Богиня без титула - Рэнди Гарнер

толпы, куда-то к верхушкам деревьев, окружавших фестивальную площадь, а руки глубоко засунул в карманы тёмных брюк. Мешковатый топ в фиолетовую клетку свободно ниспадал на предплечья, а выражение лица оставалось безмятежным.

Хотя Найя видела, как напряжены его челюсти — под кожей перекатывались тугие желваки.

Они медленно двинулись вглубь фестиваля. Многоголосый гул толпы сливался с низким, пульсирующим ритмом музыки. Взгляд Найи невольно цеплялся за прохожих, сжимающих в руках закуски и огромные плюшевые игрушки.

— Нана всегда торговала здесь своими настойками и травяными сборами, — Акане не отходила от Найи ни на шаг. — Папа продолжил её дело.

— Какое милое хобби, — отозвалась Найя, стараясь избежать лишних слов сочувствия.

Она не удержалась и взглянула на девочку. Волосы Акане были подобраны, а сама она была одета в хлопковый халат цвета бархатцев с цветочным принтом; талию охватывал красный пояс. Юки была в похожем наряде, только в синей гамме.

Юката — так объяснила Юки, когда Найя сделала комплимент перед выходом из дома. В культуре их семьи по материнской линии было принято носить их во время фестиваля.

— Её нет уже год, а у нас до сих пор целая комната забита её лекарственными снадобьями, — с ностальгической улыбкой заметила Юки. — Папа взял с меня слово, что я не буду продолжать традицию и не стану открывать ёе палатку так, как он. «Иди, наслаждайся праздником», — передразнила она, переходя на глубокий, бархатный бас. — Буквально последние его слова мне.

Найя выдавила неловкую улыбку, не зная, как реагировать на то, что это были его последние слова.

— Да шучу я, — Юки рассмеялась, увидев выражение лица Найи. — Рада, что моё платье тебе подошло. Сама я его сто лет не надевала.

Лёгкий ветерок шевелил ткань цветочного сарафана, который Найя нашла разложенным на кровати после душа. Подол едва прикрывал колени. Платья никогда не были её любимым выбором, но это всё же лучше, чем нелепая пижама.

— Полагаю, ты ни разу не была на подобных фестивалях, раз ты не местная, — Юки придвинулась ближе, задев Найю плечом. Та резко выдохнула и отстранилась. Юки, казалось, не заметила. — Обязательно попробуй ледяную стружку. Только бери со сгущёнкой. И лучше держись подальше от жареного поросёнка, если вид мёртвых животных тебя пугает.

Найя изучала внешность женщины, пока та продолжала тараторить. Она была так похожа на Ронина: глубоко посаженные глаза цвета гикори, короткая стрижка угольно-чёрных волос, обрамляющая волевой подбородок, тонкая верхняя губа и пухлая нижняя, накрашенные тёмно-фиолетовой помадой.

— Если любишь сырую рыбу, попробуй поке. Подойдёт любой киоск. О, и если ты азартна, то ловля золотых рыбок — это весело, но учти: какую бы рыбу ты ни поймала, её нужно отпустить в море, в дар богине, ну и всё такое.

Чёрта с два Найя станет что-либо приносить в жертву во имя Миры.

— Благодарю, — ответила она Юки.

Акане дёрнула её за руку, торопясь вперёд.

— Мам, пойдём.

— Да-да, я и сама умираю с голоду, — Юки хихикнула, покачала головой и снова повернулась к Найе. — Мы пойдём возьмем кальмара луау. Заставь Ронина отвести тебя на ритуальный танец. Он начнётся минут через десять. Правда, этот ворчливый осёл, — она толкнула брата локтем, — будет делать вид, что ему скучно, и ненавидеть каждую секунду. Знай, он не такой уж страдалец, просто чурается фестиваля. Не позволяй ему испортить тебе настроение.

Ронин фыркнул.

Юки повернула к нему голову медленным, методичным движением, напоминающим сову. Её сияющая аура слегка померкла, и она вперила в брата тяжёлый взгляд.

— Ради всего святого, Ронин, перестань строить из себя невесть что и развлекись хоть раз в жизни.

Желваки на его скулах снова напряглись.

Его взгляд упал на Акане, будто он напоминал себе, что рядом ребёнок.

— Ты пришел сегодня, потому что я попросила, так сделай одолжение — притворись, что тебе весело, — продолжала отчитывать его Юки. — А если не ради этого, то хотя бы ради того факта, что я сорвалась домой по твоему звонку, когда ты нашел незнакомку в бухте, и до сих пор не задавала вопросов… пока что.

— Юки. — Глаза Ронина вспыхнули, их тёмный оттенок стал мутным. — Я понял.

— О, смотрите! — Акане сорвалась с места и побежала по тропинке направо, к палатке, где люди стреляли из чего-то, похожего на водяные пистолеты, по мишени.

Юки ещё мгновение смотрела в глаза Ронину — они обменялись безмолвным братским посланием.

Наконец Юки отвернулась, подмигнула Найе и вернулась к своему игривому настроению, позволяя Акане увлечь себя прочь.

— Развлекайтесь, — бросила она на ходу.

Ронин закатил глаза.

Толпа поглотила Акане и Юки. Вокруг было так много людей. Найя пожалела, что решила прийти. Она не представляла, что фестиваль будет настолько переполнен.

Паранойя когтистой лапой сжала внутренности. Она торопливо сканировала лица в поисках знакомых или чего-то подозрительного, заодно проверяя наличие Рен в косах, чтобы успокоить себя.

Ронин стоял в нескольких футах от неё, ожидая с приподнятой бровью.

— Идёшь?

— Если бы ты ходил медленнее, то да, — Найя поплелась за ним следом.

— Мы почти одного роста. Думаю, тебе стоит делать шаги пошире своими длинными ногами.

Она заметила, как он бросил косой взгляд на её открытые ноги, пока они шли бок о бок.

Щёки покалывало.

— Советую перестать пялиться на мои ноги, пока я не достала заколку снова.

Ронин рассмеялся.

Из-за плотности потока ему пришлось идти совсем близко. Его рука задевала её при каждом втором шаге, и это прикосновение действовало на нервы. Каждое такое касание перехватывало дыхание.

Не в силах вынести этого ни секунды дольше, она увеличила дистанцию.

Ронин глянул на неё.

— Ты когда-нибудь была на таких фестивалях раньше?

Её взгляд зацепился за палатку, мимо которой они проходили. Маленькая девочка, ровесница Акане, держала в руках банан в шоколаде.

Найя замедлила шаг, сглатывая слюну при виде аппетитного лакомства.

— Да, но с другой перспективы. Я смотрела издалека.

Ронин остановился, и она последовала его примеру.

Найя отвела взгляд от фруктового десерта, стекающего по запястью девочки, и посмотрела на Ронина.

Он пристально изучал каждый дюйм её лица, выискивая нечто важное.

Найя мысленно прокрутила свой ответ и внутренне застонала: как же подозрительно это прозвучало. Кто в здравом уме смотрит фестиваль издалека?

— Я не могла присутствовать, — уточнила она.

Ронин продолжал смотреть.

Пульс участился, и она лихорадочно искала оправдание.

Затем, после долгой паузы, он дёрнул подбородком в сторону палатки позади них.

— Хочешь такой?

Боги, ещё как.

— Да, пожалуйста.

Ронин протянул Найе банановый десерт, покрытый слоем шоколада с разноцветной посыпкой.

— Я не ребёнок, — буркнула Найя. — Мог бы взять обычный, шоколадный.