Вне конкурса - Софья Ларская

Замдекана поморщился. Ему явно не нравилось, что девчонка-бюджетница начинает цитировать правила. — Идите, Лаврова. Решение по вам будет принято после дисциплинарной комиссии. Но советую вам держаться от Корсакова на расстоянии пушечного выстрела. Он — токсичный элемент.

Она вышла в коридор, чувствуя, как мелко дрожат колени. Мир первого курса, который казался ей дорогой в светлое будущее, внезапно превратился в минное поле. У окна, прислонившись к мраморному подоконнику, её уже ждала Кристина. Она выглядела безупречно в своем кашемировом кейпе, лениво рассматривая свежий маникюр.

— Ну что, выплыла, отличница? — Кристина подняла голову, и в её глазах вспыхнул холодный, торжествующий огонь. — Денис всегда был склонен к драматичным жестам. В Лондоне он тоже пытался играть в героя, когда его друга поймали на уличных гонках. Думаешь, его бумажка тебя спасет?

— Денис сделал то, что должен был сделать человек, у которого осталась хотя бы капля совести, Кристина. Тебе это понятие незнакомо, так что не пытайся его анализировать.

— Совесть — это роскошь для бедных, Лаврова, — Кристина коротко рассмеялась, и этот звук полоснул Василису по нервам. — А теперь слушай внимательно. Твоя стипендия, скорее всего, останется при тебе. Замдекана не дурак, ему не нужен судебный иск от «невинно пострадавшей». Но вот твой драгоценный Корсаков... Его отец сегодня вечером забирает его из Сити. Лично. Счета заблокированы, все ключи отобраны. Дениса переводят на вечернее отделение с условием «трудовой терапии» в одной из дочерних компаний отца в Подмосковье. Проще говоря — его ссылают в бетонные цеха на окраине области.

Василиса замерла. Она знала, что Корсаков-старший — человек жесткий, но такая расправа за один «неправильный» поступок казалась чрезмерной. Это была не просто ссылка, это было публичное унижение.

— И это еще не всё, — Кристина подошла ближе, и запах её духов, приторный и дорогой, стал почти удушающим. — Отец Никиты уже подал заявление в полицию по факту избиения. Теперь у твоего Дениса будет не только клеймо «наркомана», но и уголовка за нанесение телесных повреждений. Как думаешь, надолго хватит его благородства, когда он окажется в ИВС? Один звонок моего отца — и его закроют на реальный срок.

Василиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Кристина била прицельно. Она не просто хотела убрать конкурентку — она методично уничтожала Дениса руками его же семьи, наказывая его за то, что он посмел защитить «не ту» девушку.

— Зачем ты мне всё это говоришь? — выдохнула Василиса, сжимая кулаки.

— Чтобы ты знала цену своего «спасения», — прошипела Кристина. — Каждая минута твоего пребывания в этом университете теперь оплачена его будущим. Наслаждайся лекциями, отличница. Надеюсь, они стоят разрушенной жизни человека, который, как дурак, решил тебе помочь.

* * *

Вечер в ДАС был невыносимым. Василиса не могла найти себе места в тесной комнате. Она пыталась читать учебник, но буквы плыли перед глазами. Слова Кристины крутились в голове, как заезженная пластинка. Она понимала: Денис сделал это не из большой любви. Он сделал это в порыве ярости, из желания хотя бы раз в жизни поступить вопреки воле отца. Но отвечать за этот бунт ему придется по самой высокой ставке.

Около полуночи, когда Рита и Аня уже спали, телефон Василисы завибрировал под подушкой. Неизвестный номер. Всего одна строчка: «Спустись к черному входу. Пять минут».

Она сразу поняла, кто это. Сердце забилось в каком-то безумном, рваном ритме. Накинув куртку прямо на домашнюю пижаму, она выбежала из комнаты, стараясь не разбудить девочек.

У забора общежития, в тени старых лип, стоял старый, побитый жизнью желтый седан такси. Возле него, прислонившись к капоту, курил Денис. На нем не было его привычной дорогой одежды — только простая черная толстовка с капюшоном и джинсы. Он выглядел как тень самого себя. Бледный, с резкими тенями под глазами, но с какой-то странной, пугающей решимостью во взгляде.

— Ты с ума сошел? — Василиса подбежала к нему, кутаясь в куртку от ледяного осеннего ветра. — Кристина сказала, что тебя забирает отец! Что на тебя завели дело из-за Никиты!

Денис медленно выпустил дым в холодный воздух. Его глаза в свете тусклого фонаря казались почти черными, лишенными привычного янтарного блеска. — Кристина любит преувеличивать. Хотя в этот раз она была близка к истине. Отец лишил меня всего. Квартира, машина, счета — всё ушло за один вечер. Я теперь официально «никто».

— Зачем ты написал это заявление, Денис? Ты же понимаешь, что они тебя уничтожат? Ради чего?

— А они и так меня уничтожали, Василиса, — он горько усмехнулся и сделал шаг к ней. В воздухе снова повисла та самая химия, от которой у неё кружилась голова, но теперь она была горькой, со вкусом пепла и дождя. — Каждое утро в Сити, каждая минута рядом с этими людьми... я чувствовал, как гнию. Ты просто стала катализатором. Тем самым камнем, который обрушил лавину. Не льсти себе, это не ради твоих прекрасных глаз. Это ради того, чтобы я мог хотя бы один раз посмотреть в зеркало и не захотеть в него плюнуть.

Он протянул руку и на мгновение, почти невесомо, коснулся её щеки — на этот раз его пальцы были холодными, как лед. Василиса вздрогнула, но не отстранилась. — Я приехал сказать, чтобы ты не вздумала чувствовать себя виноватой. Это мой выбор. Мой первый самостоятельный поступок за двадцать лет.

— Денис, я могу помочь... Я пойду в юридическую клинику, мы соберем свидетельства, что Никита сам спровоцировал драку, мы оспорим заявление...

— Не надо, — он резко убрал руку, словно обжегся об её сочувствие. — Тебе нужно держаться от меня как можно дальше. Теперь я для тебя не просто «мажор», а социальный труп. Если нас увидят вместе, твой деканат не посмотрит ни на какие заявления. Ты должна закончить этот университет. За себя и за того парня, которым я мог бы стать.

Он выбросил сигарету и открыл дверь такси. — Прощай, отличница. Постарайся забыть всё, что было. Это была красивая ошибка. Но за ошибки нужно платить.

— Денис! — она сделала шаг к машине, но такси уже тронулось, обдав её облаком выхлопных газов.

Василиса стояла посреди пустого двора, глядя на удаляющиеся красные габариты. Она понимала, что только что видела человека, который совершил прыжок в бездну, просто чтобы не давать другим толкать себя. И самое страшное было в том, что она чувствовала: её спокойная, правильная жизнь закончилась в ту самую секунду, когда он коснулся её щеки.

Она вернулась в комнату и открыла ноутбук. Её руки больше не дрожали. Если