Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

Погорюю потом. Сейчас нужно бежать.

Бальное платье было неудобным для побега. Мне понадобилась помощь Амалтеи, чтобы надеть его. Расшнуровать его самой было бы почти невозможно. Пара брюк и туника должны были подойти, когда у меня появится время переодеться. Я наклонилась к комоду и выбрала самые неприметные цвета, затем быстро отложила их в сторону. Придется воспользоваться кинжалом на бедре, чтобы разрезать платье.

— И куда, скажи на милость, ты собралась?

Я резко выпрямилась и с силой захлопнула ящик.

Титус.

Его невидимая магия исчезла, открывая шпиона. Он стоял всего в нескольких футах от меня, одетый в ничем не примечательную серую одежду слуги. Его темные глаза с обвинением впились в мою сумку.

— Я заперла дверь, — уверена, что заперла.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего дружелюбного.

— Двери ничего не значат, когда у тебя есть карты, позволяющие проходить сквозь стены, глупая девчонка. А теперь я спрошу еще раз, куда, по-твоему, ты идешь?

— Я ухожу. — Я заставила свои руки не дрожать. — Знаю, что это означает никакого помилования, но я просто… я не могу этого сделать.

Его губы скривились от презрения. Я ощутила отголоски этого чувства в себе. Что за женщина могла предать свое королевство вот так?

Возможно, Королевство Ведьм перестало быть моим в тот миг, когда меня заперли в Греймере. И я перестала быть их, когда заключила сделку с вампиром, чтобы сбежать оттуда.

— Ты, должно быть, шутишь, — с недоверием пробормотал Титус.

Сердце колотилось в груди. Я проверила свои ментальные щиты, я не могла позволить Рафаэлю узнать о моих планах прежде, чем покину Дамерель. Если бы он узнал, что я замышляла против него… в памяти всплыл Монастырь, тела, разорванные яростной мощью Рафаэля.

Титус отнимал мое драгоценное время для побега. Если это затянется, будет слишком поздно.

— Я никому не расскажу о тебе, — слова вылетели из меня в спешке. — Я просто не могу быть той, кто это сделает. Не могу помогать тебе в этом. Я знаю, нас учили, что они — чудовища. Но они могут стать лучше. Рафаэль мог бы показать им, как быть лучше. Его убийство лишь приведет к тому, что его место займет кто-то похуже.

Титус медленно двинулся вперед. Дерево комода врезалось мне в спину.

— Хуже? — эхом повторил он. — Нет никого хуже, глупая девчонка. Он самый сильный из них. Если бы ты сыграла свою роль как следует, мы бы одержали победу, отрубив голову змее. Но нет. Ты убедила себя, что они не чудовищ. — Он ухмыльнулся, обнажив тонкие губы и впалые щеки. — Тебе не хватило того, что они убили твою мать? Тебе нужны еще доказательства?

Кровь и кровь… Я сглотнула и заставила себя оттолкнуть это воспоминание. На этот раз я не позволю им заманить меня в ловушку.

— То, что один вампир сделал это, не означает, что все они — зло.

Правда ли не означает?

Титус действительно рассмеялся, запрокинув голову. Я воспользовалась моментом и чуть сдвинулась в сторону, пытаясь выбраться из угла. Но он мгновенно опустил голову, словив мое движения.

— Я не могу в это поверить. Они нападали на тебя. Или ты так быстро забываешь тех, кто пытался тебя убить?

Я вздрогнула от этого напоминания.

— Откуда ты об этом знаешь?

Титус подошел ближе, и отступать мне было некуда.

— Как ты думаешь, кто рассказал библиотекарю, чем ты занимаешься?

Пропавшие книги. Я стиснула челюсти, когда осознание ударило меня. Он подставил меня, играя на их страхе перед некромантом. Должно быть, он подслушал меня в какой-то момент, когда я говорила с Амалтеей, возможно, одним утром за завтраком, когда мы думали, что одни.

— И даже этого тебе оказалось мало! Ты отказала мне. Тогда я показал тебе, что будет с людьми, когда вампиры будут править, и подумал, наконец-то. Эта глупая девчонка прозреет. Но теперь ты предала меня.

У меня закружилась голова. Что же произошло…

— Ты? Ты убил донора? — пробормотала я.

— Разумеется. Мне нужно было показать тебе, на что способны вампиры, раз ты, похоже, забыла, что они сделали с твоей матерью.

— Но… это ты убил ее.

Он отмахнулся от обвинения.

— Она подписала себе приговор в тот миг, когда стала их кровавой шлюхой.

Меня охватила ярость. Я не могла бежать и не хотела.

— Ты — зло, — прорычала я. — Хуже, чем они. По крайней мере, когда они убивают, это как правило несчастный случай. Но ты добровольно лишил ее жизни.

— Она была инструментом, Самара. Так же, как и ты. Если бы ты исполнила свой долг, это стало бы благородной жертвой. К сожалению, ты оказалась бесполезной, — выражение лица Титуса стало пустым. — А бесполезные инструменты мне не нужны.

Он рванул ко мне, но я была готова. Поняв, что не смогу убежать, я придумала другой план. Я выхватила кинжал из крепления, которое сама сконструировала и носила на бедре. Пусть он был зачарован против вампиров, но клинок был достаточно острым, чтобы пролить кровь любого существа.

Титус слегка вздрогнул, словно не ожидал сопротивления. Затем он фыркнул.

— Опять эта палка?

— Я сильнее, чем была раньше. — Я бросилась вперед и полоснула его по боку, пустив кровь.

Он отшвырнул меня, и я врезалась в спинку кресла. Его лицо исказилось отвратительной яростью, когда он вытащил собственный клинок. Простой стальной, но длиннее моего.

— Сука!

Сука, предательница, бесполезный инструмент… возможно, его истинным талантом было находить способы меня оскорбить.

Мы закружились друг против друга. Я действительно стала сильнее. Мое тело набрало мышечную массу. Кинжал больше не был лишним грузом, он стал продолжением моей руки. К сожалению, платье сковывало меня, делая движения медленными, а шаги неуклюжими.

Мы сталкивались снова и снова, и ни один из нас не мог нанести решающий удар. Я поймала его клинок своим и оттолкнула его с такой силой, что он пошатнулся. Я могу это сделать.

— Знаешь, в чем твоя ошибка, Самара? — усмехнулся Титус, приходя в себя после удара. Я не стала тратить дыхание на ответ. — Ты не можешь победить магию.

Слегка щелкнув пальцами, он произнес заклинание. Я замерла, когда все мое тело сковало. Кинжал выскользнул из пальцев и упал на ковер. Пот стекал по спине, пока я пыталась заставить ноги двигаться. Но сколько бы я ни старалась, ничего не выходило.

— Обычно я не раскрываю свою магию, — признался он. — Плохой тон для мастера шпионажа — раскрывать свои секреты. Но раз ты умираешь, это уже не имеет значения.

— Яд… —