развеять твои страхи. Да, меня умиляют сестра и Влад. Я радуюсь, когда вижу, как они счастливы друг с другом. Но это не значит, что мне нужны точно такие же отношения с тобой. Мы не умеем вести себя так, как они, – для нас это непривычно, для нас это будет некомфортно. Но мы можем проявлять чувства по-другому: в заботе друг о друге, в возможности показывать слезы, в желании молчать и наслаждаться тишиной на двоих, – заметила я. В ответ он нежно положил свои ладони поверх моих. – А теперь скажи еще раз.

– Что именно?

– А ты сам как думаешь?

Он очаровательно улыбнулся, произнося с придыханием:

– Я люблю тебя.

Как я и думала, спать мы пошли еще нескоро и, видимо, он не особо и собирался, раз додумался произнести признание таким сексуальным тоном. Ночь действительно вымотала меня, но сон не шел. Тело устало, но разум не поддавался, обдумывая все, что было сказано и сделано за последние сутки. Мстислав же уснул почти сразу, и я ему сейчас очень завидовала.

После того как мне наскучило в сотый раз переворачиваться с бока на бок, я решила подышать свежим воздухом. Лениво поднявшись, я вышла из спальни и, захватив теплый плед с дивана, прокралась в лоджию. Тут ощущался уют: небольшая потрепанная софа, круглый кофейный столик с лежащей на нем стеклянной пепельницей. На вопрос: «Почему ты не выкинешь эту развалюху