Вечерний изумруд - Иника Мин

– Аня! – Голос Мстислава выдал его волнение. Командир проверил зрачки Василисы. – Мне кажется, пора.

– А как же ноги…

– Еще секунда – и можем потерять ее. Совсем.

Он не стал больше ждать и схватил меня за руку. Я выпала из ступора, кивая. Он тут же отпустил, чтобы я смогла поднести лезвие к ладони.

– Черт… – Мстислав засуетился.

Я не сразу поняла, почему он начал паниковать, пока не увидела, что порез на ключице сестры затянулся.

– Влад, проверь зрачки, – скомандовал Мстислав.

Влад заметался, не сразу догадавшись, что от него хотят. В его глазах блестели слезы, пока он поочередно отодвигал веки Василисы.

– П-пока не стеклянные… Не мутные…

– Мозговые импульсы в норме, – подтвердил Иван, не отрывая взгляда от электроэнцефалограммы.

Это немного успокоило и меня, и Мстислава, который уверенно схватил новое лезвие и разрезал кожу сестры на том же самом месте. Затем поднес мою рассеченную ладонь к свежей ране. Кровь закапала, смешиваясь с кровью Василисы.

– Мутнеют… – Влад испуганно посмотрел на меня. Он думал, что это конец, и был не в силах сдерживать слезы в глазницах.

– Пока без изменений, – чуть более напряженно сказал Иван.

– Ничего… сейчас все будет хорошо… глаза Мстислава тоже становились такими… – Я не знала, кого хотела успокоить, себя или Влада.

Тело сестры обмякло. Влад вздрогнул, делая шаг назад. Мстислав единственный из нас не потерял хладнокровие, засуетился над Василисой, на всякий случай достал из портупеи пистолет.

– Зачем ты… – Голос замкома дрожал.

– Мозг без изменений. – В голосе Ивана слышалось облегчение.

Мстислав снова поочередно проверил глаза Василисы, которая была без сознания. И выдохнул, опираясь на края кушетки. Его реакция означала, что все хорошо?

– Не химера, – констатировал командир, убирая оружие в кобуру.

Влад шумно выдохнул, хватаясь за голову и падая на колени. Я тоже чувствовала, как каждый мускул тела расслабляется, и еле держалась на ногах.

Петр, что все это время стоял в стороне и конспектировал происходящее, положил блокнот на стол и взял с него небольшую баночку и вату.

– Всего лишь нашатырь, – пояснил он, наталкиваясь на злой взгляд командира.

Мстислав кивнул, пропуская ученого. Петр поднес смоченную вату к лицу Василисы, и та дернулась, начиная приходить в себя. Влад тут же подбежал к кушетке и чуть не опрокинул ее.

– Вася! Вася, ты как? – затараторил он.

Она что-то слабо простонала, медленно мотая головой, все еще обессиленная.

Я тоже подошла и начала освобождать ее руки от ремней.

– Ноги… Как они?.. – тихо спросила сестра.

Мы не знали.

Несмотря на суматоху, я все же заметила, как Петр отвел Мстислава в сторону и что-то тихо сказал. Тот кивнул в ответ. Я видела их лишь краем глаза, ведь все внимание уделяла сестре. Взгляд Васи становился более осмысленным, но она продолжала спрашивать про свои ноги.

– Не знаю, милая, не знаю. – Влад успокаивал, стирая капельки пота с ее лица. – С тобой все хорошо – это главное.

– Нет…

– Дернулись! – воскликнула я. – Только что пальцы ног дернулись!

Я и правда видела, как шевельнулась ее стопа.

Копошение позади снова отвлекло меня. Я обернулась, не понимая, что происходит. Мстислав ложился на вторую кушетку, расстегивая рубашку. Возле него крутился Петр, готовя второй аппарат ЭЭГ.

– Что вы делаете… – Я развернулась в их сторону.

– Они исцелились! – воскликнула сестра.

Я обернулась и увидела, как она оживленно болтает ногами. Я невольно заулыбалась.

– У нас получилось! – Влад чуть ли не подпрыгивал.

Обрадованная, я перестала следить за командиром. Новый писк аппарата привлек мое внимание, но было уже поздно – когда я обернулась, то увидела, как Петр вводит иглу шприца с ядом химеры Мстиславу в вену. Я тут же пришла в себя.

«Так вот для чего второй шприц с ядом», – слишком поздно поняла я.

– Что вы… не так надо было… – Я поспешила ко второй кушетке, чувствуя, как страх снова облепляет сердце.

– Не вижу разницы. Главное, чтобы яд попал в кровь, так? Не будем же мы каждый раз всем кожу резать, – спокойно ответил ученый. – К тому же у него иммунитет. Мы лишь подтвердим сейчас гипотезу.

Я слушала вполуха. Чувство неправильности происходящего надвинулось на меня. Зачем он нарушил процесс, зачем вколол яд внутривенно?

– Не бойся, все будет хорошо. Лучше побудь пока с сес… – Мстислав не договорил, вздрагивая. Зажмурился, напрягаясь всем телом.

Яд начал действовать.

– Что… Что там происходит? – послышался взволнованный голос Василисы, а следом грохот.

Я обернулась – она лежала на полу, а кушетка перевернулась. Влад склонился над ней, что-то говоря.

– Петя, подойди, – Иван подскочил с кресла, нажимая на кнопки аппарата, к которому был подключен Мстислав, – тут что-то…

Второй ученый тут же приблизился и всмотрелся в монитор.

Мстислав больше не двигался. Я бросилась к нему, положила ладонь на лоб – огненный. Настолько горячий, что мне захотелось отдернуть руку.

– М… Мстислав?

Сзади снова раздался грохот, затем – обеспокоенный голос замкома.

Я разрывалась. Что происходит? Почему это происходит?

– Мозговая активность падает… – сквозь гул в ушах я слышала голос Петра.

Я еле совладала с дрожью в руках и разлепила глаза Мстислава. Они закатились: даже не было видно зрачков – понять, мутирует он или нет, было невозможно. Я почувствовала влагу на руках – и когда начала плакать?..

– Может, что-то с аппаратом… Активности нет…

– Ей нужна помощь! – Влад не дал ученому закончить. – У нее кровь…

Больше я уже ничего не слышала. Гул в ушах был слишком сильным, казалось, сердце пульсирует прямо в голове.

Я снова положила ладонь на лоб Мстислава. Теперь он был ледяным.

Я почувствовала копошение рядом. Иван, видимо, собирался сделать командиру непрямой массаж сердца.

– Он же не… – Я не договорила. Я не хотела знать ответ.

Мое внимание привлекла рука, в которую Мстиславу был введен яд. Область укола стала красной, от нее разошлись вздувшиеся вены. Черные.

– Ч… что это… – задрожала я.

Вокруг все поплыло, я смазанно видела, как суетились ученые, и едва ли могла мыслить рационально. Впрочем, в голову пришла идея.

Я рванула к столу с медицинскими инструментами, схватила скальпель и снова разрезала ладонь, которая уже перестала кровоточить. Вернувшись к койке с неподвижным телом Мстислава, я вонзила лезвие скальпеля прямо в сплетение черных вен на его руке.

Какая уже разница? Разве может стать хуже?

Моя кровь полилась на рану. Черные вены на руках командира вспухли.

– Ей срочно нужно в госпиталь… – Мой слух выцепил фразу Петра.

С Василисой происходило что-то плохое – но я не могла на этом сосредоточиться.

Ведь