Возвращение домой - Диана Мершери

– Я про вас уже знаю, так что можете нежиться при мне сколько хотите.

– Отлично, значит, теперь и про голый зад можно говорить, не стесняясь.

– А вот эту часть жизни, пожалуй, оставьте при себе.

Кристине звонит Лайина и просит ей с чем-то помочь. Настроение девушки немного меняется. Переход не выглядит резким, но я все равно замечаю едва уловимое движение руки и чуть более сконцентрированный тон. Внезапно Полина обращает на себя внимание:

– Надо же! Вы представьте себе! – вопит сестра, глядя в телефон и в очередной раз сотрясая стены. – Мне сегодня нужно явиться в этот ресторан к шести часам. Рома, ты должен меня отвезти, – она умоляюще хлопает глазками, но потом вспоминает о Кристине.

– Ничего страшного. Я вообще-то собиралась взять такси, – девушка в верхней одежде тянется за своей сумкой.

Наши чемоданы после Аргентины так и остаются стоять возле двери.

Глава 42. Роман

– До сих пор не пойму, кому понадобились пробы в такой поздний час? – удивленно кошусь на сестру, пока мы рассекаем шоссе на «Хавале».

Огни в центре города горят явно ярче, и их намного больше, чем на окраинах.

– У них намечается грандиозная вечеринка по случаю дня рождения клиента. Это же так здорово – прямо сегодня приступить к работе! Само мероприятие начнется ближе к ночи, и за это время я как раз успею испечь торт, – Поля склоняет голову к своим наручным часам. – Как сказала кухня, заготовки у них уже есть.

Возбужденный взгляд мечется между мной и дорогой.

Салон машины за пятнадцать минут пути успевает прогреться окончательно. Нас окружает множество фар, и я негромко включаю музыку. Милен Фармер заканчивает свою очередную песню, где обращается к кому-то словами «Сука» и «Стерва». Дальше текст разобрать невозможно, и я просто отбиваю ритм на руле.

Через полчаса мы прибываем на место. Толстый вязаный шарф прячет Полинины губы и частично нос, а забавная шапка делает ее похожей на четырнадцатилетку. Сестра выходит из машины, и ее пушистый помпон скрывается за дверью ресторана, в котором громко играет музыка. Повезло, что мы нашли свободное парковочное место – автомобилей вокруг становится больше.

– Что стряслось? – отвечаю на телефонный звонок Эллины.

Ранее она написала, что хочет позвонить, но я не успел ей ответить.

– Я не могу тебя отпустить. Вот такие новости.

Признание этой гордой девушки застает врасплох, ведь она никогда не отличалась прямолинейностью. Эллина не из тех, кто легко идет на контакт и выясняет отношения. Что-то и правда изменилось.

– Но мы же уже обсуждали это. Ты сказала, что тоже не чувствуешь трепета, что твое представление о любви иное…

– Да, но мы не вместе уже долгое время. Эмоции прошли, и остался лишь здравый смысл. Мне кажется, я сойду с ума, если снова увижу тебя с ней.

А может, лучше, чтобы эмоции все же были?

– По-твоему, люди после расставания должны вечно быть одинокими?

– То есть ты, возможно, будешь с ней жить?

– Эллин, послушай, – не собираюсь ходить вокруг да около и давать ей ложные надежды.

Не успеваю договорить – меня отвлекает суета на улице. Открываю дверь автомобиля, и тут же понимаю, что музыка в ресторане стала явно громче, а у входа толпится еще больше людей. Видимо, здесь и правда масштабная вечеринка, как говорила Поля. И что она тут забыла? Как-то слишком оживленно. Как можно работать в такой обстановке?

Тяну тяжелую дверь заведения. В нос мгновенно ударяет запах кальяна, а глаза застилает дым. Поспешно прощаюсь с Эллиной, объяснив, что не могу сейчас говорить. Пушка, создающая эффект тумана, стоит прямо на входе. Толпа сдает вещи, а я проскальзываю в зал, пока не видят вышибалы, чья смена, кажется, еще не началась. Думаю, Поля должна быть на кухне, но найти нужную дверь в этом мраке будет непросто.

Танцующая на высоком подиуме девушка делает неприличные движения пальцами между ног, а потом к ней поднимается вторая, тоже почти раздетая. «И что это за бордель? Зачем Полине здесь работать?» – направляюсь к столикам в надежде найти хоть какую-нибудь дверь. С трудом протискиваюсь между людьми с бокалами в руках, пока на фоне басы грохочут так, что дрожит пол.

Пытаюсь определить свое местонахождение относительно входа, идя в сторону бара, который заприметил издалека. Лучи прожекторов касаются лица, ослепляя и не давая возможности сориентироваться в этом хаосе. Хорошо хоть посетители пока не настолько пьяны, чтобы устраивать беспорядки, но, полагаю, это вопрос пары часов.

Медленно пробираюсь к бару, за которым на всю стену сверкает надпись: «Доброогни города». Ее сложно сразу прочесть, ведь она огромная, а я стою слишком близко. Уже хочу спросить у бармена, где здесь кухня, но не успеваю этого сделать – Кристина, примерно в десяти шагах от меня, размахивает руками. Она ли это? Всматриваюсь еще раз, и сквозь полумрак и надоедливые мерцающие лучи мне кое-как удается рассмотреть – это действительно моя светловолосая девушка с красивой фигурой. Но что она здесь делает? Оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть Ину, но ее нигде нет. Разговор Кристина ведет с тем, кого я пока не могу разглядеть, и этот кто-то не особенно вежлив. Срываюсь с места, чтобы разобраться с типом, но яркая полоска света вдруг падает на знакомый профиль – Дубровкий.

Так это его ресторан!

Кристина глядит в мою сторону, но из-за толпы не замечает. Двое скрываются в дверях, и я протискиваюсь следом в надежде перехватить девушку и выяснить, что здесь происходит.

– Кристина! – перекрикиваю басы.

– Рома? – луч прожектора оказывается у нее на переносице. Она явно удивлена, но не отталкивает меня. – Я думала, ты уже уехал. Полина только что была здесь.

– Она нужна мне. Хочу забрать вас обеих из этого борделя.

– Я уже сказала ей одеваться и идти на выход. Ты ее не перехватил?

Мотаю головой.

– Значит, просто еще не успела