Старуха - Анна и Валентина Верещагины

ходили разговоры о том, что её отошлют в дальнее поместье в назидание. Именно тогда, по тихому наставлению бабки, я вмешалась через Эмбер и Беатрис, что впоследствии запусти контрслух: что Виктория на самом деле действовала по моей тайной просьбе, собирая информацию о «слишком любопытных» придворных для моей личной безопасности, а Паолини всё извратила. Беатрис, с её безупречными связями среди прислуги, мастерски «подтвердила» эту версию несколькими умело подброшенными деталями.

Викторию не выслали. Её просто… приручили. Теперь она была обязана мне своим положением, и она знала, что её язык может быть как её спасением, так и погибелью. Девушка стала моей личной, тайной сплетницей. Из её уст теперь летели только те слухи, которые были мне выгодны: о моём укрепляющемся здоровье, о моём «тонком вкусе», о моей «удивительной для такого положения выдержке». Работа по обузданию её ветреного характера ещё была далека от завершения, но первый и самый важный шаг был сделан.

— Ваше величество, документы, — тихо прозвучал голос Лорен. Она протянула мне толстую папку с перечнем. — Подарки, прибывшие на ваше имя за последнюю неделю.

Я открыла её. Списки были составлены с педантичной точностью Эмбер. «Шёлк хаосский, цвет слоновой кости, 20 аршин. Дар от Гильдии ткачей столицы в честь будущего наследника… Мелкий речной жемчуг, три мерные чаши, с островов Лазурного моря Дарсии. От торгового дома «Ванди». Фарфоровый сервиз с синими драконами — от посла Чжоу. Специи, кофе ферзенский, чай белый «Серебряные шипы» от дипломата Ланса…»

Виктория, не в силах долго молчать, оживилась, указывая пальчиком на строки.

— А этот жемчуг, ваше величество, просто божественен! Его можно вплести в покрывало для колыбельки или в отделку вашего будущего парадного платья после родов… А этот чай — его пьёт только императорская семья в самом Каросе! Говорят, он очищает разум от печальных мыслей.

Я слушала её, мысленно отмечая, как ловко она теперь связывала подарки с моим статусом и будущим, а не перемывала кости дарителям. Прогресс.

Лорен же просто стояла. Она хорошо выполняла свою работу — тихо, без суеты. Я заметила, как её взгляд иногда, почти незаметно, обращался к Эмбер, стоящей у окна. Не с подобострастием, а с каким-то тихим, почти робким вниманием, как будто она брала с неё пример. Как казалось мне, Лорен импонировала этой холодной, несгибаемой эффективности главной распорядительницы. В хаосе двора Эмбер была твёрже скалы, и, возможно, тихая Лорен видела в этом спасение.

— Всё учтено, благодарю вас, Лорен, — сказала я, закрывая папку. — Идеи насчёт жемчуга интересны, мисс Донуа. Обсудите это с камеристкой.

Виктория просияла, приняв это как высшую похвалу. Она что-то ещё защебетала про дебютанток, но я уже мысленно возвращалась к виду из окна и впервые чувствовала, что хоть как-то, хоть на шаг, но начинаю понимать правила этой бесконечной, изматывающей игры. И даже, возможно, делать в ней свои ходы.

Глава 50 Ненужный туз

***

Полуденное солнце мягкими прямоугольниками света падало на полированный мрамор пола в галерее для особо важных гостей. Маркиза Паолини вела небольшую процессию с изяществом императорского лебедя, а за ней, соблюдая почтительную дистанцию, следовали её гости — дарсийский консул с супругой и их юная дочь, сопровождаемые парой слуг.

— …а эта галерея была восстановлена после пожара двести лет назад, — её голос лился, как мёд. — Обратите внимание на фрески. Они изображают триумф императора Альдрика над морскими пиратами Южных морей.

Консул, солидный мужчина с умными, оценивающими глазами, кивал, но его внимание вдруг переключилось на дальний конец коридора, откуда, чётко отбивая шаг, приближались двое стражников в синих мундирах дворцовой стражи. Лия проследила за его взглядом, и на миг в её глазах, зелёных, как болотная вода, вспыхнула хищная искра.

Удовольствие. Оно тут же было спрятано за безупречной маской гостеприимства. Она узнала в одном из мужчин капитана Эрика Кальвини.

Стражи поравнялись с группой, собираясь пройти мимо с почтительным кивком, но Лия властно подняла руку.

— Капитан Кальвини! Какая удачная встреча.

Эрик остановился. В глубине синих глаз что-то дрогнуло — понимание, что избежать этой беседы не удастся. Он повернулся к ним, и поклон его был безупречным образцом воинской вежливости.

— Маркиза Паолини. Чем могу служить?

— Позвольте представить вам наших уважаемых гостей из Дарсии, — произнесла Лия с жестом, как у дирижёра. — Его превосходительство консул Ардан Викарра, его супруга, леди Инес, и их дочь, леди Изелла. Гости прибыли по личному приглашению канцлера для обсуждения новых торговых соглашений.

Эрик повторил поклон, на сей раз обращённый к гостям.

— Для нас большая честь. Добро пожаловать в империю. Надеюсь, ваше пребывание будет приятным и плодотворным.

— Благодарим, капитан, — ответил консул, изучая Эрика взглядом. — Ваша репутация опережает вас. Говорят, порядок во дворце — целиком ваша заслуга.

— Я лишь исполняю свой долг, ваше превосходительство, — парировал Эрик ровным тоном, лишённым ложной скромности или гордыни.

Казалось, светский обмен любезностями окончен. Эрик сделал лёгкое движение, собираясь откланяться, но Лия была не из тех, кто упускает загнанную дичь.

— Капитан, вы, конечно, будете присутствовать на открытии сезона в субботу? — голос её приобрёл лёгкую, игривую нотку. — После всех этих ужасных событий прошлой осени двору как никогда нужно веселье в приятной компании...

Эрик почувствовал, как под мундиром напрягаются мышцы спины. «Ужасные события» — её способ намекнуть на отравление и его расследование, которое так и не коснулось её.

— Обязанности службы, маркиза. Но я буду неподалёку, чтобы обеспечить безопасность.

— Прекрасно! — воскликнула Лия, и её взгляд скользнул на юную Изеллу, стоявшую рядом с матерью. Девушка была воплощением нежной, хрупкой красоты: тёмные локоны обрамляли лицо с большими карими глазами и румяными, как персик, щеками. Поза была скромной, а в глазах, устремлённых на Эрика, светилось неподдельное, живое любопытство. — Вы же знаете, капитан, для леди Изеллы это будет первый бал при нашем дворе. Такое волнительное событие для юной особы.

Она выстраивала его, как пешку на шахматной доске. При всех этих свидетелях, включая важного иностранного консула, он был поставлен в положение, где грубый отказ или уход стал бы дипломатическим скандалом. Джентльмен, представленный юной леди в присутствии её родителей, не мог просто повернуться и уйти.

Леди Изелла, почувствовав, что внимание обращено на неё, слегка покраснела и опустила глаза, но тут же снова подняла их на Эрика.

Мужчине пришлось сделать то, чего от него ждали: он повернулся к