Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

— Я просто гуляю! Вы о себе слишком высокого мнения, мастер Скаар, — насмешливо произнесла я, скрестив руки на груди и гордо задрав подбородок.

— Интересный выбор ночного променада — произнёс он иронично. — Из какого окна на этот раз выпала?

— О, я уже прошла фазу неконтролируемых падений из окон, мастер. Это был осознанный подъём. Через балкон.

— Понятно, — он медленно кивнул таким тоном, будто ему ничего понятно не было. — И что же, если не секрет, заставило тебя выбрать столь экстремальный путь для прогулки?

— Не спится, — пожала я плечами, делая вид, что это самое естественное дело в мире. — Голова гудит. А раз академию на ночь запирают, как сундук с сокровищами, и гулять по коридорам нельзя, то крыши куда интереснее. Уставом академии это не запрещено вроде.

Лукас на секунду задумался, будто в самом деле перебирая в памяти параграфы.

— Прямого запрета на перемещение по кровельным конструкциям в ночное время действительно нет, — констатировал он, и уголок его губ дрогнул. — Однако есть пункт о «недопустимости действий, создающих угрозу жизни и здоровью адепта». Но, глядя на тебя, я начинаю сомневаться, применим ли он здесь.

— О, спасибо за высокую оценку моих навыков, — склонила я голову в шутливом реверансе.

— Просто констатирую факт. Так понимаю, чувство страха высоты у тебя отбито напрочь? Или ты его просто в упор не видишь?

— Когда при рождении вставали в очередь за страхами, я, кажется, суетилась в другой очереди.

— Любопытно, — протянул Лукас. — И в какую же?

Я встретила его взгляд, полный вызова и веселья.

— В очередь за ощущениями, мастер Скаар. За острыми ощущениями. За тем, от чего дух захватывает и кровь поёт. Вот туда я и встала. И, кажется, отхватила себе неплохую порцию.

Тишина повисла между нами, наполненная лишь шепотом ветра. Лукас смотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое, такой особый интерес, который сложно даже словами описать, зато хорошо можно прочувствовать на своей шкуре.

— Что ж. Похоже, распределение прошло эффективно, — наконец сказал он, и его улыбка стала чуть шире. — Хотя, должен отметить, подобный метод прогулок создаёт некоторые риски для окружающих. В виде инфаркта у преподавателей, которые случайно выглядывают в окно или тоже выходят проветриться в ночи.

— Обещаю в следующий раз предупреждать, — хмыкнула я. — Заявку буду подавать в письменном виде. «Адепт Винтер желает пройтись по карнизу северного крыла с целью эстетического созерцания и проветривания мыслей».

Лукас тихо фыркнул, качнув головой.

— Ладно, созерцательница, пожалуй, на сегодня воздуха уже достаточно. Спускайся, пока кто-нибудь из ночной стражи тебя не заметил и не поднял тревогу из-за «привидения в белом на крыше». Мне не хочется объяснять ректору, что это всего лишь моя адептка решила полюбоваться звёздами с нестандартного ракурса.

«Моя адептка». Эти слова прозвучали как-то очень лично.

— И вообще... Мне на тебя смотреть холодно! — возмущенно воскликнул Лукас. — Ты же гуляешь по крыше без теплой одежды!

— Закаляюсь? — я невинно похлопала глазками.

— Ты действительно ледяная фея, — покачал Лукас головой, со смеющимися глазами. — Спускайся давай. Себя не жалеешь — так хоть меня пожалей!

Я спрыгнула с конька крыши, легко сохранив равновесие.

— Как прикажете, мастер. Но вы могли бы и присоединиться ко мне, отсюда звезды выглядят сильно краше.

— Охотно верю. Но иногда, чтобы их рассмотреть, не обязательно забираться так высоко. Достаточно просто найти правильное окно. Или правильную компанию.

С этими словами он протянул мне руку, давая понять, что ждёт, когда я спущусь. Я шагнула к нему, чувствуя, как внутри всё ещё бурлит подавленный смех.

Бедный Лукас. Наверное, у него сердце в пятки ушло, когда он увидел меня на крыше.

Я даже как-то мигом перестала на него дуться, решив, что он достаточно понервничал, хех.

Я приняла помощь, пальцы Лукаса крепко обхватили моё запястье. Когда я спрыгнула с карниза на балкон, его вторая рука обхватила мою талию, мягко придерживая, чтобы я не оступилась на узком пространстве, и мы оказались близко... Очень близко.

Наши тела почти соприкасались, ночь и тонкая ткань моей сорочки казались невесомой преградой. Я чувствовала тепло мужских ладоней и не спешила что-то делать, говорить... Мы замерли, дыхание смешалось в маленьком облачке пара на морозном воздухе. Лицо Лукаса было совсем рядом, я различала тёмные точки на радужке его жёлтых глаз, короткие тёмные ресницы, лёгкую тень под ними.

Он не отпускал. Не отодвигался. Его взгляд был прикован к моему лицу, изучающий, глубокий, сметающий всю мою браваду одним только вниманием. В этом молчаливом созерцании было столько напряжения, что воздух словно наэлектризовался между нами.

Я первая нарушила тишину, прошептав почти беззвучно:

— А ты что здесь делаешь в ночи?

Его губы чуть дрогнули.

— Не спится. Который день подряд мучает бессонница.

— Почему? — спросила я.

Хотя уже догадывалась, но хотела услышать ответ.

Лукас медленно выдохнул, и его дыхание коснулось моей кожи, заставив меня покрыться мурашками.

— Мешают спать мысли, — сказал он просто. — Об одной очаровательной ледяной фее. Которая совершенно не даёт покоя.

Я приподняла бровь, стараясь сохранить на лице ехидную невинность.

— Ой, даже не зна-а-аю, о ком ты. Таких фей в академии, наверное, много.

Он усмехнулся.

— Одна. Совершенно уникальная. И совершенно невыносимая.

Тёплые подушечки пальцев коснулись моего подбородка, почти невесомо. Потом Лукас мягко, но уверенно приподнял моё лицо, заставив встретиться с его пристальным взглядом. В этом жесте была только сосредоточенная нежность, которая заставила моё сердце пропустить удар.

— И эта фея, — тихо добавил он, — задаёт слишком много вопросов.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и, ох-х-х, какой же вкусный это был поцелуй!..

Не тот яростный, отчаянный поцелуй в оружейной, о нет, этот поцелуй начался с медленного, почти исследовательского касания, Лукас как будто заново узнавал вкус моих губ, форму, каждую деталь, плавно, без спешки, с тихой сдерживаемой страстью, которая чувствовалась в каждом движении.

Я полностью отдалась ощущениям и охотно отвечала на поцелуй, обнимая, прижимая к себе и мысленно улыбаясь до ушей.

Да-а-а, я все-таки нарвалась на поцелуй, дождалась, ы-ы-ы!..

Счастливая девчонка внутри меня фонтанировала восторгом от желанной близости!

Лукас тем временем углубил поцелуй, он не торопился, он исследовал, ласкал, и каждое прикосновение его языка к моему посылало по