Возвращение домой - Диана Мершери

В ночи невозможно было увидеть безграничное пространство океана, какое представляется взору сейчас. Не в силах оторваться от необъятных синих просторов, на секунду понимаю отца, который всю жизнь предпочитал оставаться в кабине пилотов, чтобы иметь возможность видеть эту красоту.

Берегов совершенно не видно, и ощущение реальности возвращается ко мне лишь с голосом Лизы в динамиках – объявление о скором снижении бодрит бизнес-класс. В комфортных креслах появляется долгожданное шуршание.

Если когда-нибудь произойдет срочная посадка на воду, она определенно будет жесткой. И я отлично знаю, где взять дополнительный надувной плот – он припрятан в потолочной нише «Боинга».

Глава 40. Кристина

Самолет совершил посадку в аэропорту Буэнос-Айреса. Достигнуть телетрапа удается, лишь протиснувшись к переднему выходу. Наконец, оказываюсь на свежем воздухе, оставляя толпу позади. Статный Арнас, наблюдавший за разгрузкой багажа, кивает мне, а смуглый паренек медленно ставит чемоданы на ленту.

– Я опять зря вышла? – интересуюсь у пилота, соорудив козырек из руки.

– Кристи, я распорядился на обратном рейсе поставить тебя в бизнес-класс, – Арнас тоже щурится, и в его мимике как будто появляется что-то новое.

– О, не стоило. Я прекрасно себя чувствую на воздухе. Приятно после снега ходить по асфальту в обычных туфлях.

Пилот, наблюдавший за погрузчиками, спрашивает, как прошел мой рейс. Не нахожусь с ответом, вспоминая, как Рома зажимал меня сначала в кухне, а потом в уборной.

Подъехавшие сервисные машины тут же облепляют самолет со всех сторон, будто журналисты, собравшиеся вокруг известной персоны.

– Так мы летим обратно через несколько дней?

Я бы не задавала глупых вопросов, но до сих пор не могу привыкнуть смотреть расписание наперед.

– У нас командировка всего на два дня. Забираем наших туристов и летим домой.

– Еще одна прекрасная новость – не придется надолго здесь задерживаться.

Склоняю голову в осознании, что этот пилот вместе с командиром сегодня проделали длинный путь в страну Латинской Америки, управляя гигантом весом в несколько сотен тысяч кило[15].

Дует теплый латинский ветер и уносит бумаги водителя машины, прочищающей самолетные баки. Лопасти продолжают крутиться, создавая шум и дребезжания. Инженеры, работающие на земле, начинают проверять шасси.

Видно, как Арнас колеблется, не находя, чем заполнить наше молчание, но через некоторое время все же решается заговорить:

– Кристи. Хочу задать тебе вопрос. Можешь не отвечать, но я хотел бы знать.

С любопытством жду продолжения, забыв о муравейнике, создавшемся вокруг самолета.

– У вас с ним все серьезно? Ну, с Полуцким.

– Я кажусь вертихвосткой?

– Совершенно не это имелось в виду, ты же знаешь.

Арнас не улыбается. Может, устал после тяжелого перелета? Его длинные ресницы блестят в солнечном свете. Нет привычного флирта и заигрываний – неужели у пилота появился серьезный интерес? Надеюсь, я не ошибаюсь, и этот парень умеет быть постоянным.

– Ты же скрытая угроза.

– А теперь объясни, что ты имеешь в виду, – он смотрит в небо, как если бы Рома закатил глаза на мою очередную глупость.

Но я не хочу объяснять. Всем известно, что парень обожает стюардесс, причем всех сразу, но на мне почему-то словно свет клином сошелся. Отвечаю что-то невнятное, и, кажется, Арнаса мой ответ устраивает. Больше вопросов он не задает, и я поднимаюсь на борт, где встречаю Ину в первом классе.

– А теперь скажи-ка на милость, Кристина Петровна, – шепчет девушка, пока я снимаю жилет. – Какого лешего вы с Ромой вытворяли в кухне бизнес-класса?

– Знаешь, я все время недооцениваю сплетни, – хихикаю, посматривая в салон, где уборщицы громко переговариваются между собой на непонятном наречии. – Как же я хочу обратно на улицу…

– Нет уж, сначала ответь. Анжела как трещотка! – Лайина растопыривает пальцы обеих рук в негодовании.

– Возможно, она что-то слышала, но нахалка сама виновата. Она пыталась заигрывать с моим парнем.

Нельзя вставать у меня на пути.

Понимающий взгляд Лайины не ускользает от моего внимания. Девушка важно приподнимает подбородок:

– Если стоять так еще дольше, сплетницы могут напридумывать много новых небылиц.

– Ты это серьезно?

– Я всегда серьезна, Кристи, поэтому советую тебе выпрямить спину. Выглядеть мы должны сногсшибательно.

Нам хватает сил бороться со злыми языками, а вот ноги после длинного рейса гудят не на шутку. Рома предлагает взять меня на руки, но я отказываюсь. Мы входим в аэропорт, вдыхая ароматы новой страны. На таможенном контроле я снова теряюсь, когда мне задают вопрос на английском. Арнас и Рома, стараясь не кричать, насколько это возможно, подсказывают ответы. По-настоящему выдыхаю я только в микроавтобусе, чувствуя глубокую усталость и желание свалиться в кровать как можно скорее.

Машина вмещает весь экипаж. В Аргентине не жарко, однако двадцать градусов тепла в салоне автомобиля ощущаются как все тридцать. Мы мчим по оживленному утреннему городу с такой скоростью, что от шин аж летят искры, я уверена. Не замечаю, как быстро мы регистрируемся и как шустро я залетаю в номер отеля. Рома заселяет нас вместе, взяв на себя все душные разговоры на английском.

Заваливаюсь в приятную постель и прикрываю глаза, ощущая тепло мужчины и одеяла сверху.

Невысокий женский голос, обрамленный мелизмами, звучит во сне. Я нахожусь в театре, а певица сверлит взглядом, будто вся печаль пропетых ею слов касается меня. После пробуждения обращаю внимание на открытую балконную дверь номера, через которую доносится приятный голос уличной музыкантши. Пение сопровождает гитара, которую девушка нежно обнимает, расположившись на плитке среди туристов. В подсвеченном переулке удается разглядеть почти каждого человека, подошедшего к исполнительнице.

С бодрым настроем оглядываю номер, и сердце начинает биться быстрее прежнего. Где чемодан Ромы и где он сам? Обнаружив сумку под столом, выдыхаю.

– Что-то не так? – спрашивает парень, зайдя в номер. Он включает свет, и взору предстает легкий беспорядок и мужские вещи на поверхностях. – Я был внизу в магазине. Что происходит?

Видимо, страх отражается на моем