Изысканные манеры леди Мильтон - Анастасия Волжская

— Я и не сомневался, — успокоил меня папа. — Но нужно было проверить. Да и вообще, ты уверена, дочь, что это не мимолетное увлечение единственным подходящим тебе по возрасту молодым лордом из нашего окружения?

— Уверена, — честно призналась я. — Я так упорно пыталась вывести его из себя, а он вместо этого открыл мне целый мир. Он ценит и понимает меня, папа. И видит во мне не дочь богатого промышленника, не лот на брачном аукционе, а человека. Еву.

Папа улыбнулся.

— Это именно то, что я и хотел услышать, дорогая.

Взгляд его устремился за окно, подернулся тихой грустью.

— Знаешь, он чем-то напоминает мне твою маму. Такой же упертый, несгибаемый, гордый. С четкими принципами — пусть и не всегда там, где надо. Если бы еще умел объясняться нормально, без этих аристократических побегов неизвестно куда и зачем…

Вот уж с этим я точно готова была согласиться.

Бросившись в конюшню, я оседлала Серого и поскакала в Торнбридж, на Черити-стрит. Но меня ждало разочарование. Лорда Хартли не было, и ни Ханна, ни пожилая леди Хартли не смогли толком рассказать, как долго продлится его отсутствие.

— Он что-нибудь говорил про меня? — допытывалась я у обеспокоенной старушки. — Хоть что-нибудь? Может, я обидела его? Или сделала что-то не так?

— Ну что ты, что ты, — как могла, утешала она. — Дело не в тебе, дорогая. Чарльз не из тех, кто склонен сбегать от проблем. Может, что-то случилось в столице. Или всплыли еще какие-то долги его брата. Я обязательно разузнаю все, когда он вернется.

«Вот только когда это случится?..»

На обратном пути я заставила Серого плестись медленным шагом. Домой не хотелось. Хотелось плакать, кричать, топать ногами — и чтобы потом лорд Хартли со своей вечной невозмутимой улыбкой вошел в гостиную и сказал, что я опять неправильно запомнила движения кадрили.

Но сердце подсказывало: больше такого не будет. И от этого было тяжелее всего.

***

Первым, кому надоела моя скисшая мина, конечно же, оказался Роб.

— Ой, нашла по кому убиваться, — фыркнул он, застав меня на диване с так и не открытой за весь вечер книгой. — Лорд-герой, сюртук с дырой.

— Не твое дело. — Я только отмахнулась. — Это все ты виноват. Если бы ты не подглядывал...

— Ой, тоже мне — прямо не лорд, а экзотическая птица. Агнес вон из-под папы никуда не улетела, хотя ты тоже за ними подглядывала. Да и вообще. Если он тебе так нужен, забрала бы его насовсем.

— Что? — вскинулась я, уставившись на брата. — В каком это смысле забрала?

— Да в самом прямом, — хмыкнул Роб. — Выходи за него замуж. Он ведь лорд. Потомственный. И со шпагой... хоть я и не уверен, что он умеет ей пользоваться. А что денег нет — так у папки их завались. На дюжину новых сюртуков для твоего милого хватит. Без дырок.

— Не говори ерунды, — буркнула я. — Вечно ты какую-то чушь выдумываешь.

— Ну, как скажешь. — Брат пожал плечами.

Но мысль уже пустила в голове корни. Ведь, если подумать…

Если подумать…

***

За терзаниями и тоской я сама не заметила, как лето кончилось и пришла пора перебираться на север для встречи с его величеством. Несмотря на то, что Роб и Агнес с младшими детьми в этот раз остались дома, что позволило меньше останавливаться в дороге, путь занял почти три недели. Мы ехали, ехали и ехали так долго, что мне казалось — еще немного, и я разучусь ходить. Раньше папа хотя бы разрешал брать Серого. Теперь же я была леди, а леди не пристало путешествовать в седле, точно бродячей артистке.

А жаль. Хорошая скачка помогла бы избавиться от лишних мыслей.

Стоило только забыться, как в голове сразу же возникал строгий образ лорда Хартли. На душе становилось горько, а к глазам подступали слезы обиды.

«Как он мог просто взять и уйти — без повода, без объяснений? После того, как сказал, что я самая живая и интересная девушка из всех, кого он когда-либо знал, после того как смотрел... так...»

Ненавидеть его было просто. А то, что я чувствовала сейчас...

«Просто возьми и выйди за него замуж. Он ведь лорд. Потомственный. Со шпагой...»

Глупый, глупый, глупый Чарльз! Слишком гордый, слишком правильный! Если бы только он не ушел тогда, после неаристократически искренних слов… Если бы только я не отпустила его, не промолчала...

К счастью, когда карета наконец добралась до предместий Олберри, я смогла отвлечься от давящих мыслей. Столица, шумная, пестрая, вечно куда-то спешащая, суетливая, словно разворошенный муравейник, мне понравилась. Пока папа занимался делами, я с головой погрузилась в подготовку к предстоящему балу. Выбирала наряд и украшения, гуляла, наблюдая за местной знатью, оттачивала навыки светского общения во время ужинов с отцовскими деловыми партнерами.

Лорд Хартли мог бы гордиться мной. Я вела себя ровно так, как и полагалось юной леди — изысканно, правильно, подчеркнуто вежливо там, где это было уместно, и загадочно молчала во всех остальных случаях. Несколько раз мне даже удалось потанцевать, и ни одна мужская нога при этом не пострадала.

Папа был в восторге.

— Вот, — довольно повторял он, приглаживая бакенбарды, каждый раз, когда мы возвращались в арендованный дом после очередного удачного визита. — Именно такого я от тебя и ожидал, дочь. Настоящая леди.

Я оставляла его похвалу без ответа.

Простая маска, не более того. И если молодых лордов вроде Гарри Уолтона, которого его лорд-отец активно, хоть и безуспешно пытался навязать папе в управляющие заводом, привлекали лишь мои манеры, при всем уважении к папиным замыслам и проектам, я не хотела иметь с такими людьми ничего общего.

***

Несмотря на то, что большую часть времени мои мысли крутились вокруг лорда Чарльза, в день представления его величеству волнение вытеснило из головы все остальное. Я жутко нервничала и без конца изводила папу вопросами о том, как я выгляжу, достаточно ли белое мое платье и хорошо ли лежит нитка жемчуга в высокой прическе. Магнус Мильтон, нанятая модистка и горничная на три голоса убеждали меня, что все отлично.

Паника нарастала и нарастала, и к моменту, когда распорядитель