Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Нет, когда я смотрела на них… я видела себя.

Мне стоило огромных усилий не вырваться из хватки Рафаэля и не побежать.

— Похоже, я вписалась в дресс-код.

Я провела вспотевшей ладонью по красному шелку своей юбки. Людей было легко узнать — каждый из нас был в красном. Платья без рукавов, жилеты без рубашек под ними. Пульс был обнажен почти повсюду. Мода была вычурной и у людей, и у вампиров. Последние были облачены в более темные оттенки серого и черного.

Лишь Рафаэль был полностью облачен в этот цвет, если не считать красных драгоценных камней, вшитых в его тунику.

— Это… символично, — осторожно сказал он. Его голос был тихим, но в зале, полном вампирского слуха, я сомневалась, что такое понятие, как «личный разговор» вообще было возможно.

Символично для крови, которую они прольют? Моей отравленной крови.

По какому-то безмолвному сигналу поклоны прекратились. Все смотрели на нас.

О боги, неужели прямо сейчас?

— Это та часть, где ты пьешь из меня?

Почему я не позволила Тее рассказать мне еще хоть что-нибудь о том, что меня ждет?

Рафаэль выпрямился и оказался прямо передо мной, не отпуская наши сцепленные руки. Его крупная фигура закрывала меня от всех остальных.

— Сейчас та часть, где мы танцуем.

Он не отводил взгляда и жестом подал знак музыкантам начать играть новую мелодию. Я едва слышала первые ноты сквозь невидимую вату, забившую мне уши.

Он наклонился ко мне, его дыхание коснулось края моего уха.

— Они перестанут пялиться, как только мы начнем танцевать.

— Я не знаю движений, — прошипела я.

На таком близком расстоянии я почти ощущала его вибрирующий смех.

— Просто двигайся. Остальное я сделаю сам.

И я начала двигаться, не нуждаясь в дальнейших уговорах, лишь бы триста пар глаз переключились на что-то еще в зале. Я слегка покачивалась, подражая тому, что помнила из танцев, которые наблюдала в другой жизни. Это было скорее покачивание и шарканье, чем нечто столь элегантное, как вальс, но Рафаэль сдержал слово. Его рука скользнула в мою, приподнимая наши ладони, в то время как другая опустилась ниже, обжигая мне бок, а моя естественным образом легла на его бицепс. Я огляделась — остальные тоже начали танцевать — и попыталась копировать движения, чтобы лучше вписаться в стиль Королевства Вампиров.

— Ты слишком много думаешь, — заметил он.

— Я стараюсь не наступить тебе на ноги.

Шутка сорвалась с губ прежде, чем я осознала всю иронию. Я беспокоилась о том, что могу наступить ему на ноги… словно не планировала причинить куда больший вред.

Я запнулась в своем шаркающем танце, но Рафаэль спас меня.

— Не думай о них, маленькая гадюка. Они не имеют значения.

Свет люстры заиграл на грубом железе его короны, когда он легко вел меня в своем импровизированном танце.

— Имеет значение только это. То, что ты чувствуешь в этот момент. То, что ты делаешь.

Я попыталась позволить отодвинуть все на задний план, но мои мысли теперь были втянуты в другой водоворот. Именно поэтому Рафаэлю пришлось прибегнуть к другой тактике, чтобы отвлечь меня.

— Скажи мне, что ты думаешь о музыке.

Теперь, когда мы вошли в ритм, я позволила нотам околдовать себя. Я заметила небольшой оркестр в углу комнаты, когда мы вошли. Акустика бального зала была превосходной: музыка не отвлекала, но была достаточной громкой, чтобы заглушить худшие из моих мыслей. Десятки инструментов сливались в гармонию, которая вибрировала на моей коже и заставляла двигаться, даже если мои шаги все еще были неуверенными.

— Они талантливые, — признала я.

— Но нравятся ли они тебе? — настаивал он.

Здесь лгать нужды не было.

— Да. — Если бы я могла просто сидеть в пустом бальном зале под эту музыку, я была бы счастлива.

В Королевстве Ведьм такой не было.

Я снова оттолкнула мысли о своем прежнем доме.

Веди себя естественно.

— На таких мероприятиях всегда столько музыкантов? — я приподняла подбородок в сторону небольшого оркестра. Это было явно слишком много для данного мероприятия.

Рафаэль улыбнулся.

— Нет.

— Тогда почему?

— Для тебя. Я привез их сюда для тебя. — Он закружил меня, и мне удалось удержать равновесие, пока я кружилась по залу, прежде чем снова оказаться в его объятиях. — Я хотел показать тебе другую сторону этого королевства.

— Другую сторону? — я закрыла глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Рафаэль, скажи мне, почему все люди в красном?

Символизм был очевиден, но я хотела услышать это от него.

Хотела, чтобы он ясно обозначил пропасть между нами.

— Я сказал, что это символично.

Он же не думал, что я сдамся после такого явного уклонения от ответа.

— Символично для чего? — настаивала я.

Ему не нужно было дышать, но он все же вздохнул.

— Крови, которую люди приносят в дар, и тьме, что торжествует над ними. Пока висят три красные полные луны, окруженные темным небом.

Не существовало любезностей, которыми можно было бы прикрыть эту правду. Она всегда была бы пропастью между нами. Вампиры — могущественные, вечные. Люди — не более чем корм.

Мелодия закончилась, и началась другая. Мы продолжали двигаться теперь уже в такт, хотя я по-прежнему выдумывала движения.

— Я не желаю обманывать тебя, маленькая гадюка. Мой мир жестокий. Но, тем не менее, я хочу разделить его с тобой.

Это прозвище напомнило мне о яде, который сейчас бежал по моим венам. Я скрыла свою реакцию и отвернулась.

— А если я не хочу быть частью этого мира? — Что, если этот мир неправильный?

— Везде есть свое уродство. Просто некоторые лучше его скрывают. — Его кадык дернулся. — Если ты не сможешь найти покой в моем королевстве, я найду тебе другое место и дам столько золота, сколько ты сможешь унести. И все же я надеюсь, что ты выберешь остаться рядом со мной.

— Но… я собиралась остаться всего на несколько дней. Чтобы перевести Гримуар, — я заставила себя не выдать волнения, когда упомянула том, в переводе которого уже продвинулась.

— Я желаю лишь твоего счастья, — его глаза приковали меня, не давая смотреть никуда больше.

Счастья. Словно это было так просто.

— Почему?

Король вампиров на мгновение замолчал. Затем сказал:

— Полагаю, отчасти потому, что ты знала о нем слишком мало.

Я больше не могла на него смотреть и потому обвела взглядом зал. Какое количество счастья считается нормальным для человека? Как его измерить? Было ли у меня счастливое детство до Греймера?