Старуха - Анна и Валентина Верещагины

— Первый бал — это всегда запоминается, леди Изелла. Надеюсь, наше гостеприимство сделает его приятным для вас.

— О, я уверена… — прошептала она голоском, дрожащим от волнения. — Всё здесь так величественно.

Лия наблюдала за этой сценой с видом садовника, любующегося удачно посаженным редким цветком, и мягко вставила:

— Капитан — прекрасный танцор. Уверена, он смог бы сделать ваш первый танец на имперском паркете поистине незабываемым.

Это был уже прямой намёк, почти приказ, завуалированный под предложение. Отказать сейчас — значило оскорбить гостей и выставить себя неучтивым солдафоном. Он заставил свою улыбку стать чуть шире, чуть теплее, хотя внутри всё закипало от холодной ярости к маркизе.

— Было бы для меня честью, леди Изелла, — произнёс он с удивительной искренностью для тех, кто не видел каменеющей линии его скул. — Если ваша программа позволит, я буду рассчитывать на один танец.

Со стороны это выглядело так, будто молодой, статный капитан был очарован прелестной иностранкой. Консул одобрительно кивнул, его жена улыбнулась, а леди Изелла просияла.

— Я… я буду ждать, капитан, — в её глазах уже строились воздушные замки.

Эрик ещё раз поклонился — на сей раз всем — и наконец получил возможность отступить. Лия же, проводив его взглядом, повернулась к гостям с самой очаровательной улыбкой.

— Видите, как сердечно наш двор встречает дорогих друзей? А теперь, если позволите, я покажу вам зимний сад. Там цветут удивительные орхидеи.

И она повела их дальше, оставив в воздухе галереи лёгкий, ядовитый след своей интриги.

Глава 50.1

Эрик Кальвини

Другой конец галереи, за поворотом. Я остановился, прислонившись плечом к прохладной стене.

— Ну что, капитан, — рядом раздался голос Томаса, моего заместителя и, что куда важнее, единственного человека, с которым можно было позволить себе не носить маски. Он был старше меня лет на десять, с неизменной ухмылкой в уголках рта, любитель тонких, чуть циничных шуток, которые всегда попадали в точку. — Нашлась для тебя партия. Маркиза лично подобрала. Молоденькая, миловидная, с дипломатическим иммунитетом. Прямо как в сказке.

Мужик присвистнул, но в глазах не было насмешки. Было понимание.

— Она просто решила поиграть в сваху.

— О, она не просто играет, — Томас качнул головой. — Она только что раздала карты, и тебе, дружище, всучили туза, но совершенно ненужного. Завтра по дворцу уже поползут слухи о твоём будущем дипломатическом браке так же оживлённо, как пару месяцев назад обсуждали свадьбу Маргарет дак Роберти и племянника его величества. Помнишь этот цирк?

— Томас, — я повернул к нему голову. — Ты начинаешь звучать как Виктория Донуа на трёх чашках кофе. Та же страсть к прогнозам и ярким заголовкам.

Он не обиделся. Напротив, его ухмылка стала шире.

— О, капитан сравнил меня с фрейлиной её величества! Я польщён. Может, мне тоже начать распускать локоны и интересоваться фасонами из Акроса?

Он продолжал шутить, пытаясь разрядить обстановку, но его слова медленно тонули в нарастающем гуле. Не внешнем — в галерее было тихо. Внутреннем. Ярость к Лии клокотала во мне, как масло.

Она не упустит шанса. Она будет подливать масла в огонь, подталкивать эту девочку, создавать ситуации… Ради чего? Чтобы досадить мне? Или чтобы отвлечь внимание от чего-то другого? Или, что хуже всего, чтобы через меня, через этот возможный «союз», получить рычаг влияния на семью Кальвини?

Шутки Томаса стихли. Он тоже замолчал, а я почувствовал, как его поза из расслабленной стала собранной, и поднял взгляд.

Она шла навстречу.

Розалинда. В окружении Эмбер, Марии, Сары, нескольких новых служанок и двух чёрных теней, возвышающихся за спинами — Калхана и Рорка. Её свита.

— Замолчи, — тихо, но чётко бросил я Томасу. Ускользнуть было некуда, да и незачем. Повернуться спиной — невозможно.

Мы оба выпрямились, приняв вид двух офицеров, обсуждающих служебные дела. Сердце забилось с такой силой, что, казалось, его стук отдаётся в тишине галереи. Я видел, что она заметила нас. Как её шаг не дрогнул. Как лицо, уже отмеченное благородной усталостью беременности, осталось спокойным, почти отстранённым. Лицо-маска, которую она научилась носить так же безупречно, как и я. Я тотчас склонился в приветственном поклоне. Томас последовал моему примеру.

— Ваше величество.

— Капитан Кальвини, — её голос был ровным, тёплым, но в этой теплоте не было личного. Только протокол. — Лейтенант Гаррет. Всё спокойно?

— Всё в порядке, ваше величество, — отчеканил я, поднимая глаза. Я договорился с собой и выстроил стену между нами поверх той, что была изначально.

Той ночи не могло не быть, а вот тех беззвучных слов — не было. Только императрица, которую я обязан защищать, а той девушки, из-за которой всё выворачивается наизнанку, существовать не может. И точка! — Мы как раз патрулировали крыло для гостей.

Она кивнула, и взгляд её на мгновение скользнул по моему лицу, но ничего в нём прочесть она не смогла.

Хорошо. Так и должно быть.

— Как продвигается расследование? — в её тоне не прозвучало праздной любознательности. Не было в нём и настойчивости, которую я ожидал. Просто вопрос.

Собравшись с мыслями, я выдавил из себя сухой, служебный ответ.

— Мы установили связи первой служанки. Девушка была близкой подругой Саши Стенфер, бывшей фрейлины вашего величества. Вторая происходила из семьи, находящейся в отчаянном финансовом положении, следовательно, мотив для подкупа был. Третья… имела контакты с определёнными кругами, которые могли быть заинтересованы в дестабилизации обстановки, но прямых доказательств причастности конкретных лиц пока нет.

Она слушала, слегка кивая, но никакого удивления на лице не появилось. Она знала всё это, поэтому и не спрашивала подробностей.

— Я мог бы предоставить более подробный отчёт при следующей аудиенции, — добавил я, сам не понимая зачем. Взгляд невольно скользнул к двум каменным изваяниям за её спиной.

Калхан и Рорк. Их глаза прикованы ко мне, а каждое моё слово уже летело в уши Наиля.

Я рвано оборвал себя:

— Но, пожалуй, это не лучший момент…

Она поняла. Её взгляд мельком метнулся к своим «защитникам», и на миг в нём промелькнула знакомая горькая тень. Потом она опустила руку на свой живот, погладила его медленным, бережным движением. Так естественно и так…

Чужая.

Понимание ударило прямо в солнечное сплетение.

Внутри что-то оборвалось