Рождество по-драконьи. Лучшие враги - Леси Филеберт

Ох, Кьяра, ты на занятиях такая крутая, что я порой забываю, что ты из деревенской глуши. А в такие вот моменты — снова вспоминаю, это так странно... Не обижайся, просто постоянно ловлю от тебя когнитивный диссонанс.

Я пожала плечами. Я и не обижалась, было б на что. Но мне действительно было интересно.

Элар отодвинул тарелку, аккуратно сложил вилку с ножом.

— Вообще, название Клинков и Теней куда старше мастера Скаара. Изначально это не про его конкретную магию, хотя, конечно, сейчас все сразу вспоминают о ней. Изначально «Тени» — это о другом. О действиях из тьмы, которые решают судьбы сражений, разворачивающихся на свету. О сражении с темными силами. Но со временем, после прихода сюда Скаара, понимание «Теней» расширилось. Стали говорить не только о внешних «тенях», но и о внутренних. О той части нас самих, что мы прячем, подавляем, боимся или не понимаем. О наших скрытых талантах, страхах, даже демонах. Скаар просто нашёл способ это эффектно материализовать, создав классный тренажер. Его иллюзорные двойники — это буквальное вытаскивание внутренней тени наружу. И сражение с ней — или, наоборот, использование её силы — самый быстрый путь к росту. Жестокий, опасный, но эффективный. Так что теперь «Тени» в названии академии — это и про внешние сражения, и про вот эту внутреннюю работу над собой. Два в одном. Искусство владеть клинком на свету и договариваться с собственной тьмой. Иногда сразиться с десятком обученных бойцов проще, чем выстоять один на один против того, что пылится в тебе самом.

— Это я на себя уже прочувствовала, — тяжело вздохнула я.

***

Вечер выходного дня выдался на редкость спокойным, если, конечно, не считать того, что внутри у меня всё зудело от желания сделать что-нибудь эдакое... Например — наконец вернуть Лукасу его плащ. Да, ищу повод подойти к мужчине, который мне нравится, и что такого? Нет, не стыдно!

Я аккуратно сложила алую ткань, старательно выглаженную академической прачкой, и отнесла к себе в спальню, чтобы дождаться подходящего момента. Он, по моим расчётам, должен был наступить, когда Лукас будет один в своём кабинете. Что он там делает в выходной? Наверное, строит коварные планы, как провести меня к точке телепортации. Или медитирует. Или считает пылинки на полках. В общем, точно не отдыхает — не тот человек.

Когда часы показали достаточно поздний час, чтобы визит не выглядел совсем уж неприличным, но ещё не ночной, я решительно направилась к его кабинету. Сердце глухо стучало где-то в горле.

Стоя перед знакомой дубовой дверью, я на секунду задумалась, что я вообще делаю и зачем? По логике, Лукас был прав, отдаляясь от меня, но... К Маргсу эту логику, вот что я скажу. Не могла и не хотела противиться тому, как меня тянуло к своему истинному, который о нашей истинности был ни сном ни духом.

Так что я взяла себя в руки и постучала.

Секундная пауза. Потом щелчок, и дверь приоткрылась. Лукас стоял на пороге, в простой белой рубашке и черных брюках, без доспехов. В руках он держал какой-то свиток, а на лице было выражение лёгкого раздражения — видимо, отвлекли от важных дел.

Но, увидев меня, он замер, его выражение лица смягчилось, жёлтые глаза скользнули по мне, по плащу в моих руках, и что-то во взгляде на мгновение дрогнуло. Но лишь на мгновение.

Я собрала всю свою дерзость в кучку и расцвела самой милой улыбкой, какую только могла изобразить.

— Добрый вечер! Принесла то, что вы так беспечно оставили у нерадивой ученицы, мастер Скаар, — с этими словами я протянула плащ. — Отглажено, вычищено, даже запах хвои добавили. Теперь можно хоть на аудиенцию к императору отправляться.

Я смотрела ему прямо в глаза, ожидая... чего? Улыбки? Хоть какого-то тёплого взгляда? Может, даже намёка на то, что наше последнее, хм... объяснение в оружейной что-то для него значило?

Лукас не стал смотреть мне в глаза. Он взял плащ, коротко кивнул.

— Благодарю, мисс Винтер, — произнёс он сухим, ровным тоном, в котором не было ни капли тепла. — Это всё?

И, не дожидаясь ответа, мягко, но уверенно закрыл дверь прямо перед моим носом. Щёлкнул замок.

Я стояла, уставившись на деревянную поверхность, в ушах звенела тишина коридора.

Щёки запылали от возмущения, сердце упало куда-то в сапоги, оставив внутри колючую пустоту.

— Да больно надо мне твое внимание!

Я фыркнула так громко, что, наверное, было слышно даже ему через дверь, развернулась на каблуках и зашагала прочь, стараясь, чтобы шаги звучали гневно и решительно.

Самодовольный, холодный, чопорный саликид! Вот и сиди у себя в берлоге со своими свитками! Очень ты мне нужен!

Но внутри всё зудело — нужен. Нужен был донельзя. И было нужно не просто внимание — мне нужен был контакт. Настоящий, без этой наспех возведённой стены. Внутренний зверь тоже скулил и ворочался, жаждущий того самого «истинного», чей запах медленно сводил с ума. А ещё часть меня, глупая и ранимая, которую я старательно топила под сарказмом, была задета. По-настоящему.

Вернувшись в свою спальню, я переоделась в ночную сорочку, плюхнулась на кровать, кутаясь в одеяло и раздраженно ворочаясь, но сон не шёл. Мысли крутились, как бешеные гончие, вокруг одного и того же.

Ну и чего я ждала? Теплого приема? Жарких поцелуев в ночи? Глупо, Лукас же прямо дал понять, что не собирается со мной контактировать больше вне занятий. А он человек слова и дела, весь такой правильный и принципиальный. Сказал — сделал. Да и правильно он всё говорил, не стоило нам больше общаться... Это всё мои глупые девичьи мысли, не более. Одурманена мужчиной, который умеет очаровывать и потрясающе целоваться, вот и всё. Мне действительно будет проще расставаться, если между мной и Лукасом будут только дела. Проще, но... Сердце хотело иного, и вся моя сущность кричала о неправильности происходящего.

Ну почему это дурацкое Испытание Светочей не прошло хотя бы на неделю позже?!

И что-то мне подсказывало, что Лукас сейчас так же мучается и не спит...

Пролежав так ещё с полчаса и окончательно убедившись, что уснуть не получится, я решительно встала и выскользнула из комнаты.

«Куда?» — раздался мысленный голос Зигорры.

— Погулять. Подышать воздухом. Голова тяжелая, ни о чем думать не могу, надо проветриться, — пробормотала я, спускаясь по винтовой лестнице в общую гостиную нашей башни.

«Гулять? Ночью? Периметр академии ночью закрыт, ты же знаешь».

Я