Вечерний изумруд - Иника Мин

Он все еще не двигался.

Иван больше не пытался его реанимировать и отошел от кушетки.

– Мы облажались.

Глава 30

5. Hidden track[9]: Olivine[10]

– Ну и зачем ты их выгнала?

– У тебя есть машинка для стрижки? Расческа и острые ножницы?

– Серьезно? Мне что, делать нечего, кроме как самому себе кончики ровнять? Да и насколько же коротко ты собралась меня стричь, если тебе понадобилась машинка?

– Почему ты всегда грубишь людям?

– Потому что они всегда задают тупые вопросы.

Василиса рассмеялась:

– Да, ты забавный! Ты мне сразу понравился: весь такой страшный, а на деле и мухи не обидишь, так ведь? Я еще подумала: хорошо, если Аня с тобой подружится, точнее, если ты возьмешь ее под свое крыло. И вот как все обернулось!

Мне не понравились эти ее слова.

– Ну, и чего ты лицо скривил? Что не так?

– А ты прям читаешь людей, да? У Ани вот вообще не получается. Она бы давно уже нагрубила в ответ.

– Я много месяцев провела у окна, наблюдая за людьми. Когда потеряла способность ходить. Как и в целом жить. А потом появилась Аня и стала моим членом семьи. Вытянула меня из одиночества. Возможно, она делала это для себя, ведь была так же сломана, как и я. – Василиса пристально посмотрела на меня. Этот ее проницательный взгляд жутко бесил. – Что опять не так?

– Тебя это не касается, – бросил я и тихо добавил: – И это даже не ее настоящее имя.

– Что?

– Ничего.

– Давай я тогда за тебя скажу, что не так.

– Не надо, ради всего…

– Ты думаешь, что ты тянешь ее на дно, так? Думаешь, что не можешь выражать свои чувства так, как она того заслуживает?

– Серьезно, иногда ты пугаешь. И вообще – не лезь в душу. Тебя это не касается.

– Согласна. Извини, не хотела задеть.

– Не задела. Просто не лезь ко мне.

– Хорошо, прости. Скажу только: что бы ты про себя ни надумал, не бросай ее. Без тебя ей будет очень плохо. Я видела, каково ей было, и не хочу увидеть снова.

Я промолчал.

– Обычно ты немного разговорчивее.

– Обычно ты не ковыряешься в моих мозгах, психотерапевт недоделанный.

– А ты не хочешь реально обратиться к специалисту?

Меня начало раздражать это; еще одно слово – и я правда выставлю ее за дверь.

– Все, прости, не буду больше. Да разожми ты зубы, я не пытаюсь тебя задеть.

– Еще бы ты пыталась. Я бы тебе голову прострелил.

– Неправда.

Я вздохнул. Конечно же, она права, черт возьми.

Она принялась ездить по комнате, что-то высматривая. Наконец вернулась ко мне с ножницами. Как она вообще их отыскала? Даже думать об этом не хотелось. Я потянулся к пачке сигарет.

– Не кури.

– Это мой дом вообще-то.

– Пожалуйста. Ты куришь очень крепкие сигареты, я буду кашлять.

Я отложил пачку.

– Вот о чем я и говорю. Ты на самом деле очень заботливый.

– Да чтоб тебя!

– Я же не сказала ничего плохого!

– Хватит меня анализировать! Мне неприятно!

– Прости, я иногда забываюсь. Ладно. Садись. А, хотя нет, смочи немного волосы.

– Я надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь. Меня заботит моя прическа, и ходить как идиот я не намерен.

Я вернулся в комнату, после того как слегка намочил волосы под душем.

Сначала она ерзала позади, то и дело перекладывая мои волосы и щелкая ножницами. Но драгоценное молчание продлилось недолго:

– Только не злись и не психуй, хорошо?

– Давай продолжим в тишине, тогда я точно не буду злиться и психовать.

– Считай ответ на вопрос платой за мои услуги.

– Тогда я пас, постригусь в салоне.

Эта с виду милая девушка дернула меня за волосы так, что я привстал с колен, морщась от боли.

– Твои волосы у меня в заложниках, Мстислав, поэтому ответь на вопрос.

– Жестоко! Ты оказалась самой пугающей из всех, кого я знаю!

– Когда ты понял, что влюбился в Аню? – Василиса чуть ослабила хватку.

Я не ожидал такого вопроса:

– Почему именно это тебя интересует?

– Да просто так. Я ведь очень рада за вас и догадываюсь, почему ты ей понравился. Но что почувствовал ты? И когда? Я не скажу никому. Обещаю никак не комментировать.

Когда я влюбился?

Вот бы мне знать ответ.

Я задумался, вспоминая прошедшие дни.

– Мстислав, зайди к старику, он тебя все утро ищет.

«Боше, – мысленно простонал я, – если он начнет отчитывать меня за то, что я снова при всех опустил его придурка сына, то мне придется нагрубить снова». С такими мыслями я вошел в кабинет главы бюро.

– Вызывали?

– Тебя стучаться не учили? – Старик в своей обычной манере сделал мне замечание. Он с раздражением постукивал ручкой о стол, ожидая, когда я закрою за собой дверь.

– Вы каждый раз спрашиваете.

– Потому что ты продолжаешь так делать.

– Угу, потому что я специально.

Ручка зависла над столом. Лицо старика стало пунцовым. Еще чуть-чуть – и я не сдержу смеха.

– Я закрою глаза на твою дерзость, но только в этот раз.

«Как и все предыдущие разы», – пронеслось у меня в голове.

– Для тебя есть поручение. – Он кинул на стол тоненькую папку.

Я взял ее в руки, пробежал взглядом по тексту внутри и уставился на главу, требуя разъяснений.

– Недавно в управление донесли, что видели девушку из клана Беллерос.

Я снова уткнулся в бумаги:

– И? Какое это имеет отношение ко мне?

– Хочу попросить тебя – и только тебя – проследить за ней и выяснить, кто она.

– Я не следователь и не детектив, чтобы таким заниматься.

Старик предсказуемо вздохнул. Он не любил, когда задавали резонные вопросы. И мечтал, чтобы ему слепо подчинялись.

– Ты прекрасно справишься. К тому же ты – особый ранг, я лично могу поручать тебе задания.

– Вам известно больше, чем тут написано, так? – Я кивнул на папку. – Ведь особый ранг – не значит «мальчик на побегушках».

– Вот поэтому я и говорю, что у тебя получится. Ты схватываешь все за секунду. Хорошо, что в бюро есть такие кадры, как ты.

Грубая лесть. Он меня терпеть не может, что взаимно. Но ему приходится мириться, ведь я единственный готов взяться за опаснейшие задания. В самом деле, не сына же в пекло посылать. Да он и не справится: особый ранг и высокое положение в бюро у него исключительно из-за происхождения. На мой взгляд, Олег и для