Вечерний изумруд - Иника Мин

и не купишь нормальный диван?» – Мстислав отвечал, что эта вещь особенная и он скорее выкинет квартиру, чем ее. Почему особенная – не говорил. Но я догадалась, что этот диван принадлежал ему в прошлой жизни. К этой софе Мстислав относился с трепетом и любил перед сном курить, сидя на ней и глядя в панорамные окна лоджии. Еще под столом валялись книги. Такое неряшливое отношение к ним огорчило меня, но каждый раз после того, как я аккуратно переносила их на стол, они снова оказывались под ним, поэтому я прекратила безмолвную борьбу.

Я долго смотрела на город, облаченный в лунный свет. Было свежо, я куталась в плед, но уходить не хотела – прохлада почти сдавшейся зимы успокаивала. Скрипнула дверь – полуголый Мстислав заглянул ко мне, зевая.

– Что ты тут делаешь? – Он все еще щурил один глаз, не в состоянии полноценно разлепить их оба. На половине его лица отпечаталась подушка, часть волос была примята, а часть торчала кверху. В свете луны и звезд его бледная кожа казалась ярко-белой, а каждый шрам контрастно выделялся. Я завороженно смотрела на мрачный силуэт. Мстислав казался мне нереально красивым, словно его выточили из самого лучшего мрамора, а в глазницы поместили редкий яркий хризолит. Но, конечно, влюбилась я не во внешность. Все мои демоны испарились, стоило свету его глаз дотронуться до меня.

– Снова кошмары? – спросил он, потирая ладонью глаза.

– Снова? – Я не помнила, чтобы при нем у меня когда-нибудь были кошмары.

– Угу. Я замечал пару раз.

– Когда?

– Хм… Почти каждый раз, когда ты засыпала, я видел, что тебе очень тревожно. Я не знал, что в таких случаях обычно делают, поэтому просто обнимал тебя, пока ты не успокаивалась.

Мои глаза округлились. Я так и осталась сидеть с каким-то уже неважным вопросом на губах. Первые горячие слезы разбились о ладони. Мстислав вгляделся в мое лицо. Я потянулась к нему – и он, не ожидая объятий, совсем растерялся.

– Да что такое…

– Почему ты полюбил меня?

– Что? – Он был все еще сонным, поэтому соображал плохо.

– Почему… За что ты любишь меня?

– В смысле… Не знаю… А надо за что-то?

– Ну не мог же ты просто так влюбиться в грубую, вредную и ни капельки не эффектную девушку…

– Не мог, поэтому влюбился в тебя – в сильную и гордую. Полюбил за то, что ты – это ты. Если я скажу «за внешность» – это будет влечение. Если я скажу «за личность» – это будет обман, скрывающий влечение. Моя душа, видишь ли, решила, что с тобой снова оживет, а без тебя вернется в спячку. Поверь, если бы я руководствовался здравым смыслом, то никогда бы тебя не выбрал, – засмеялся он, и я несильно ущипнула его. – Но любимого человека никогда не выбирают по конкретным параметрам.

Как ни странно, но его ответ дал разгадку для головоломки, которую я не могла решить самостоятельно.

«Я тоже тебя люблю», – отозвалось эхом у меня в голове, но почему-то я не смогла произнести эти слова вслух. Отдав свое сердце, ты забираешь взамен чужое. Меня пугало не то, что Мстислав разобьет мое, а то, что его сердце разобью я – из-за незнания. Сейчас я еще не приняла в полной мере ответственность за такой хрупкий груз.

Я отлипла от его плеча и заглянула в некогда отравляющие, а теперь исцеляющие желто-зеленые глаза. Он видел мои терзания, поэтому заговорил первым:

– Ты не обязана признаваться в ответ. Даже если ты никогда не признаешься – это неважно. Сама же говорила, что любовь можно проявлять по-разному. Не волнуйся по этому поводу. – Он мягко улыбнулся, убирая прядь с моего лица. – Я люблю тебя, малыш. Если я буду рядом с тобой – я вынесу любой ад, потому что даже ад покажется раем. Спасибо, что спасла меня. Без тебя я был мертв.

Я улыбнулась в ответ и, чуть приподнявшись на носочках, поцеловала. Он ответил, а потом отстранился, тут же теряя остатки сна:

– Ну нет, я не попаду еще раз в эту ловушку! Мне через три часа вставать и ехать в управление! Еще раз идти мыться после секса я не хочу – ты и так меня всего объездила уже, мне нужен отдых, в конце концов!

– Черт возьми, умеешь ты испортить момент. – Я покачала головой. – Пошли спать, бедняжка.

Лунный свет проводил нас в комнату, оставляя на память все слова, которым стал безмолвным свидетелем.

* * *

Утро разбудило меня теплыми лучами солнца. Казалось, что зима решила отступить именно сегодня – только вчера угрюмые облака нависали над землей, а сейчас золотой свет лился с неба.

Мстислав все еще спал – я слышала тихое биение сердца, лежа головой на его обнаженной груди. Это был самый приятный звук на свете, он заглушал тревогу в душе. Я чуть крепче обняла Мстислава, стараясь не разбудить.

Свет смог проникнуть даже в эту вечно темную комнату сквозь небольшую щель между плотными шторами. Необремененная пока еще роем мыслей, я наблюдала за танцующими в лучах пылинками. Тело подо мной зашевелилось, слегка меняя положение. Я отлипла от Мстислава, позволяя принять удобную позу. Он не проснулся, продолжая мирно дышать. Я привстала на локте и невольно заулыбалась – солнечный зайчик играл на лице Мстислава, заставляя его недовольно морщить нос. Небольшое пятнышко света прыгало по бледной коже, завораживающе окрашивая ее в золото. Когда лучик добрался до опущенных ресниц, Мстислав снова поморщился. Его черные ресницы заблестели и отбросили тени на лицо. Он прохрипел, пытаясь прикрыться ладонью. Я тихонько рассмеялась – это было слишком умилительно.

– Смешно тебе, да, – раздался сонный хриплый голос.

Я засмеялась уже громко, не боясь его разбудить. Это и был мой ответ. Мстислав прикрыл глаза ладонью:

– Какого черта тут солнце? Я специально повесил плотные шторы, чтобы ничто не мешало спать.

– Но хорошо же, – чуть успокаиваясь, сказала я, – витамин D полезен для здоровья. К тому же твоя комната слишком мрачная – немного света не помешает.

Он разлепил глаза и посмотрел на меня сквозь пальцы.

– И правда, – задержав взгляд на моем лице, сказал он, – ты очень красивая в лучах солнца.

Я смутилась. Он говорил комплименты нечасто, поэтому всегда заставал врасплох.

– Иди сюда. – Мстислав прижал меня к груди. – И ты опять наблюдала за мной спящим? Похоже, у тебя реально какой-то фетиш. – Он беззлобно усмехнулся.

– Если любоваться тобой – фетиш, то да, я признаю это.

Его грудь мелко затряслась, я почувствовала вибрацию хриплого тихого смеха, который