Возвращение домой - Диана Мершери

Когда мы подъезжаем к моему дому, она бросает фразу, от которой по коже бегут мурашки:

– Раз ты проходишь через тьму, тогда не останавливайся.

Фонари мигают на прощание, и машина сворачивает за угол.

Все что угодно: крики, бешенство в глазах, нежелание больше со мной общаться, обиду и страх потерять место под солнцем – но только не понимания я ожидала от Ины.

Глава 38. Кристина

Звук колес чемодана тонет в хаосе аэропорта. Изучаю внушительный список вылетов, который меняется каждую минуту. Здесь так громко, что я и звонка телефона не услышу: мужчина неподалеку отчитывает своих детей, которые разбегаются в непослушании, небольшая группа туристов с альпинистским снаряжением делает перекличку, а итальянская речь внезапно выводит меня из оцепенения – молодая пара бурно обсуждает, правильно ли они поняли дату вылета.

Руки на талии, а потом и голос Ромы извещают о его приходе – мне сразу становится теплее. Мы договорились встретиться здесь, и парень, не теряя времени, уже утопает в моих длинных светлых волосах.

– Что, не боишься при всех обниматься?

Кажется, это его всего волнует меньше всего.

Его приятный медовый аромат еще витает в воздухе, когда Рома отрывается от меня после быстрого поцелуя.

– Что тебя больше разочарует: лишиться работы или остаться в неизвестной стране?

– На этот раз в Аргентине, – уточняю на случай, если традиция застревать в разных странах продолжится.

– Это меняет дело?

Большой чемодан с грохотом опускается на ленту. Рома напряженно кусает нижнюю губу.

– Ни капли. Разве что теперь я во всеоружии. Отец в свой крайний рейс много говорил о Южных направлениях, так что я подготовилась к этой поездке.

В медпункте сотрудницы сплетничают об увольнении Эллины из компании, но резко прерывают разговор, когда мы с Ромой оказываемся в кабинете. В воздухе повисает неловкость и будто мешает свободно дышать. Лишь перед уходом авиационный врач делает медсестрам замечание не обсуждать коллег так громко, ведь их разговоры слышны на весь аэропорт.

Холл, где экипаж обычно проходит брифинг, навевает воспоминания. Именно отсюда я недавно отправилась в «Боинг», где тайно заночевала. Сегодня здесь почти так же как в тот вечер: тихо и одиноко.

До сбора остается еще немного времени, и мне нужно успеть собрать волосы. Ныряю в уборную зала ожидания, завидев идущую впереди Лизу – не хватало только, чтобы она сделала мне замечание по поводу отсутствия прически.

Достаю шпильки в гробовой тишине уборной. По всей видимости, наш поздний рейс пока единственный в этом терминале, что днем бывает крайне редко. Когда с прической покончено, задерживаюсь еще на несколько минут, чтобы привести в порядок лицо. Консилер прячет следы последних тяжелых дней, а тушь оживляет взгляд. Окончательную уверенность придают помада и бриллиантовые пусеты, а аккуратно повязанный шарфик ставит точку в приготовлениях.

– На каких полках в самолете расположено кислородное оборудование? – спрашивает Лиза, уставившись на Ину.

Подруга не мямлит, ее ответы всегда точные, как швейцарские часы. Даже под строгим взглядом старшего бортпроводника эта девушка не меняется в лице, как это делают другие сотрудники. Алая помада Лизы блестит ярче обычного. После безупречной реплики Ины, она переключается на меня, надеясь унизить:

– Кристи, расскажи, что будешь делать, если на борту возникнет пожар во время рейса?

Легким наклоном головы даю понять, что ее вопрос совсем не трудный. Отвечаю по инструкции, ожидая тяжелую артиллерию, и получаю следующий:

– А как поступишь, если произойдет жесткая посадка на воду?

– Бортпроводникам требуется действовать быстро и слаженно. Надеваем жилеты и используем плавательные средства в дверях самолета, а также в потолочных нишах, – отчеканиваю без запинки.

Снова легкотня.

– Я уже на два вопроса ответила, дай возможность остальным повторить материал, – не стесняюсь сделать замечание.

– Спасибо, Багрова, но я сама разберусь, как мне вести брифинг. Расскажи, что будешь делать, если пассажирка начнет рожать во время рейса?

Конечно же, пойду искать Рому! Во что бы то ни стало – я не буду принимать роды! Воображение рисует кучу неприятных картинок, и я больше чем уверена, что это отражается на моем напряженном лице. Тем не менее, отвечаю так, что у старшей не остается никаких вопросов.

– Вижу, подготовилась к рейсу, несмотря на недавние события.

По всей видимости, Лиза имеет в виду праздник отца, где Рита с подругами обнажились на камеры.

– Так ты поэтому решила у меня всю инструкцию спросить?

– Могла бы давно угомонить свою подругу.

Ина с Даней не вмешиваются, и я решаю едва ли не впервые в жизни отмолчаться.

– Достаточно.

Однако то, что было на брифинге, не идет ни в какое сравнение с тем, что Лиза выдает позже. При выборе рабочих мест Даниил попросился контролировать багаж, однако уже в самолете Лиза отправляет на улицу меня, а не его. Дане она указывает работать в бизнес-классе.

– Хорошо. Но, если ты хочешь найти причину сделать мне выговор, знай, что этому не бывать, – впопыхах ищу в своей сумке светоотражающий жилет.

– Что здесь происходит? – появляется второй пилот. Видимо, наши крики доносятся и до кабины.

Недовольное лицо Лизы покрывается морщинами, но она молчит, делая вид, будто все в порядке. Лишь спустя несколько секунд произносит:

– Арнас, мы сейчас решим некоторые вопросы и разойдемся работать.

Уверена, еще чуть-чуть и я брошусь на эту блондинку с кулаками.

– Иногда мне кажется, что заслуги некоторых сотрудников слишком переоценены, – киваю в сторону Лизы, не удосуживаясь произнести ее имя вслух. – На брифинге она отдала мне приказ работать в бизнес-классе, а не под самолетом.

Арнас прищуривается. Его выразительный от природы контур губ, кажется, делается еще четче.

В воздухе чувствуется напряжение и неловкость от того, что такие несерьезные проблемы касаются летчика, который должен заниматься своей работой. Видимо, я одна одна уверенно отстаиваю свои границы.

Лиза просто кивает, а