Голос океана - Келси Импиччике

всё же ей приходилось всплывать каждые несколько минут, чтобы сделать судорожный вдох, прежде чем вновь нырнуть под спасительный покров волн. Если они смогли поймать Мэйв, они наверняка могли поймать и её.

Но ни сетей не было сброшено, ни гарпунов выпущено.

«Он отпустил меня». Эта мысль возникла сама собой, и она тут же отбросила её. Неважно, отпустил ли он её. Вскоре она оказалась достаточно далеко, чтобы почувствовать себя в безопасности. Она вынырнула; белые волосы прилипли к лицу, пока она покачивалась на волнах. В темноте она всё еще могла различить корабль, уходящий к горизонту.

Что теперь?

Она не могла отправиться на поиски Мэйв. Если её подруга выжила, она наверняка уже направлялась в Старию, а если нет… что ж, Селеста ничем не могла ей помочь. Они были почти в дне пути от того места, где Мэйв упала за борт.

Было слишком много ошибок, которые Селеста хотела бы исправить. Слишком много провалов. Она доверилась человеку и теперь расплачивалась за это. И вскоре расплатятся все сирены. Король пиратов что-то замышлял. Она не знала что именно, но понимала: если власть над океаном окажется в его руках… никто не знает, на что он будет способен. А она сама привела его прямиком к цели.

Но надежда еще оставалась. Они не знали, как попасть на остров. Это легендарное место богов. Нельзя было просто пришвартовать корабль к его берегу. Остров наверняка защищала магия. Древняя магия.

И всё же, возможно, король уже знал путь. Она не могла позволить себе думать, что остров в безопасности. «Я не должна была прыгать с корабля, — с горечью подумала Селеста. — Я должна была просто выбросить за борт Рейдена».

Но содеянного не изменить. Теперь нужно сосредоточиться на том, как помешать людям завладеть Голосом Океана. Остановить корабль в одиночку было невозможно. Её голоса не хватило бы, чтобы заманить в воду весь экипаж. А Рейден почему-то был неуязвим. «Я должна вернуться в Старию», — приказала она себе, поворачиваясь в сторону дома. Но станут ли они её слушать? Да и Стария была так далеко. Она ни за что не успеет вовремя.

«Я стала слишком человечной», — сердито подумала она, работая ногами. —

«Я не справлюсь». Даже в лучшие времена она не была лучшим солдатом. Даже на пике сил она не была самой могущественной певицей. Она не была мудрой и спокойной, как Сефона, или сильной и решительной, как Шай. Даже в те редкие моменты, когда её способности проявлялись удивительным образом, она не могла их контролировать. Она даже не понимала их природы.

Но она была единственной, кто знал о планах людей.

И прямо сейчас этого должно быть достаточно.

«Если бы я только смогла опередить их и добраться до острова… возможно, я бы успела забрать Голос и уйти до их прибытия». Эта мысль придала ей сил, даже если план был сырым. Селеста посмотрела на звезды. Тонкие облака проплыли мимо, открыв взору четыре «дочери», наблюдавшие за ней сверху. Она сориентировалась, разворачиваясь в сторону, где, как она знала, лежал остров. А затем нырнула в воду. Она осматривала морские глубины в надежде найти хоть какое-то существо, которое помогло бы ей, но вокруг было пусто. Увы, сирена не могла просто спеть песню, чтобы к ней приплыл любой зверь. Песня предназначалась для конкретной цели, создавая связь между певцом и слушателем. Это была не сеть, которую можно закинуть на кого угодно.

И она начала плыть сама.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Я всё исправлю.

Эти слова превратились в ритм, отдававшийся в голове с каждым взмахом. Один гребок, затем другой. Я всё исправлю. Я всё исправлю. Она плавно рассекала воду, её ноги, работая как единое целое, мощно отталкивались. Впервые за несколько недель она так остро тосковала по своему хвосту. Ей не хватало его мерцающей ледяной чешуи и нежных полупрозрачных плавников. И, конечно, ей не хватало той прежней скорости. Если бы только она нашла способ позвать Морскую ведьму! Какой глупой она была, когда заключала ту сделку. Как ей найти ведьму снова? Плыть обратно в Запретные воды? Будучи человеком? Она никогда не сможет нырнуть так глубоко.

Но ей приходилось разгребать свои ошибки одну за другой.

Солнце поднялось над водой, окрашивая небо в золото, пока оно двигалось навстречу полной луне. Она всё еще видела корабль — крошечную точку на самом горизонте. «Давай же…» — твердила она себе, пока день таял.

Ты должна плыть быстрее.

Больше некому.

Но её человеческое тело было неповоротливым, и она начала замедляться. Дыхание превратилось в судорожные хрипы. Она никогда не доберется до острова первой. Скорее всего, она вообще до него не доберется.

Вода больше не казалась ей домом. Соленые волны перестали быть уютными и безопасными. Они давили на неё, борясь с каждым её движением. Она снова нырнула, оглядываясь в надежде увидеть хоть какое-то существо, которое можно было бы позвать на помощь. Всё, что её окружало, — это бесконечная гладь прозрачной бирюзовой воды.

Она продолжала двигаться, но силы покидали её с каждой секундой. Теперь каждый гребок был битвой. Если она продолжит в том же духе, то просто утонет.

У Селесты не осталось выбора.

Даже если вокруг никого не было, чтобы услышать её, она должна была попытаться.

Селеста остановилась. Сделав глубокий вдох, она наполнила горящие легкие воздухом. Голос, вырвавшийся из её груди, был неземным и пугающим. Она запела Песнь, которой её учил Хор: Песнь для подчинения разума.

Из морских глубин мы, сестры, возносим песнь.

Её голос перетекал от ноты к ноте, окутывая её волной звука. Но в этой мелодии что-то было не так. Словно рука, тянущаяся к кому-то, но хватающая лишь пустоту. Селеста запела громче, медленно вращаясь на месте и маня руками.

Приблизься. Услышь наш зов. В наших объятиях твое место.

Песнь звучала надрывно, по мере того как росло её отчаяние. Может, если петь под водой, это поможет? Она продолжила, нырнув под волны.

Отдохни, милый, от тягот пути. Присоединяйся к нами в море.

Пусть нежные волны поглотят тебя, ибо твое сердце принадлежит мне.

Петь под водой оказалось некомфортно, неестественно — так, как никогда раньше. Вибрации не расходились в воде, а словно замирали, едва преодолев пару дюймов от её лица. Это осознание ударило больнее всего — еще одна часть её самой, принесенная в жертву Морской ведьме. Она продолжала петь впустую, пока воздух в легких стремительно заканчивался.

Я исполню все твои желания.

Я — всё,