Тень Элларии - Джулия Фокс

оставалась «хрупкой принцесской» — бледной, воспитанной, немного отстранённой. Но я видела больше. Я видела, как она внезапно замирает посреди коридора, склоняя голову, будто слушает музыку, которую не слышит больше никто. Я знала, что она прислушивается к вибрациям в стенах, к магии, витающей вокруг.

— Мам, — сказала она однажды тихо, не отрывая взгляда от каменной колонны, — он сегодня злой.

— Кто? — спросила я, хотя знала ответ.

— Тот, что под полом, — она едва заметно пожала плечами. — Он шуршит.

Я опустилась перед ней на колени и провела ладонью по её тёмным волосам, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Тебе не нужно его слушать. Это не для тебя.

Она кивнула, но я видела: она всё равно слышит.

Королевство разваливалось быстрее, чем я рассчитывала. Война в Кайрэне затянулась настолько, что люди перестали помнить её причину. Когда-то это было громкое слово — честь, граница, провокация. Теперь — просто фон. С фронта больше не приходили победные реляции. Только телеги с ранеными, скрипящие по булыжникам столицы, и дезертиры, которые шёпотом рассказывали о земле, пропитанной кровью так глубоко, что она перестала рожать хлеб. Поля чернели, как выжженные шрамы. Урожаи гнили. Голод стал полноправным хозяином столицы.

Золото обесценилось. За горсть монет теперь нельзя было купить даже мешок овса. На рынках вспыхивали драки из-за хлебных корок. Люди смотрели на дворец не с благоговением, а с ненавистью.

Но самым страшным предзнаменованием стали демоны.

Сначала это были слухи. Пастух, видевший тень в тумане. Ребёнок, исчезнувший у лесной кромки. Потом — тела. Искажённые, обескровленные, словно из них выжали не только жизнь. Народ, доведённый до отчаяния, нашёл виноватого быстро. Короля Гидеона открыто прозвали Чернокнижником. На стенах начали появляться угольные знаки, карикатуры, шёпот стал громче.

— Он открыл двери, — говорили на рынках. — Он пустил их сюда, чтобы пугать народ.

Я слушала эти разговоры сквозь сеть собственных слухов, аккуратно направленных и усиленных. Мне не нужно было выдумывать ложь. Достаточно было позволить правде дышать.

Король был в агонии.

Последние недели он почти не появлялся на общих ужинах. Его страх и агрессия стали неуправляемыми. Когда он всё-таки выходил к совету, его голос уже не звучал человеческим — в нём прорывался странный, глухой рокот, будто за его словами стояло не одно горло. Придворные бледнели. Некоторые начали избегать его взгляда, а другие пытались выслужиться, но в их аурах дрожал животный ужас.

Двор рассыпался на глазах. Родовые дома срочно отзывали своих представителей «по состоянию здоровья». Слуги исчезали в ночи, прихватывая серебро и документы. Архивы пустели. Стража менялась слишком часто — дезертирство стало нормой.

И всё это было моей работой. Моей и войны, которая стала моим самым надёжным союзником.

Но вместе с разрушением я наблюдала и другое. Король начал истощаться.

Сначала это было мало заметно: чуть более глубокие тени под глазами, короткие приступы слабости, а потом вспышки ярости без причины. Он стал чаще вызывать матушку к себе. Слишком часто.

Однажды я увидела её, возвращающуюся из его покоев. Она шла медленно, почти шатаясь, и её аура казалась истончённой, словно из неё выкачали цвет.

— Мама, — тихо позвала я, закрывая за нами дверь моей комнаты. — Что он делает?

Она села в кресло, провела ладонью по лицу, будто стирая маску.

— Он требует благословений, — произнесла она наконец. — Слишком часто и жадно.

— Благословения не бесконечны, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается холод.

— Нет, — горько усмехнулась она. — Природа, чужие души… магии вокруг становится всё меньше.

Я опустилась напротив нее.

— Куда он сливает силы?

Матушка подняла на меня взгляд, и в её глазах был страх.

— Пытается контролировать демонов, что начали дичать, дезертиров и… Её.

Я замолчала, переваривая услышанное.

— Он усиливает связь, — продолжила она тихо. — Я должна подпитывать его, чтобы он не… распался.

— Распался?

— Его источник не любит слабых, Виолетта.

В комнате стало холодно.

— И ты продолжаешь благословлять его?

Она закрыла глаза.

— Если я перестану, он сорвётся быстрее. А когда он срывается, он убивает.

Я сжала кулаки.

— Ты истощаешься.

— Я ведьма, — тихо ответила она. — Я знала, чем это закончится.

Я подошла к окну и посмотрела на дворцовый двор, где солдаты тренировались под вялыми криками командиров. Король сливал силы, пытаясь удержать Сущность и власть. Сущность требовала больше. Народ бунтовал. Демоны появлялись всё чаще.

Цикл подходил к пределу.

— Он не удержит её, — сказала я медленно. — Даже с твоими благословениями.

Матушка посмотрела на меня внимательно.

— Ты что-то задумала.

Я встретила её взгляд.

— Я больше не хочу, чтобы мы только выживали. Я хочу, чтобы это закончилось.

В этот момент в коридоре послышался низкий, глухой звук. Даниэлла замерла в соседней комнате, и я почувствовала, как её аура напряглась.

— Мам, — донёсся её тихий голос, — он опять шуршит. Сильнее.

Мы с матушкой переглянулись.

«Великое Древо» начинало терять равновесие.

Настало время лишить его ещё одной опоры.

Глубоко под северным крылом, за стеной, маскируемой тяжёлым гобеленом с вышитой картой, находилась потайная дверь. За ней святилище, о котором не знал даже Корнелиус. Я была уверена в этом. Гидеон не доверял никому, даже собственному сыну. Там, в хрустальных фиалах, выстроенных по стеллажам, он хранил большой «запас» — души тех, кого принёс в жертву за десятилетия своего правления. Это была его страховка. Чистая, концентрированная энергия, которую он мог поглотить, если Сущность начнёт истощать его самого быстрее, чем матушкины благословения успеют латать прорехи.

Я узнала о святилище случайно, из обрывков его разговора с матерью.

— Я не буду зависеть только от тебя, — произнёс он тогда глухо. — У меня есть резерв.

— Это не резерв, Гидеон, — устало ответила матушка. — Это отложенная расплата.

Он усмехнулся.

— Расплата приходит к слабым.

Теперь я шла к его «резерву».

Дворец содрогался от далёких криков, на площади перед воротами снова начался митинг. Толпа требовала хлеба. Требовала ответов. Требовала крови. Стража пыталась удержать людей, но напряжение было ощутимо даже под землёй. И в этом хаосе было проще двигаться.

Уро окутал меня коконом пустоты, делая невидимой для магических ловушек. Я чувствовала, как его энергия скользит по полу и стенам. Вход открылся бесшумно, когда я коснулась скрытого механизма и позволила демону вмешаться в структуру запора.

В