Повесть об испытаниях и мучениях - Морган Готье

Он вырывается так стремительно, что у них нет времени уклониться от моей атаки. Некоторые из них погибают от удара, но большинство выживает. Пот струится у меня по спине, а песок царапает ожоги. Я отказываюсь сдаваться сейчас.

Я кричу, цепляясь за всю силу, гудящую под моими пальцами, и обрушиваю на существ самый мощный выброс, какой мне когда-либо удавалось создать. Никто не уходит от моего гнева. Пустыня усеяна мёртвыми телами.

Колени подламываются, и я падаю на песок. Глаза тяжелеют, мышцы ломит.

Уханье за дюной заставляет меня поднять взгляд. Идёт вторая волна, а у меня больше ничего не осталось. Я выжата досуха.

Я смотрю на Никса, затем на Бастиана. Я нужна им прямо сейчас. Шатко встаю, колени дрожат подо мной.

Поднимаю руки. Возможно, это мой последний бой. Звёзды над головой и моря внизу. Позвольте мне сражаться до последнего вздоха.

Они уже близко. Но у меня, возможно, остался лишь один по-настоящему мощный удар. Им придётся подойти вплотную, чтобы я смогла сделать его наверняка.

Стрелы срываются с места, вонзаясь в песок в сантиметрах передо мной. Они всё ещё вне досягаемости, но ненадолго.

Из-за песчаных дюн позади меня раздаётся пронзительный крик. Я оборачиваюсь, пытаясь понять, что издало этот звук. Подручные останавливаются, уставившись в чернильно-чёрное небо.

И вдруг над горизонтом с пугающей скоростью проносятся два золотых дракона. Один рычит и прорывается сквозь силы Дрогона, хватая существ в когти и разрывая их пополам.

Второй дракон следует его примеру, но всадница соскальзывает со спины зверя и приземляется прямо среди существ. Бежевый капюшон слетает с её головы, и я в изумлении наблюдаю, как незнакомая женщина круговым движением водит руками над головой, заставляя песок вокруг неё закручиваться в воронку, словно смерч. Он накрывает оставшихся существ, разрывая их в клочья и разбрасывая их конечности по песку. Так же стремительно, как песчаный смерч появился, он исчезает, оставляя повелительницу песка посреди мёртвых тел.

У меня отвисает челюсть.

— Они живы.

Повелители песка и драконы, о которых рассказывал мне Атлас, — они и правда выжили после Великой войны.

Первый дракон и его всадник, мужчина, возвращаются после того, как уничтожают существ, пытавшихся сбежать обратно к порталу. Его дракон приземляется рядом с нами, взметая песок, как дым. Он соскальзывает со спины дракона, а я опускаюсь на колени от изнеможения и облегчения. Незнакомец подходит ко мне и откидывает капюшон, открывая тёплое лицо.

Он опускается передо мной.

— Ты друг или враг? — его голос хрипловатый, но не тот, которого стоит бояться.

— Это полностью зависит от того, кто вы, — я сужаю глаза, не уступая.

— Люблю женщин с характером, — усмехается он.

Он тянется ко мне, но я вздрагиваю, и он отдёргивает руку. Его карие глаза смягчаются, словно он может заглянуть мне в мысли и почувствовать всё, что мне пришлось пережить.

— Я не причиню тебе вреда. Пойдём со мной, чтобы мы могли отвести тебя в безопасное место и заняться твоими ранами.

Женщина присоединяется к нам, но, когда её взгляд охватывает нас троих, её глаза задерживаются на Бастиане в его звериной форме, и она хмурится. Она хватает мужчину за руку, не давая ему помочь мне подняться.

— Хелиос.

Хелиос смотрит мне через плечо. Я оборачиваюсь и вижу, как Бастиан перекидывается из звериной формы обратно в человеческую. В его теле всё ещё торчат стрелы, но я отвожу взгляд, когда понимаю, что он лежит голый на песке.

— Пожалуйста, у нас мало времени, — бормочу, чувствуя тошноту от потраченной энергии. — Мои друзья умирают.

— Ты дружишь со Зверем Мидори? — Хелиос хмурится, глядя на меня.

Демон.

Я тяжело сглатываю. Взгляд на женщину мне тоже не помогает. Она злится ещё сильнее, чем он.

— Он помог мне и моему другу сбежать из Мальволио…

— Портал открыт? — глаза женщины расширяются. — Как такое возможно?

Я поднимаю ладонь, показывая ей порез.

— Его открыла моя кровь.

— Но тогда это значит… — она переглядывается с Хелиосом.

Я чуть выше поднимаю подбородок.

— Меня зовут Аурелия Базилиус Сол. Я наследница Энвера Сола.

— Они идут с нами, — заявляет Хелиос как нечто само собой разумеющееся и подхватывает меня на руки — широкие и сильные.

— А как же Зверь? — резко спрашивает женщина, указывая остриём ножа на Бастиана.

Хелиос всматривается в мой умоляющий взгляд, а затем снова переводит глаза на Бастиана, истекающего кровью.

— Мы заберём их всех с собой, Хэйгар. Пусть отец сам судит Зверя.

ШЭЙ

Пронзительный крик ястреба заставляет меня резко подскочить. Я распахиваю глаза, наполовину ожидая, что всё ещё заперта в клетке в Мальволио. Но я не в Мальволио. По крайней мере, мне так кажется. Потолок ярко-синий, с золотой и красной отделкой. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы осмотреть комнату. Стены такого же синего цвета, но в них несколько арочных окон, откуда внутрь втекает сухой пустынный ветерок, заставляя белые занавеси танцевать. Это не Мальволио, но и не Мидори.

Я вытаскиваю ноющее тело из-под белых льняных простыней и, шаркая, подхожу к одному из окон. Каменистые коричневые горы, разные по высоте и очертаниям, окружают город, целиком построенный из глины и терракоты. У большинства зданий купола или сводчатые крыши, и по цвету они сливаются с природными оттенками вокруг. Но если заглянуть в окна ближайших домов, внутри видны яркие краски.

Где я?

Лёгкая боль заставляет меня обратить внимание на голову. Пульсирующее жжение вынуждает отступить от яркого солнечного света. Возвращаясь к кровати, я замечаю себя в большом зеркале в золотой раме. Мои белые волосы и серые глаза вернулись, но кожа… Я прижимаю ладонь к шее, где тёмный ожог покрывается пузырями и пытается зажить.

На мне больше нет рубашки Бастиана. Я одета в бежевые свободные штаны и такой же укороченный топ. Поверх ещё есть накидка, которую я ношу как пальто, и она тянется до самого пола. Кто-то переодел меня. Мысль о том, как чужие глаза и руки скользили по моему обнажённому телу, возвращает меня в логово Дрогона и к тому, что он со мной сделал. Меня захлёстывают стыд и унижение.

Я должна увидеть всё сама. С трудом, из-за боли и зуда от ожогов, я стягиваю топ через голову и роняю штаны на пол. В ужасе смотрю на своё тело, сдерживая подступающие слёзы.

Каждый сантиметр моей кожи красный, местами сильнее, чем в других.