Последний враг - Ольга Баринова

Она стояла у камина, пока он промывал порез на груди. Рана была неглубокой, однако вид его крови причинял ей почти физическую боль.

— Дайте мне.

Эйра забрала у него влажную ткань.

Кэйдэн молча опустился в кресло. Она встала между его коленями и осторожно коснулась раны.

Он вздрогнул.

— Больно?

— Нет.

— Опять лжете.

— Дело не в боли.

Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на губах.

Эйра почувствовала, как по телу разливается жар.

— Вы действительно мне доверяли? — спросила она. — Там, у алтаря?

— Нет.

Она отстранилась, но Кэйдэн удержал ее за бедра.

— Я был в ужасе, — продолжил он. — Однако доверие не означает отсутствие страха.

— Вы отбросили меч.

— Если бы я начал защищаться, то мог бы убить вас.

— Я едва не вонзила клинок вам в сердце.

— Но не вонзили.

Эйра положила окровавленную ткань на стол.

— Вы слишком легко рискуете жизнью.

— Только рядом с вами.

— Звучит не очень романтично.

— Я не умею быть романтичным. — усмехнулся король.

— Я заметила.

Кэйдэн поднялся. Теперь он возвышался над ней, полураздетый и жадно всматривался ей в лицо.

— Хотите, чтобы я ушел?

Эйра понимала, о чем он спрашивает. Она могла попросить его оставить ее. После яда, предательства и сражения никто не осудил бы ее за это.

Но мысль о пустой спальне оказалась невыносимой.

— Нет.

Кэйдэн коснулся ее щеки.

— Вы уверены?

— Давно я не была ни в чем так уверена.

Он поцеловал ее медленно, и Эйра прижалась к нему, ощущая тепло его тела. Ее пальцы скользнули по темным волосам, по шее и шраму над сердцем. Кэйдэн поднял ее на руки и понес к кровати.

Оставшаяся между ними одежда вскоре оказалась на полу. Кэйдэн касался ее так, будто пытался запомнить каждую черту. В его ласках не было королевской властности — лишь сдерживаемая нежность, от которой у Эйры сильнее кружилась голова.

Она отвечала ему без страха. Лед и пламя переплетались на простынях вспыхивающими искрами, но теперь магия следовала за ними, а не управляла.

Он вошёл в неё медленно — так медленно, что Эйра вцепилась пальцами в его плечи, вбирая каждое ощущение, каждый миг этой близости. Боль и наслаждение сплелись воедино, и она прикусила губу, чувствуя, как он заполняет её собой, стирая грань между ними.

— Пожалуйста, — прошептала Эйра, и ее голос сорвался, потому что она сама едва мог дышать. — Не останавливайся.

Он двинулся, и ее мир качнулся. Вначале медленно — длинные, глубокие толчки, от которых у неё темнело в глазах. Эйра слышала только его сбитое дыхание, только стук собственного сердца, совпадающий с ритмом его движений, только шелест простыней и треск свечей в спальне, которая больше не казалась ей чужой.

А потом сдержанность исчезла.

Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе, и его движения стали глубже, требовательнее. Он входил в неё так, словно желал стереть все годы ненависти и лжи. Эйра выгнулась, впуская его в себя полностью, и её тихий стон сорвался с губ:

— Кэйдэн…

Он наклонился и поцеловал её так, будто хотел запомнить этот миг навсегда. Его губы коснулись её груди, и Эйра чувствовала, как напряжение внутри неё растёт, усиленное вспышками магии, переплетающейся в серебряный узор, который окутывал их словно древнее благословение.

— Смотри на меня, — прошептал он, отрываясь от её губ. — Не закрывай глаза, Эйра. Пусть наша магия видит, что мы выбрали друг друга.

Она открыла глаза — и увидела его лицо. Искажённое страстью, мокрое от пота, с серо-голубыми глазами, в которых плясало пламя свечей и серебряные искры их общей силы.

Браслеты на их запястьях пульсировали в такт дыханию — то ярче, то тусклее, словно их связь стала живым существом, дышащим вместе с ними. Эйра чувствовала его сквозь магию: желание, нежность и потаённый страх, что это может закончиться. Она обхватила его лицо ладонями и прошептала:

— Я здесь. Я никуда не уйду.

— Сейчас, — выдохнул он, и голос его сорвался.

Мир раскололся на тысячу искр. Эйра вскрикнула, выгибаясь в его руках, чувствуя, как волна наслаждения накрывает её с головой, как она растворяется в этом теле, в этой комнате, в этой древней магии, что текла сквозь них обоих. Кэйдэн прижал её к себе так крепко, будто боялся, что она исчезнет, и в последнем, самом глубоком движении выдохнул её имя.

— Эйра…

Она медленно открыла глаза. Потолок больше не плыл. Браслеты сияли ровным серебряным светом — как звёзды в самую ясную ночь.

Позже она лежала у него на груди, приходя в себя от блаженства, и слушала ровное биение сердца, а Кэйдэн перебирал пальцами ее золотые волосы.

— О чем вы думаете? — спросил он.

— О том, что все пошло не по плану.

— Вы намеревались соблазнить меня, завоевать доверие и убить.

— Именно.

— Первые два пункта выполнены безупречно.

Эйра приподнялась на локте.

— Вы невыносимо самодовольны.

— И пока еще жив.

— Это только пока.

Кэйдэн усмехнулся и поцеловал ее в лоб, а она снова положила голову ему на грудь.

— Я голодна, — сообщила она в его плечо.

Кэйдэн улыбнулся, накинул рубашку и принёс с ближайшего стола поднос. Холодное мясо, сыр, хлеб и — Эйра ахнула — яблоки в карамели.

— Откуда? — спросила она, хватая одно.

— Я приказал приготовить. Вы вчера на церемонии смотрели на сладости так, что удивительно, как они не загорелись от вашего взгляда.

— Я смотрела вовсе не так, — она фыркнула, но карамель хрустнула на зубах, и она прикрыла глаза от удовольствия.

— Выглядит аппетитно, — заметил Кэйдэн, садясь рядом.

— Вы не притронулись ни к одному кусочку… Это мы сейчас исправим. — И она протянула ему яблоко. Он посмотрел на