Кузнец в юбке. Книга 1 - Виктория Крафт

этого экзамена? Явится в гильдию зелёная орчанка с клыками, в мужской рубахе и с молотом за плечами, и скажет: «Здрасте, я кузнец, хочу сдать экзамен». Да меня на порог не пустят. Скажут: «Женщинам нельзя». И всё. И никакие бумажки не помогут, потому что бумажки — это одно, а традиции — другое. Я уже поняла, как тут устроено: законы писаны для людей, а для таких, как я, — обычай. Обычай сильнее закона. И если обычай говорит, что баба в кузне — позор, то никакой патент не спасёт. Значит, надо искать обходной путь. Какой? Я пока не знала. Но я знала, что обходные пути всегда есть. На третий день пути к нашему обозу присоединились попутчики. Трое. Двое мужчин и женщина. Одеты неброско, но добротно — кожа, металл, никаких излишеств. У каждого — оружие. У мужчин — мечи и арбалеты, у женщины — два коротких клинка на поясе и сумка с какими-то склянками. Двигались они легко, слаженно, будто каждый знал своё место без слов. Я сразу определила: бывалые. Не наёмники — наёмники ходят по-другому, тяжелее, развязнее. Эти были профессионалы какого-то особого толка. Они попросились идти с обозом — им было по пути до столицы. Господин Бертрам согласился с радостью: лишние бойцы в дороге не помешают, тем более что плату они не просили. Так за ужином у костра я с ними и познакомилась. Старшего звали Грегор — высокий, жилистый, с седыми висками и шрамом через левую бровь. Говорил он мало, но веско. Второго звали Мартин — молодой, рыжий, весёлый, с обаятельной улыбкой и вечно грязными руками. Женщину звали Элис — тёмные волосы, острые скулы, взгляд спокойный и цепкий. Она мне понравилась сразу: не суетилась, не кокетничала, смотрела прямо и с интересом. Они были охотниками на монстров. Я, когда услышала, оживилась. В моём мире монстры водились разве что в кино или в байках про снежного человека. А тут, оказывается, это профессия. Настоящая. С лицензией, с гильдией, с расценками. И главное — я сразу заметила: Элис, женщина, спокойно работает охотницей, и никто ей не говорит «не женское это дело». Почему? Чем охота на монстров отличается от кузнечного дела? Это был вопрос, который я хотела задать. Но сначала — про монстров. Мы сидели у костра долго — почти до рассвета. Я расспрашивала, они рассказывали. Сначала охотники отнеслись ко мне настороженно — зелёная, клыкастая, кто знает, что у неё на уме. Но я задавала такие вопросы, что они быстро поняли: я не просто любопытствую, я дело пытаюсь понять. А деловые люди всегда друг друга уважают, какого бы цвета ни была кожа. Первым делом я спросила про монстров. Какие бывают? Где водятся? Сколько платят? Грегор хмыкнул, но ответил обстоятельно. Монстры водились повсюду — в лесах, в горах, на болотах, в старых руинах. Но большинство тварей держалось подальше от человеческого жилья. Опасными становились те, кто выходил к людям: раненый зверь, голодный выводок, старая тварь, которую выгнали с её территории. Охотники получали заказы от деревень, от городов, от гильдий. У них была своя гильдия — Гильдия охотников на монстров, одна из самых уважаемых в королевстве. Работа была опасная, но прибыльная. — Шкура василиска, — рассказывал Мартин, — стоит от пятидесяти золотых, если целая. Яд — отдельно, от двадцати. Когти грифона — от десяти за штуку, перья — от пяти. Взрослый грифон в хорошем состоянии может уйти за сотню. А молодого мы недавно живьём брали — сетью и сонным зельем.— Живьём? — переспросила я. — Ну да. Живой грифон стоит вдвое дороже мёртвого. Его можно приручить, если знать как. Но это уже не наша забота — наша забота поймать и доставить. Я слушала и запоминала. Цены, названия, особенности. Всё это могло пригодиться. Потом разговор перешёл на столицу. Я спросила, что там есть, кроме гильдий. И Мартин начал рассказывать про Академию Светлого Круга — главное учебное заведение королевства. Там учили магии, алхимии, артефакторике, боевым искусствам. Поступить мог не каждый, но выпускники получали патент и открытые двери во все сферы. — А кузнецов там учат? — спросила я. — На артефакторском факультете есть кузнечное дело. Но туда берут только мужчин. Традиция. Я нахмурилась. Опять. Но тут я перевела взгляд на Элис и спросила то, что вертелось на языке с самого начала разговора: — А тебе как удалось стать охотницей? Ты же женщина. Почему тебя взяли? Почему охота на монстров — это можно, а кузнечное дело — нельзя? В чём разница-то? Там опасно, тут опасно. Там сила нужна, тут сила нужна. Где логика? Элис усмехнулась, но ответила не она. Ответил Грегор. Он выбил трубку о каблук, задумчиво посмотрел на угли и сказал: — Логики нет. Традиция — она не про логику. Охота на монстров — это грязное дело. Опасное, кровавое, неблагородное. Аристократы этим не занимаются, только простолюдины да отставные военные. Поэтому гильдии охотников всё равно, кто ты — мужчина, женщина, орк, эльф. Лишь бы дело знал и спину прикрывал. А кузнечное дело — другое. Кузнецы всегда были в почёте. Кузнец — это мастер, это уважаемый человек, это почти священная профессия. Кузнецы куют оружие для короля. Кузнецы — элита среди ремесленников. А элита не любит пускать к себе чужаков. Женщина в кузне — это удар по их престижу. Им кажется, что если баба сможет ковать не хуже мужика, то их уважение рухнет. Вот и держатся за свои правила. — То есть, — медленно проговорила я, — если бы кузнецы были грязными и никому не нужными, меня бы пустили без проблем? — Именно, — кивнул Грегор. — Чем престижнее гильдия, тем она закрытее. Охотники на монстров — мы открыты, потому что нас и так не слишком уважают. Алхимики берут женщин, потому что алхимия считается женским делом — зелья, травы, настойки. Целители — то же самое. А кузнецы, артефакторы, боевые маги — это мужские клубы. Туда просто так не войти. — Но войти можно, — добавила Элис. — Через турнир. Потому что от победителя не отмахнёшься. Победитель — это престиж. А престиж гильдии важнее традиций. У кузнецов такого турнира нет, но есть другой путь. — Какой? — спросила я. — Академия, — сказал Грегор. — Раз в год Академия проводит открытый турнир для всех желающих. Без различия пола, расы и сословия. Победитель получает право поступить на любой факультет