Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Эта мысль оказалась недостаточно сильной, чтобы перебить воспоминания о телах. Мои кошмары с самого детства. Но такова их природа. Они не могут измениться, они не могут иначе.

Мой внутренний спор оборвался слишком быстро, когда Рафаэль отстранился. Хотя ниша и защищала меня от холода снаружи, он настиг меня мгновенно, словно аквамант сотворил вокруг меня ледяные оковы. Мои юбки опустились обратно, смятые, и я изо всех сил постаралась их расправить, словно самой большой моей проблемой было предстать перед двором в неопрятном виде.

Рафаэль бросил на меня полный сожаления взгляд. Обычно собранный король на этот раз и сам выглядел растрепанным. Его плащ съехал набок, оттого, что я дернула цепь. Губы припухли и слегка потемнели от косметики, которую нанесла на меня Тея. Я сделала непроницаемое выражение лица, чтобы скрыть собственные чувства.

В тот миг я отдала бы все, чтобы вернуться на две минуты назад, когда ничего не имело значения, кроме удовольствия между нами.

Удовольствия, которого мне больше никогда не испытать. Не таким образом.

— Я бы унес тебя отсюда прямо сейчас, — пробормотал он, когда я вложила ладонь в его протянутую руку. — Но из всех ночей эта — наша священная. Если король не возьмет кровь, это сочтут ересью. Это будет плевком в лицо Анагенни. — Он собрался с силами, расправив плечи.

— Я понимаю. — Больше сказать было нечего. Мое время истекло.

Мы вновь вошли в бальный зал. Меня тошнило. В воздухе витал запах меди — крови. Кубков с кровью в руках у вампиров не было. Но беглого взгляда по толпе оказалось достаточно, чтобы увидеть источник. Запястья и шеи были испещрены следами укусов. У одного мужчины отметины красовались по обе стороны шеи, у женщины на запястьях были два алых браслета из засохшей крови. После этого я перестала всматриваться. Взгляд помутнел, пока не остался лишь Рафаэль, ведущий меня вперед, и его широкие плечи, укрытые черным кружевом и красными драгоценными камнями.

Он носил красные камни. Я буду носить кровь.

Кровь и кровь и кровь.

Он остановился в центре зала и обратился к собравшимся.

— Народ Дамерел. — Ему не нужно было повышать голос, чтобы его услышали во всем зале. Никто не осмелился даже шепнуть, пока говорил король. — Вновь пришло время почтить Анагенни нашим самым священным обрядом — принятием крови. Сегодня ночью мы все будем пить из вены, и только из вены. Сегодня ночью мы продемонстрируем нашу силу и почтим иерархию, установленную Анагенни под руководством богини.

Он встал позади меня. Два слова — такие тихие, что я не была уверена, что их услышала — прошептал он мне на ухо. Затем Рафаэль склонил голову. Волосы щекотали мне затылок. Пальцы сжимали запястья, в тех местах, где прощупывался пульс. Я напряглась в его объятиях. Сотни глаз были прикованы к нам, к этому моменту. Где-то, я была уверена, смотрел на это Титус, затаив дыхание. Во мне взбунтовалась вина. Я собиралась совершить предательство. Я вновь и вновь оправдывала это логикой в своей голове, но на самом деле я была всего лишь напуганной крысой, загнанной в ловушку и ожидающей, когда ей свернут шею.

Два острых кончика коснулись моей шеи.

Он собирался…

Я собиралась…

— Нет!

Зал застыл от моего крика.

— Прости. — Я не знала, кому именно это сказала. — Я не могу этого сделать.

Глава сорок седьмая

Я выбежала из бального зала так быстро, как только могла. Толпа расступалась, не зная, что делать.

— Не надо меня преследовать, — взмолилась я, зная, что он услышит.

Рафаэль просто стоял на месте, с ошеломленным выражением на лице.

Я отвернулась и побежала быстрее. Но Иадемос был у меня на хвосте, а мне нельзя было иметь сопровождение для того, что я собиралась сделать.

Мне нужно было уйти. Сейчас же.

С помилованием или без, я больше не могла здесь оставаться.

— Оставь меня, — настаивала я, зная, что генерал услышит меня.

— Мне приказано охранять тебя, — ответил он из тени. Мой голос дрожал, я задыхалась от быстрого бега, а его голос был ровным, монотонным.

— Час, — сказала я. — Дай мне час. Я пойду в свои покои. Я… мне нужно побыть одной.

— Рафаэль обезглавит меня, если я не увижу тебя там.

Я издала истеричный звук и продолжила бежать. Маленькая крыса внутри меня знала лишь одно — беги, спасайся быстрее. Каменные ступени сменились знакомым ковром, когда я достигла своих покоев. Коридоры были пусты: все на этом уровне и ниже находились в бальном зале.

— Уходи, Иадемос. Я хочу быть одна. Я буду в своих покоях всю ночь, и Рафаэль обезглавит тебя за то, что ты не прислушался к моим желаниям, — блефовала я.

— Как ты прислушалась к его? — резко бросил он.

Я вздрогнула от гнева в его обычно тщательно сдержанном голосе.

— Просто оставь меня в покое, — взмолилась я, более настойчиво.

Демос выглядел недовольным, но развернулся и ушел. Я смотрела, как он исчезает за поворотом, а затем закрыла дверь. Я заперла ее, хотя меня здесь уже не будет через считанные минуты.

Мне нужно уйти.

К черту Титуса и все его сделки. К черту Рафаэля и его сбивающие с толку слова.

Я не могла стать причиной его смерти… но и оставаться здесь я тоже не могла. Небольшая сумка была собрана и спрятана под моей кроватью. То, что осталось от монет с момента моего прибытия, немного украшений, которые Амалтея навязала мне, но, как я думала, она не будет их искать. Я перекинула сумку через плечо и потянулась к Гримуару. Некромант. Я найду его. Даже если это будет означать возвращение в Королевство Ведьм и верную смерть.

Вампиры чтили Анагенни, принимая человеческую кровь, но такова была воля, записанная в книге. Богиня желала, чтобы ведьма обуздала вампиров. Я дам ведьме инструмент, который для этого нужен.

Раньше у меня ничего не было.

Я могу сделать это снова. Я хотела, чтобы эта мысль не казалась мне такой болезненной, как разрыв сердца на две части. Теперь у меня была цель.

Я обвела взглядом комнату, чувствуя в горле что-то густое и горячее, что я никак не могла проглотить. Она была моим домом несколько месяцев. Теперь, когда я уходила и могла признаться себе в этом. Иного объяснения той скорби, что пронзила меня изнутри, не существовало. Это было большим домом, чем любой другой, что у меня был за многие годы. Рафаэль, Тея, Демос — не совсем семья, но у меня