Возвращение домой - Диана Мершери

– Прости, что накричал.

Касаюсь ее спины – под платьем прощупываются лопатки. Кристина, как и я, в любой ситуации смотрит в окно.

– Ты просто в очередной раз напомнил о том, что я слышу от коллег почти на каждом рейсе.

– Я вспылил, – отвечаю, практически полностью успокоившись. – Но знаешь, есть другая Кристина, – с трепетом в груди убираю прядь светлых волос за ухо. Теперь я говорю мягко и спокойно. – Она дорожит тем, что принадлежит ей, и легко делится спрятанной в глубине души нежностью. Она может быть тонкой и ранимой. И сколько всего мне еще предстоит открыть в этой одинокой душе.

– Боюсь снова тебя разочаровать, Полуцкий.

Касаюсь ладонями горячего покрасневшего лица и наслаждаюсь нежной кожей. Не могу не заметить, но в последнее время эта девушка стала другой, более обаятельной. Черты ее лица теперь не такие резкие, какими были раньше.

– Покойные родители любили меня и никогда не поднимали руку, но закончили жизнь не самым удачным образом. Вскоре я столкнулся с насилием в детском доме. В общем-то, это их вина, не находишь? Ведь иначе я не попал бы туда и никогда бы не узнал той одинокой жизни, – кручу прядь ее мягких волос. – Потом не слонялся бы по улицам, когда новая семья забрала меня к себе. Я не мог свыкнуться с жизнью в чужом доме и первое время предпочитал бродить по городу, не желая туда возвращаться. Но мне и в голову не приходило винить в чем-то своих родителей.

Чувствую нежное прикосновение. Кристина обхватывает меня за талию, крепко прижимаясь.

– Рома, сложно представить, что ты пережил. Мне так больно, когда речь заходит об этом. Я никогда не сталкивалась с насилием, и все мои проблемы ничтожны в сравнении с тем зверством, которое пришлось пережить тебе.

Сердце каждый раз начинает биться неровно, когда Кристина устремляет на меня какой-то особенно искренний взгляд, ослепляя синевой.

– Скажу то, чего никогда не произносила. Ты сделал для меня больше, чем думаешь. С тобой все будто расцветает, и я снова чувствую себя маленькой девочкой. Кажется, будто я возвращаюсь обратно к себе…

Сейчас последует «но», как было с Эллиной при первом расставании? Она тоже распиналась в нежностях, пока не дошла до сути. Чтобы партнер не расстраивался, скажи ему что-нибудь приятное, прежде чем плюнешь в рожу.

Печальный взгляд Кристины опускается на мою грудь. Мне это уже знакомо, и девушка вот-вот сделает неправильный выбор. В напряжении вздыхаю, ожидая самой ужасной новости.

– Только с самостоятельностью у меня огромные проблемы…

Ах, вот в чем дело.

Я это знаю.

И это не пугает.

Выдыхаю – мои опасения были напрасны. Только не Кристина. Если и начнется буря, то ее суть мне раскроют сразу и прямо. Хочешь сказать возлюбленному что-то приятное, начинай с милого разговора, а если придется его ранить – не ходи вокруг да около, режь правду-матку. В этом вся Багрова.

Целую ее теплые губы, и кажется, что в наши только зарождающиеся отношения пробивается луч света.

Глава 43. Кристина

Нащупываю стопами пол в поисках призрачных тапок. Постоянно забываю принести побольше своего барахла в квартиру Ромы, где живу уже вторую неделю. Служба планирования прислушалась к нашим просьбам, и теперь мы летаем только разворотные рейсы – больше никаких командировок. Мой врач тоже этому рад, предпочитая в новогоднюю пору проводить больше времени дома. Правда, мы до сих пор не договорились, на чьей территории будем жить. А пока я любуюсь статуэтками древних людей.

Мне наконец представляется возможность пожить для себя, не думая о семейных проблемах – по этой причине я не выхожу на связь ни с одним из родителей. Мне легче, когда контакт с ними сведен к минимуму, однако мама с самого утра прислала несколько сообщений с просьбами перезвонить, как только смогу.

После той стычки в клубе Егора на следующий день со мной связалась Рита и попросила прощения за то, что вытворяла. Я о многом не подозревала и, признаться, мне хватило приключений с Никитой. Этот мужчина отчаянно хотел доказать, что Багров ужасный руководитель. Марсенков забрал бы себе часть компании и предстал бы лучшим управленцем, а отец на фоне скандальных новостей скатился бы на самое дно.

Раньше меня это не волновало, но события последних дней заставили по-новому взглянуть на происходящее. Я ни за что не отдам то, что принадлежит нашей семье, – а это «КиЛайн».

Как оказалось, Рита неоднократно сообщала мое местонахождение Егору, чтобы репортеры могли оперативно добыть свежие новости. Эту часть правды от бывшей подруги принять сложно, как и то, что угон «Эмбраера» был передан СМИ таким же образом. Мне было действительно больно узнать, что эта милая девушка – предательница. Кажется, у меня больше нет сил искать ей оправдания.

Включаю чайник. Рома еще спит. Как же прекрасно быть с ним все это время и не думать о происходящем за стенами квартиры. После рейсов мы обычно смотрим кино, а перед сном он обязательно целует меня. Недавно я призналась Ине и самой себе, что окончательно провалилась в эту пропасть, и оттуда уже никак не выбраться.

Вода закипает, хмурое декабрьское утро постепенно заявляет о своих правах. Света сейчас так мало, что я позволяю себе вялое состояние. Ближайших рейсов не предвидится несколько дней, правда на новогодние праздники «КиЛайн» все же обещает работу. Не могу сказать, что рада этому, ведь у меня теперь есть парень.

Размешиваю напиток в кружке, окидывая взглядом темную кухню. Замечаю предметы, купленные вчера и до сих пор не убранные в ванную, – мочалка и гель для душа. Вспоминаю о сообщении мамы и решаю позвонить.

Голос в трубке надломленный, слегка дрожащий. Ее эмоциональность порой утомляет, но все же я спрашиваю, что случилось.

– Отец только что… скончался в реанимационной палате.

Замираю. Что я только что услышала? Тру висок. Чай встает поперек горла.

– Не понимаю, ты о чем?

С того конца провода доносятся всхлипывания и судорожные вздохи.