Голос океана - Келси Импиччике

Когда они отпустили её, она не шелохнулась. Казалось, свет внутри неё погас.

И когда они надели на неё кляп и связали, она не сопротивлялась.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Селеста опустилась на грязный пол камеры.

Выхода не было. Она предала свой народ на каждом шагу.

Она прислонилась спиной к холодным металлическим прутьям, пытаясь найти удобное положение со связанными за спиной руками. Решетка окружала её с трех сторон, четвертой была деревянная переборка корабля. Тот скудный свет, что проникал сюда, исходил из маленького окошка в конце коридора, которое становилось то ярче, то тусклее по мере того, как день клонился к закату. Время ускользало сквозь пальцы, пока она сидела в одиночестве. Разум словно застрял в водовороте, кружась на одном месте и не находя ответов. В какой-то момент слезы иссякли, и тогда она легла на пол, свернувшись калачиком. Слово «одиночество» не передавало того, что она чувствовала. «Потерянность» — тоже… но если объединить их, это было близко к истине. Внутри росла боль, усиливаясь с каждым воспоминанием, с каждым драгоценным мгновением на «Алом возмездии», которое теперь стало горьким на вкус.

Она не знала, сколько времени прошло, когда услышала шаги в коридоре.

Капитан Рейден Шарп появился в дверях, его высокая фигура в длинном черном плаще и кожаных перчатках заслонила свет. На бедре блестела рукоять меча. Его рот был плотно сжат, когда он открыл дверь её камеры и вошел, остановив взгляд на сжавшейся на полу сирене. Тело Селесты напряглось, словно в ожидании нового удара.

— Я никогда не хотел, чтобы всё так вышло, — сказал он, снимая с неё кляп.

Она зажмурилась, когда новая волна боли ударила в грудь. «Не плачь. Не позволяй ему видеть твои слезы». Но она никогда не умела сдерживаться, и сегодня был не тот день, чтобы начать. Горячие слезы наполнили глаза и покатились по лицу, капая на пол.

— Если бы ты нам не помогла, мы бы погибли. Все до единого. Даже если бы нас не убили сирены… мой отец сделал бы это. За то, что я подвел его.

— Ты мог бы сказать мне, — голос Селесты дрогнул. Она наконец повернулась, чтобы посмотреть на него, но это было ошибкой. Его волосы были взлохмачены — так всегда бывало, когда он снова и снова запускал в них руки. Привычка, которая когда-то была ей дорога.

— Ты бы не помогла, если бы знала.

— Помогла бы, — ответила она.

И это была правда.

Еще один кусок её сердца откололся при осознании этого. Она сделала бы для него что угодно. И сделала. Она раскрыла себя человеку, нарушив договор между королевствами сирен. Она пощадила его и обрекла себя на то, что никогда не сможет вернуться домой, в Старию. И, наконец, она раскрыла секреты сирен, чтобы привести его прямиком к священному острову.

Рейден замолчал. Некоторое время единственным звуком в помещении было мягкое шипение морских волн, бьющихся о борт корабля. Её мысли снова вернулись к Мэйв. Если она выжила, вернется ли она за ней? Знает ли она вообще, что Селеста на этом корабле? Есть ли хоть кому-то до неё дело? Вряд ли сирена сможет подняться на борт и спасти её. Если Хор вернется к этому кораблю, то лишь для того, чтобы пустить его на дно. Нет, Селеста оказалась в ловушке. И даже если бы ей удалось сбежать, куда ей идти? У неё никого не осталось. Она нигде не была своей. Она даже больше не была сиреной. Она продала эту часть себя Морской ведьме.

Рейден выглядел так, будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого он развернулся и вышел из камеры, с лязгом закрыв за собой дверь. Но, прежде чем покинуть коридор, он остановился.

— Нам нужна ты лишь ненадолго, — сказал он. — Как только мы доберемся до острова и получим то, что нужно, ты будешь свободна.

Селеста проснулась от звука приглушенных голосов.

После того как Рейден ушел, день тянулся невыносимо медленно. Больше никто к ней не заходил. Жалобные рыдания сменились гневом — сначала на Рейдена, затем на саму себя. В конце концов она уснула, но сон был мучительным. Она металась, несмотря на то, что за последнюю неделю почти не смыкала глаз от усталости. А потом цикл повторялся снова: свежие слезы, свежая ненависть. Как корочка на ране, которую она срывала снова и снова, как только та начинала заживать. Лишь когда наступила ночь, она наконец погрузилась в некое подобие покоя.

Но он длился недолго.

Голос Рейдена доносился до неё, низкий и суровый:

— Мы не будем этого делать.

— Почему нет? Она сирена, Рей. Ты бы предпочел идти туда вслепую? — ответил Бастиан. — А если там ловушки? Чары? Не помешает её допросить. Мы даже не знаем, как оно выглядит.

Рейден, по своей новой привычке, замолчал. Она могла представить его: темные глаза холодны, полные губы сжаты в линию.

— Мы не можем рисковать тем, что она узнает, — наконец произнес он.

Голос Бастиана стал громче, в нем слышалось раздражение:

— Почему? — Затем он замолчал, послышался шорох ног. — Ты же знаешь, мы не можем отпустить её после этого, Рейден. Она слишком опасна.

— Хорошо, — прорычал Рейден сквозь зубы. — Валяй. Иди и спроси её о Голосе Океана. Посмотрим, что произойдет.

Бастиан умолк. И мир Селесты перевернулся.

Голос Океана.

Легендарная сила самой Богини.

Это то, что они искали? Всё это время она думала, что Королю пиратов нужны сокровища. Но нет. Конечно, нет. Он хотел власти над самим океаном. Но Голос Океана был утерян столетия назад. Это было почти легендой.

Так же, как и остров Лунапеше.

Селеста напрягла память, пытаясь вспомнить хоть что-то о Голосе Океана, но знала она преступно мало. Говорили, что Голос был последним даром, переданным Богиней одной из её дочерей. Тот, кто обладал Голосом Океана, получал власть управлять морем. Голос мог стирать с лица земли целые города.

Она не могла позволить им найти его.

Звук удаляющихся шагов двух пар ног донесся с лестницы, знаменуя уход мужчин.

Как только она убедилась, что они ушли, Селеста села и осмотрелась. Бастиан был прав: они не собирались её отпускать, что бы там ни обещал Рейден. Как будто она могла поверить хоть единому его слову теперь! Нет, они наверняка убьют её, когда она перестанет быть полезной. Было бы глупо с их стороны поступить иначе.

Её встретила темная, пустая