Когда имеешь дело с драконами - Дана Свифт

Доктор Бёрк щурится на утреннем солнце, оранжевый рассвет разливается вокруг нас.

– Фаррен, Джеймс, я уверен, что мы хотим одного и того же.

– И чего же? – спрашивает Джеймс с напряжением в голосе.

– Делать правильные вещи. Помогать людям. Вы должны понять, это золото… Оно может спасти тысячи. Вылечить рак. Каждую болезнь, которую мы не можем победить, можно будет исцелить в одно мгновение. У тебя есть подруга, мисс Прайс? У нее диагностировали лимфому. Представь, что она выздоровела.

– Вы не смеете говорить о Шелли! Вы испортили ее свадьбу! Вы говорите о тех, кто может заплатить, о серебряных, готовых открыть свои кошельки. Я способна возродить вид. Вы говорите о тысячах! А я смогу спасти миллионы однажды!

Лицо доктора Бёрка застывает.

– Мы еще можем спасти миллионы. – Он делает паузу. – Вместе. Мне просто нужно ваше сотрудничество.

Он не собирается раскрывать, где браконьеры спрятали золото. А нам нужна только информация.

– У меня есть металл, – продолжает он. – Мне нужны только мастера. Помогите мне измельчить его и создать золотой настой, а взамен я буду кормить ваших драконов. Если хотите, чтобы они выжили, приведите их ко мне. Я обеспечу им нужное количество золота.

Да, они позаботятся о малышах Нити. Но только пока они не вырастут, пока их снова и снова не лишат металла, пока они не окажутся на грани смерти. Их превратят в фабрики.

– Все дело в нужном количестве. Вы готовы нам это дать?

В стальных глазах доктора Бёрка мелькает смирение. Воздух вокруг словно густеет. Я сглатываю, ненавидя, как легко ему дается это невысказанное «нет».

– Вы готовы уничтожить целый вид, устроить еще одну золотую резню ради денег?

Доктор Бёрк усмехается.

– Столько силы, а вы все еще невежественны. – Он пристально смотрит на меня. – Полагаю, это значит, что вы шли трудным путем.

Мы с Джеймсом хмуримся. Он выглядит таким же растерянным, как и я.

– Эти дети – не та разменная монета, которую вы себе представляете. У меня есть золото. Я могу создать своих золотых драконов. Я буду возрождать вид, с вами или без вас, – спокойно говорит он.

«Как он мог?..»

Я замираю, по спине пробегает ледяной озноб. Они скормят золото другому дракончику. Дело не в том, кто родил или кто отец. Важно лишь то, что они едят. Как было с Хортом.

Волоски на моих руках встают дыбом. Я смотрю на Джеймса – на Джеймса, который умеет создавать золото, – и что-то встает на свои места.

– Это касается и нас. Создание…

– Вот теперь ты начинаешь понимать, – подбадривает доктор Бёрк. – Силу не нужно зарабатывать. Ее можно поглощать. – Он хмурится. – Практика, преданность, связь – все это ничего не значит. Лучшие серебряные мастера обманули нас всех, не так ли? Накормили нас ложью, вместо того чтобы позволить нам поглотить единственное, что могло бы принести нам пользу, сделать нас равными.

То, что Джеймс и я обнаружили в отношении драконят, не было каким-то новым прорывом. Они знали. Конечно, они знали. Большинство серебряных мастеров, должно быть, знают, сколько металла они поглощают. Лекарства, принимаемые при малейших недомоганиях, в то время как другим мастерам скармливали пропаганду о том, что пить серебро или бронзу вредно. Люди сидят в тюрьме за употребление серебра. Меня пробирает дрожь. Теперь я понимаю почему. Чтобы сохранить эту чудовищную тайну.

Боже мой. Меня сейчас стошнит.

– Разве вы не обманули нас всех? – обращается доктор Бёрк к миссис Мёрфи.

Все внимание переключается на Онью, которая выглядит одновременно смирившейся и закаленной.

– Это правда? Ты всю жизнь кормила меня серебром? – спрашивает Джеймс, его голос дрожит.

Миссис Мёрфи с негодованием поднимает голову:

– Мы серебряная семья, Джеймс. Разве я не должна была дать тебе все, что могла?

– Но я никогда этого не зарабатывал, верно? – продолжает Джеймс. – Ты заставляла меня поглощать силу. И ты говоришь, что гордишься мной за это? За создание золота, когда единственная причина в том, что я ел золото?

– Довольно неприятное осознание и для меня за последние несколько месяцев, – вмешивается доктор Бёрк, глядя на Джеймса. – Я действительно думал, что Джон и Онья добыли золото и использовали его, чтобы залечить твою руку. – Затем доктор Бёрк смотрит на меня. – Но потом в мой кабинет вошла та девушка, мисс Прайс. Я никогда ничего подобного не видел. Вместе мы сможем спасти человечество.

– Вы просите нас доверять вам?

Это тот, кто убил Нити. Меня не волнуют его «благородные» намерения.

– Ты можешь мне доверять, – говорит доктор Бёрк. – Я посвятил свою жизнь заботе о других.

– Похоже, ваша эмпатия никогда не распространялась дальше людей.

Доктор Бёрк хмурится.

– Человеческая жизнь священна. Человечество всегда должно быть на первом месте. Но это не значит, что мне все равно. Единственная причина, по которой я не предал это огласке, – как раз ради этих существ. Вы беспокоитесь о жестоком обращении с драконами? Если эта информация просочится, кто знает, сколько еще будет браконьерства. Фаррен, будь моим золотых дел мастером, и я смогу помочь тебе найти любых других золотых драконов, финансируя все твои расходы на это. – Он, должно быть, видит желание на моем лице, потому что продолжает: – Я знаю, ты злишься на мои методы, но у нас схожие цели.

Джеймс сжимает мою руку, и мои мысли, кажется, распутываются. Реальность бьет сильно, разрушая нарисованные им образы.

– Если я их найду, вы тоже будете их эксплуатировать.

Он грозит пальцем, словно готов отчитать нас.

– Нет, мы должны помогать людям. Помогать всем. Избавить общество от власти этого лживого одного процента, которому совершенно безразлично, заболеет кто-нибудь или умрет.

– Она говорит «нет». Мы говорим «нет», – упорствует Джеймс.

– Роберт, – вмешивается миссис Мёрфи. – Если замешаны детеныши, давайте хотя бы вернем часть золота.

Надежда вспыхивает, когда мое внимание снова приковывает миссис Мёрфи. Возможно, я смогу до нее достучаться.

– Большинство моих людей мертвы, Онья. И ты хочешь забрать заработок у тех, кто выжил? – возражает доктор Бёрк.

– Но я уже заплатила им, – шепчет она. – Я заплатила тебе.

Черты доктора Бёрка становятся все резче, и я окончательно убеждаюсь: он не помогает миссис Мёрфи сбежать от мужа из любви. Он использует ее.

– Онья, – выдыхает он. – Я не хотел, чтобы дошло до этого.

Из теней появляются мужчины. Я поворачиваюсь, пытаясь их сосчитать. Три превращаются в пять, затем в восемь. Джеймс чертыхается рядом со мной, и мы шагаем навстречу друг другу, готовые прикрыть.

– Вы отказываетесь? Хорошо. Почему бы не сказать, что золото изначально принадлежало нам? Твое