Возвращение домой - Диана Мершери

Мой врач уже собирается уйти, но внезапно останавливается и глядит с прищуром. Твердая хватка – и мои ягодицы оказываются прижаты к телеге. Рома играет с огнем, легонько покусывая шею под шарфиком и сводя меня с ума. Оглядываюсь – поблизости никого, да и стыд, кажется, уже давно покинул этот самолет.

Анжела продолжает работать в салоне, когда виновник этого безобразия закрывает за собой шторку. Вспоминаю, что мне нужно было сделать до его прихода. Я совсем растерялась, позабыв даже, как обычно сервируют телеги в бизнес-классе. Возвращаю мысли на борт самолета, к салфеткам и рутине, пытаясь заново выстроить в голове весь рабочий процесс.

Глава 41. Роман

Чувствую на себе взгляды стюардессы, но делаю вид, что ничего не замечаю. Анжела все эти дни пытается обратить на себя внимание, но и Кристина не промах: она оказывается рядом в самый подходящий момент и так жмется ко мне, что не могу удержаться от этой нежности. Подумать только, со стороны и не скажешь, что дерзкая Багрова может быть такой ласковой.

Покидаем самолет и идем по телетрапу в зал ожидания. Через застекленный тоннель наблюдаю, как снег танцует в порывах ветра, а в кабине пилотов Арнас улыбается, что-то записывая в тетради. Кристина идет впереди и о чем-то беседует с Иной, когда внезапно появляется Анжела, выравнивая со мной шаг. Я чувствую дискомфорт, но ровно до того момента, пока Кристина, не оглядываясь, не протягивает мне руку. Хватаю ее, и мы поворачиваем направо, как и весь экипаж.

– Эта девка не знает своего места. Раздражают такие особы, – в голосе Кристины слышится угроза, и она не дает мне вставить ни слова. – Стараюсь помнить о советах друзей и не злиться. Думаешь, у меня получится не вырвать ей лохмы за кокетство?

Что ж, дастся ей это явно с большим трудом…

Светловолосая девушка с глазами цвета моря оборачивается и выгибает бровь.

– Она пока ничего не сделала, – не становлюсь на сторону Анжелы, а лишь констатирую факт.

Реакция Кристины не слишком эмоциональная:

– Как скажешь.

– И что это значит? – интересуюсь, пробираясь между автомобилями, пока мы идем к парковке. – Мне начинать волноваться?

– О нет, перестань.

Вот и поговорили.

По дороге Кристина успевает заснуть. Подъезжаем к моему дому. Ветер почти стихает, и мы уставшие проходим в теплую квартиру. Сбросив куртку, начинаю искать Фломика. Полина, должно быть, приходила вчера, а сегодня питомца еще никто не купал. Опускаю малыша в ванну и открываю воду, спиной ощущая присутствие Кристины.

– Да неужели, – выпаливает гостья, бесцеремонно разглядывая полки. – Шампунь для кудрявых волос? Гель для укладки? Ром, я иногда задумываюсь, все ли в порядке с тобой, – посмеивается она и выходит.

Конечно, Кристина понимает, что это не мои богатства. Половину своих бутылочек Эллина забрала сразу же, но вот за другой частью не является уже второй месяц.

Еще в тот день, когда Кристина ночевала в моей квартире, я заметил, что она обходилась самым минимумом. В гостинице за ней тоже не было обнаружено лишних предметов гигиены: чтобы помыться, ей, как и мне, хватает одного мыла или геля для душа в противовес скрабу, маслу и молочку для тела, принесенных в эту квартиру Эллиной.

Кудрявая девушка окружала себя целым арсеналом разных баночек и сходила с ума по ярким кремам и губным помадам, которых у нее скопилось, наверное, миллиард! У меня всегда дергался глаз от угрожающих попыток заполнить мою жизнь чем-то ненужным. Эллину всегда волновало лишь одно – продвижение по карьерной лестнице. Моя бывшая девушка выросла в полной семье и не была обделена любовью родителей, в отличие от другой.

Слышу, как кипит вода в чайнике. Кристина пытается найти еду в холодильнике, но мне приходится «обрадовать» ее тем, что дома я ем редко. На кухонном столе разложены фольгированные карточки. Бред сумасшедшего перестает быть таковым, когда им увлекается твоя любимая, с серьезным лицом рассматривающая свою коллекцию.

От размышлений отвлекает громкий звонок в дверь. По всей видимости, это Полина.

– Меня надо встречать с почестями! Я же твоя душка-сестра!

Розовые от мороза щеки светятся счастьем, будто девушка выиграла миллион. Из ее рта торчит трубочка леденца.

– Ну тогда привет, чупа-чупс!

Забираю у нее пакет и плетусь на кухню. В последнее время каждый, кто ко мне заходит, приносит еду. Успеваю заглянуть внутрь, громко шурша целлофаном, и убеждаюсь в этом. Гостинцы Полины, как правило, очень изысканные. Сегодня это…

– Медовик?

– Как ты здесь оказалась? – она бросается обнимать Кристину, едва войдя в кухню.

Думаю, этот вопрос был задан из вежливости. Сестра постоянно ходила за мной и заставляла объясняться, почему у меня вечно меняется настроение. Пришлось рассказать ей о своей бывшей и о Багровой.

– Наверное, я взрослею. Прошло время прокуренных подъездов и резервных «Боингов». Можно поздравить меня с переходом на новый уровень.

Взгляды обеих устремляются в мою сторону. Кажется, Полина перенимает больной юмор моей девушки.

– Кто желает торт?

Мы наконец садимся за стол. Кристина рассказывает про рейс в Аргентину, страхи относительно закрытия границ и предательство Риты. Лишь о нашей первой ночи девушка умалчивает.

– Так получается, вы не родные брат и сестра, – морщит она лоб, выжидая, пока чай в ее кружке остынет. – Тогда почему вы со Светланой живете в тесной квартирке, когда у Андрея хоромы?

Сестра хихикает, вытаскивая кончик языка и зажимая его между зубов. Она часто делала так в детстве, и продолжает делать до сих пор, когда ей весело. Поля рассказывает любопытной, что наши родители не общаются: тетя Света когда-то начинала вести бизнес с моим отцом, но тот пошел в летчики и встретил Багрова, а обида так никогда и не прошла. Светлана не смогла развить свой бизнес, в отличие от двух основателей «КиЛайн», и, конечно же, протестовала против всех благ, которые предлагал ей родной брат.