Гордый союз - Айви Дэвис

Она фыркает и присоединяется ко мне за столиком. — Не могу поверить. Нам пора станцевать первый танец.

— Я сказал нет, Люсия. Конец обсуждения. — В этот момент кейтеринговая компания приносит нам еду. — А теперь ешь свой стейк.

— Я не люблю говядину, — резко отвечает она. — И ты бы это знал, если бы спросил меня.

— Ну, ешь что-нибудь. Не мори себя голодом. Мне не нравятся женщины с расстройствами пищевого поведения.

У нее отвисает челюсть. — Ты смешон, ты же знаешь.

— И всё же ты первый человек, который мне это сказал. Думаю, это делает тебя исключением из правил.

— Это глупо. Я пойду танцевать. — Она оставляет меня и выходит на танцпол. Я смотрю, как она трясётся и извивается, выглядя совершенно неотесанной. К ней присоединяются ее сестры, и они танцуют все вместе. Их смех доносится до меня.

Джулия садится рядом со мной. — Почему ты не устроил первый танец? Люсия обожает танцевать.

— Это не для меня. И я очень прошу тебя, Джулия, больше не вмешиваться в мой брак.

— Я не вмешиваюсь.

— Задавая вопросы, ты делаешь именно это.

Она долго смотрит на меня, а потом молча встаёт и уходит. Я вижу, как она присоединяется к своим дочерям на танцполе.

Они выглядят как одна большая, счастливая семья. Я не завидую. Мои родители почти не были моими родителями до того, как умерли. Меня в основном воспитывала няня. Семья для меня ничего не значит. Репутация значит. Власть — самое главное в этом мире.

Мы с Люсией идем ночевать в наш номер в отеле. Завтра мы едем в Италию.

Когда мы входим в комнату, я чувствую нарастающее напряжение между нами.

Люсия, может, и раздражает меня и сводит с ума, но я всё равно хочу её трахнуть. Я планирую это.

— Итак, — говорит она, оглядывая комнату. — Что дальше?

— А теперь займёмся сексом. — Я начинаю снимать запонки.

Она фыркает. Я не комментирую, насколько это неженственно. — Просто так? Без прилюдий? Без романтики?

— Не в моём стиле. Мы либо трахаемся, либо нет.

Она выглядит ошеломленным. — Я имею в виду… у меня никогда раньше не было секса.

— Я знаю.

— Ты знаешь?

— Ты — католическая принцесса мафии. И Антонио сказал мне, что ты ждёшь своей первой брачной ночи.

— Фу. Моему брату не следует говорить о моей сексуальной жизни.

Я скидываю пиджак. — Ну, так что, Люсия? Мы будем трахаться или нет?

— Почему ты просто не возьмёшь меня без моего согласия? Ты без проблем принимал решения за меня во всём остальном.

— Потому что я не насильник. Мне нравится контролировать ситуацию, да. Но мы не будем заниматься сексом, если ты не хочешь. Тем не менее, я думаю, нам стоит это сделать.

— Почему?

— Потому что нам нужно исполнить свой долг. Нам нужно начать работать над созданием детей.

Она морщит нос. — Ты говоришь это так бесстрастно и старомодно.

— Скажи мне, чего ты хочешь.

— Нет. — Она упирает руки в бока, держа голову поднятой. — Я не хочу заниматься сексом.

— Почему нет?

— Потому что ты этого хочешь, и я тебе в этом откажу.

Мои пальцы подрагивают. Мне отчаянно хочется прикоснуться к ней, но это может подождать. Она играет в игру, и ей нужно знать, кто здесь главный.

— Сними это отвратительное платье.

— Я сказала, что не хочу заниматься сексом.

— Мы не будем трахаться. Я покажу тебе, кто здесь главный. Снимай платье.

— Нет.

Я подхожу к ней и срываю с неё рукав. Она ахает, а затем даёт мне пощёчину.

— Ты только что испортил мне платье, — говорит она.

— Тебе изначально не следовало его надевать.

— Ты ужасен.

— А ты — маленькая дрянь. — Я рву ей другой рукав. Люсия сопротивляется, пока я срываю с неё остаток платья. Я бросаю его на землю, и оно валяется там, разорванное в клочья.

— Я тебя ненавижу, — говорит она, и слезы текут по её лицу. — Я так сильно тебя ненавижу.

— Ненавидь меня сколько угодно, Люсия. Только помни, кто здесь главный.

Она бежит в ванную, плача. Дверь за ней захлопывается.

Меня охватывает легкий укол вины, но я тут же подавляю его. Люсии нужно было преподать урок. Она купила свадебное платье и надела его без моего разрешения, тем самым опозорив меня. Я этого не потерплю. Я не позволю ей выставлять меня дураком. Люсия рано или поздно научится подчиняться.

И все же…

Стоя здесь и глядя на закрытую дверь ванной, я впервые чувствую, что проиграл.

ГЛАВА 6

Люсия

Я провожу всю ночь в ванной. Буквально.

В какой-то момент я ухожу, чтобы взять с кровати подушку и одеяло, затем снова направляюсь прямо в ванную, игнорируя Сантино. Конечно, он даже не пытался заговорить со мной.

Я устроила импровизированную кровать в ванной, и там я сплю. В долбаной ванне!

Утром, убедившись, что выгляжу наилучшим образом, чтобы Сантино пожалел о своем обращении со мной, я выхожу из ванной, готовая противостоять ему.

За исключением того, что его нет в комнате.

Где он, черт возьми?

Я спускаюсь в вестибюль на его поиски. Мой взгляд останавливается на ресторане отеля, полагая, что это подходящее место, чтобы поискать.

И вот, о чудо, Сантино уже там, завтракает. Впрочем, он не один. Нет. Он с моей матерью и Лукой. Остальные мои братья и сестры вчера вернулись по домам. Я попрощалась со всеми на свадьбе.

Я приберегла маму и Луку напоследок, потому что знала, что прощаться с ними будет труднее всего.

— Почему меня не пригласили? — Спрашиваю я, подходя к их столику.

— Люсия, — говорит мама, ставя чашку с кофе. — Сантино сказал, что хотел дать тебе поспать.

— Неужели? — Я бросаю взгляд на Сантино, который отвечает мне самодовольной ухмылкой. Ублюдок. — Ну, теперь я здесь. — Когда я сажусь, я позволяю стулу со скрипом отодвигаться назад, и устраиваю целое шоу из того, как придвигаюсь к столу. Сантино выглядит все более и более раздраженным. Отлично.

— Я просто хотел поболтать с твоей семьей перед сегодняшним отъездом в Рим, — говорит Сантино.

— Знаешь, я тут подумала, что могла бы остаться в Нью-Йорке.

Мама вздыхает. — Люсия.

— Нет, выслушай меня. Сантино даже не относится ко мне как к настоящей жене, так почему я должна переносить все свое существование туда, где он живет? Я собираюсь остаться в Нью-Йорке. Конец дискуссии.

Лука посмеивается, поедая бекон с тарелки.

У Сантино дергается глаз. — Не могу понять, пытаешься ли ты пошутить или нет, но мы сегодня