Вечерний изумруд - Иника Мин

– Нет, просто у меня в голове много мыслей.

– Например?

– Хм-м-м, – протянул он, – например, мне нравится, что ты такая спокойная и беззаботная. Подумав об этом, я вспомнил просьбу твоей сестры. Я не хочу видеть, как ты переживаешь.

Его слова отрезвили меня.

– Угу. Я все еще не хочу, чтобы Вася шла на это.

– Давай подумаем о плюсах. Она сможет чуять химер, а значит, ты будешь меньше волноваться за ее безопасность. Мы обучим ее стрельбе – тогда она еще и защититься сможет. Разве это не хорошо?

Я задумалась над его словами.

– Да, в этом есть смысл. Правда, ей все еще предстоит пережить агонию, а нам не налажать. Иначе никаких плюсов…

– Все будет хорошо.

– Ты просто хочешь утешить меня. Я ценю это, правда, но…

– Нет, я действительно так думаю. Мы ни за что не облажаемся.

Он ослабил хватку, и я смогла привстать, заглядывая ему в глаза:

– Ты так уверен?

– Да. Я уверен, что с твоей сестрой совершенно точно все будет хорошо.

Хоть это его заявление все еще не было ничем подкреплено, мне все равно стало намного спокойнее. Я расслабилась, ложась обратно на его грудь:

– Хорошо.

Перебирая в голове события вчерашнего вечера, я вспомнила о небольшой недосказанности:

– О чем вы с Васей говорили, пока нас с Владом не было?

– М?

– Ну, когда мы вернулись с продуктами, вы оба выглядели какими-то… потерянными, что ли. Что-то случилось?

– А, это… – Мстислав замолчал, обдумывая слова. – Ну, твоя сестра любит задавать странные вопросы.

Он снова притих, как будто не был до конца уверен, стоит ли говорить.

– Она как-то оскорбила тебя? – Я снова заглянула в лицо Мстислава. Не верилось, что сестра могла его обидеть.

– Нет, она… Она спросила: когда я понял, что влюбился в тебя.

Мои брови поползли вверх. Да, сестра обожает задавать смущающие вопросы.

– И что ты ответил? – с нескрываемым любопытством спросила я.

– Ну… Это странно, хах. Я не осознавал этого, пока не начал думать над ответом Василисе и вспоминать все, что произошло. Оказалось, я влюбился в тебя почти сразу.

– Почти сразу? – Я удивилась еще сильнее, вспоминая его холодность в первые дни нашего знакомства.

– Угу. На самом деле я знаю тебя чуть дольше, чем ты меня, – сказал он и тут же пояснил: – У меня было задание – следить за тобой. Чтобы потом сдать под суд. Ты же помнишь, что мой отряд оказался возле твоего дома не случайно. Так вот, когда я увидел тебя впервые на местном рынке – тогда и решил, что не выдам. Конечно, мною двигало нежелание выполнять странные задания старика-главы. Потом, наблюдая за тобой, я понял, что ты действительно та, кого мне было поручено отдать под стражу. Но даже тогда я не хотел этого делать. Раньше я думал, что это из-за нежелания подчиняться, но теперь понимаю, что я просто не мог этого сделать – ты казалась такой маленькой и хрупкой, что мне стало жалко. К тому же я видел, как ты живешь, – ты явно не походила на того, кто заслуживал отправиться в 24-й район.

Из Мстислава вышел бы отличный шпион или детектив, ведь даже с моей постоянной тревожностью и осторожностью я не заметила тогда никого подле себя.

– А потом, – продолжал он, – мы познакомились лично. При ужасных обстоятельствах, но все же. Я помню твой взгляд – он был полон решимости, я даже удивился. Как ты могла так бесстрашно смотреть на человека, который навел дуло пистолета тебе в лоб? Ты не то что не дрогнула, ты как будто бы была готова с гордостью принять эту пулю. Тогда я окончательно убедился, что помогу тебе выпутаться из ситуации.

– То есть ты хочешь сказать, что именно тогда влюбился?

– Нет, еще нет. Просто тогда я проникся к тебе симпатией. Мне стало интересно, что ты за человек, но не более. Но, видимо, это все же сыграло свою роль. Каждый день в бюро я изучал тебя… И с каждым днем во мне росло желание защитить. Тогда я полагал, что это нормальное желание для командира, не более, но уже тогда я себя обманывал. Ни к одному члену отряда я не проявлял такую заботу.

– Заботу… Да ты огрызался на меня…

– Потому что у меня отвратительный характер! Меня злило то, что ты была все еще слаба, я боялся, что ты погибнешь на первом же задании. И да, я злился сам на себя: я понимал, что веду себя не так, как привык. Я отрицал, что испытываю к тебе что-то. И начал осознавать, только когда увидел твои слезы. Помнишь тот вечер, когда ты пришла ко мне извиниться, а потом я захотел отвезти тебя до общежития?.. Тогда ты заплакала в моей машине. Твои слезы… Мне невыносимо было на них смотреть.

– Да, ты даже начал их вытирать…

– Да. Я не понимал, что со мной происходит. Я не хотел вновь видеть тебя плачущей. А еще мне очень сильно захотелось тебя поцеловать. Я испугался этого желания – даже пальцы задрожали. Поцелуи для меня – слишком личное. Той ночью, после того как мы втроем переговорили у тебя в комнате, я поехал к Арине.

– Ты уверен, что мне нужно услышать, чем вы с ней занимались? – Стало как-то неприятно, хоть я и знала, что за отношения у них были.

– Мы не спали с ней тогда, если ты об этом. Не знаю, мне захотелось с кем-то поговорить, потому что сам я не мог понять, что испытываю. Тогда Арина намекнула, а не влюбился ли я в тебя? Я вспылил, конечно, уехал от нее в самом плохом настроении. В тот вечер она открыла мне глаза – уже тогда я был в тебя влюблен, сам того не подозревая.

Что-то теплое и мягкое окутало душу. Улыбка невольно тронула губы: как долго Мстислав испытывал ко мне чувства!

– Почему тогда ты продолжал вести себя так грубо? Я даже и представить не могла…

– Не знаю, – посмеялся он, – я испугался. Как же сильно меня тянуло к тебе… Я столько лет не чувствовал себя живым, и вдруг снова почувствовал страх. Я же невозможный эгоист, о чем мне постоянно напоминают. Мне чертовски не нравилось идти на миссии, опасаясь за свою жизнь. Что, если я не смогу прожить рядом с тобой еще хотя бы несколько дней? Но больше, чем за