Возвращение домой - Диана Мершери

Сжимаю стекло до побелевших костяшек.

Женщина, стоящая напротив, вместо того чтобы присесть в кресло, опускает свою пятую точку на край другого столика, маленького, для чая.

– Может, ты и про Рим все знаешь? И в курсе его командировок? – интересуется мама.

Как долго можно сдерживать тошноту? Надеюсь, я не опозорюсь прямо здесь.

– Боже мой, а я-то думаю, отчего ты так кипятишься, – говорит женщина, видимо, распознав удивление на моем лице. – Вечно раздуваешь из мухи слона. Ну гулял твой папаша двадцать с лишним лет, и что с того?

– Бестолковая ситуация, – верчу головой, не понимая, корить ли покойного отца за содеянное или эту женщину за простодушие.

Оглядываю помещение и не нахожу босса в главном кресле, рядом с которым все обычно ходят на цыпочках. Кажется, вот-вот он должен вихрем ворваться сюда, словно штормовой ветер. Так обычно делаю я – в этом мы с ним похожи.

– Ведешь себя как ребенок.

– Перестаньте обе! – вмешивается Андрей, и приходится замолчать. Мы с мамой наконец присаживаемся в свои кресла.

– Завещание – важный документ для компании. На его основе мы подготовим бумаги для зачисления Кристины Петровны в штат управленцев, – компьютерным голосом сообщает юрист. Он кивает нам всем и удаляется с такой скоростью, что его пиджак едва ли не развивается.

Кажется, на этом его миссия окончена.

– Поверить не могу, – хватаюсь за переносицу.

Даже теплые объятия Ромы не могут угомонить мое дрожащее тело.

– Мне также известно, Кристин, что твоему отцу пришлось заткнуть рты кучке журналистов, нанятых Марсенковым.

– Так отец про него знал?

– А ты думаешь, мы тут просто так все сидим? – улыбается Андрей. – Никита всегда был под боком. Мы оставили его в компании только ради того, чтобы следить за ним.

Так вот почему у нас работает мошенник. Отец все знал и держал врага близко. Хорошо, что хотя бы Егор не в «КиЛайн». Не хотелось бы видеть его в кабине пилотов.

– Выставить тебя из квартиры пришлось только потому, что нужно было откупиться от грязных новостей про Багрова, – сообщает Андрей. – И ты уже наверняка знаешь, кто помогал этим двоим – твоя подруга.

Значит, из-за Риты я осталась без крыши над головой.

– Великолепно! – пытаюсь унять подступающую ярость.

– Целью Никиты было оставить «КиЛайн» ни с чем. Как бы он выкручивался, если бы все-таки добрался до руководства? – Рома оглядывает нас всех. Его вопрос вполне логичен.

– У него все было продумано. Шантажировать ему есть кого, а уничтожить репутацию Багрова и вести подковерную игру – нормально для такой персоны, как Марсенков. Мы уже изучили его за годы работы.

– Так почему ж его не уволить? – встревает мама.

Андрей многозначительно глядит на меня, снимая очки, а потом откидывается на спинку кресла.

– Не говори, что это должна буду сделать я, – задумываюсь, но, кажется, нахожу первый плюс в управлении. – Андрей, это все же какая-то ошибка. Мне не справиться, – подаюсь вперед, глядя в его понимающие глаза. – Я чудом не потерялась в Сингапуре и даже английский не понимаю. Во что меня вообще втягивают…

– Все приходит с практикой. Предстоит много чего изучить, но ты сообразительная и уже знаешь все руководство бортпроводников. К тому же ты здесь не одна, – подмигивает мне отец Романа, отчего хочется взвыть.

Нужна ли мне авиакомпания? Выпивка и приключения уже в прошлом. Этот период пришел в мою жизнь неожиданно и так же быстро ушел. Не моргая, гляжу на своего врача и понимаю, что не хочу менять этого бритоголового на безрассудство.

На зал опускается тишина. Последние дни полны самых неожиданных событий, на которые совсем не рассчитываешь: сначала уход отца, теперь свалившийся на мои плечи бизнес.

Мужчины переглядываются между собой, а потом резко, будто по команде, встают. Рома одаривает меня нежной улыбкой, и я вдруг вспоминаю о нашем с ним теплом доме, где хочу очутиться прямо сейчас. Но отец и сын покидают зал, оставляя меня наедине с фурией.

Мама, сложив руки на столе, не поднимает на меня взгляд.

Становится ужасно тесно. Расхаживая взад-вперед, я немного теряюсь в пространстве, но решаюсь заговорить первой:

– Почему ты столько лет знала об отцовских похождениях и ничего не предпринимала? – чтобы унять руки, кладу их на спинку пустого кресла. – Я уже угоняла самолет из-за этого, не сумев смириться…

– Это ничего не изменило бы. Отец купил ей квартиру, она будет жить в России, – сообщает мама, перебивая меня.

Даже удар каблуком не настолько бы выбил меня из равновесия.

– Ты уверена в том, что говоришь? – мой голос звучит приглушенно. – Получается, ты все знаешь. Все кругом все знают, кроме меня.

– Кристин, не злись на него. Он любил свою жену.

Только теперь мама все же удостаивает меня спокойным взглядом – не тем, которым она меня встретила, когда я вошла в конференц-зал. В ее лице прорисовываются мягкие черты.

– Купленная квартира, постоянные поездки, общий сын – они женаты. Давно. Уже много лет.

Я думала, меня уже ничто не сможет удивить, однако сейчас холодок пробегает по моей спине, рукам и касается ног.

Женаты?

Присаживаюсь, касаясь руками горячего лба.

Еще одна выходка отца или семейная тайна? А можем ли мы вообще называться семьей, если настоящая все это время была в Италии?

Мама встает и медленно кладет свои ладони мне на плечи. Ее яркий парфюм ударяет не по рецепторам, а по мозгам – голова сейчас расплющится.

– Он никогда меня не любил. Многие знакомые признавались, что замечают это, – мама проходится вдоль стола, касаясь его указательным пальцем и рисуя невидимую дорожку. – Тяжело об этом говорить, но ты стала проектом отца. С самого начала он разглядел в тебе управленца, хоть никогда и не говорил об этом. Не Глен, а именно ты должна продолжить его дело.

Но я не слышу главного. Снова хочется пожалеть себя. Отчаянно отталкиваю мысль о том, что отец что-то во мне видел, что-то хорошее. Нет,