Смеющаяся Река - Людмила Семенова

— Да ну тебя, Илмар! — нахмурилась Кайса. — Зачем мне это? Я не собираюсь подсиживать своего брата! Колдовское наследие должно быть за ним, а я займусь другими делами…

— Почему?

— Да потому! Потому что я дух, я девушка, и вообще этого не хочу, — выпалила она и отвернулась. Накки выждала и со спокойной улыбкой поправила на ней одеяло, затем сделала знак ребятам и они вместе вышли из комнаты.

Глава 32

Время трудных решений

К вечеру следующего дня Кайсу наконец впустили к отцу, у которого едва спал жар. Поначалу она испугалась при виде его восковой бледности, липкого пота и тяжелого дыхания, но Илья слабо улыбнулся и протянул дочери руку. Тогда Кайса забралась к нему под тонкое одеяло и обняла, стараясь освежить его магией прохлады. Илья же бережно касался ее ссадин и рубцов, проговаривал шепотом успокаивающие руны. Так они провели в тишине около часа, и Водяной Змей не произнес ни одного упрека или предупреждения. Оба пострадали душой и телом, им было больно и тревожно за будущее, но они чувствовали, что стали еще роднее у Изнанки. И ради этого стоило так много пережить.

Когда же Илья смог подняться с постели и напился горячего укрепляющего чаю, они собрались вчетвером с Накки и детьми. Теперь Кайса смогла задать все накопившиеся у нее острые вопросы, не только как дочь, но и как будущая соратница.

— И все-таки, иса, почему же Патруль не раскопал этот чертов подводный город раньше?

— Патруль вел расследование с момента его образования, как только люди начали пропадать, а потом время от времени возвращались с измененной психикой и делали страшные вещи, — сказал Илья. — Теперь можно утверждать, что этот город строился по мере восстановления настоящего Питера, его создатели похищали живую энергию и скармливали ее призрачному миру, отчего он становился визуально похож на наш. Но в их расчеты вкрался один пробел: подводные параллельные миры очень подвижны и зыбки, и с каждым годом энергией ветра их сносит в сторону — понемногу, медленно, но верно. Именно поэтому Патруль долго не мог отыскать скопище жрецов, но в то же время они сами загнали себя в ловушку.

— Как это?

— За последующие годы их отнесло слишком близко к Изнанке. Это было надежное укрытие от патрульных, но само по себе оно представляет смертельную опасность. Изнанка похожа на остров, усеянный плотоядными растениями, а прорехи в ней — на их устьица-рты.

— Видимо, та грязь, в которой я чуть не захлебнулась, вытекала из этих самых прорех! — сообразила Кайса. — Может быть, она действует наподобие желудочного сока у людей и животных и помогает переварить добычу?

— Полагаю, что ты права, — кивнул отец. — Первое обследование Патруля показало, что у жрецов так же истощен организм, как у их пленников, и вне укрытия они не смогли бы жить нормальной человеческой жизнью. Но собственные чары лишили их способности трезво мыслить, и они ловили от этого существования кайф, сравнимый с наркотическим.

— Значит, силы Нижнего мира уже не поддерживали их? — спросил Ян.

— Да, их укрытие блуждало между мирами практически за счет людской энергии и чар, а это не могло длиться вечно. В конце концов Изнанка бы поглотила их, но это бы неизбежно спровоцировало очередной разрыв.

— Все верно, Илкка, — добавила Накки. — Вдобавок уровень содержания минерала в реке за последние сутки значительно вырос, а это первый симптом нового бедствия.

— Значит, если бы не ребята… — проговорил ошеломленный Ян.

— И если бы не глупость и самонадеянность Солли, которая навела их на нынешнюю дислокацию города, — заметил Илья. — Жаль, что молодость и импульсивность иногда толкают на такие поступки! Если бы она не попыталась убить Кайсу, с ней еще можно было бы поработать.

— Ну, что сделано то сделано, — вздохнул Ян. — Но как я умудрился все это прозевать! Ты был абсолютно прав, отец: я забился в свое целительство, в семейные проблемы, и ничего больше не желал знать. А совсем рядом назревал такой кошмар! Выходит, я еще и сестру под удар подставил! Это уже не просто глупость и лень, это форменное предательство…

— Так, бросай самобичевание и займись чем-то более плодотворным, — решительно сказал отец. — Я был еще старше тебя, когда узнал о существовании Патруля и примкнул к опасным делам! До такого любому колдуну необходимо дозреть, окрепнуть, выполнить что-то важное в семье и на родной земле.

— Я, кажется, понимаю, о чем ты, — печально улыбнулся Ян. — Да, здесь у меня хватает незавершенных дел! Но я уже решил поговорить со Снежкой, чтобы Гриша остался в нашем доме, — думаю, она согласится, если мы помиримся. Он же такой славный пацан!

— Это замечательная мысль, — отозвался Илья, и Кайса тоже ободряюще кивнула брату. Затем она осторожно спросила:

— А его точно никто у нас не отберет?

— Отца мальчика устроят в дом инвалидов в соседнем городке, — сказал Илья. — Рассудок к нему не вернется, но там нормальные условия, и он в любом случае проживет дальше, чем прожил бы в этом медвежьем углу на сваях. А бабка…

Кайса выжидающе посмотрела на отца, и он добавил:

— Она пропала, культани. На реке было очень неспокойно, а сваи в деревне шаткие, дом старый, место глубокое, — сама понимаешь.

— Рядом с тобой часто пропадают люди, иса, — тихо промолвила дочь.

— Да, — невозмутимо отозвался Водяной Змей. — Но в конечном счете это всегда зависит от них самих.

Вскоре после семейного сбора Шихан вернулся из патрульной лечебницы, к облегчению Кайсы и других молодых духов. Его пустую глазницу прикрывала повязка, лицо все еще было мертвенно-бледным, но он неплохо держался и подбадривал любимую, которая еле сдерживала слезы. Они пока не говорили о будущем, о заживлении раны и перспективах в Патруле — было слишком тяжело, и Илмар с Ловисой тоже не докучали расспросами и утешением.

Потом Илмар предложил устроить в честь ребят вечеринку после заката и пригласить не только свою, но и славянскую молодежь. Кайса осторожно напомнила, что опасности еще не миновали, но домовой возразил:

— Что же, откладывать