Последний враг - Ольга Баринова

— Если падут печати, у власти не останется подданных.

— Тогда пошлите солдат.

— Печать связана с нашей кровью, — ответила Эйра. — Никто другой не сможет её укрепить.

Варрен поджал губы.

— Удобное объяснение.

Кэйдэн медленно повернул голову, и советник тут же умолк, и втянув голову в плечи.

— На время моего отсутствия командование принимает Роуэн, — сказал король. — Леди Мэйлис будет искать способ снять браслеты. Варрен займётся городом и похоронами.

— А если вы не вернётесь? — спросил кто-то.

Кэйдэн поднялся.

— Тогда через восемь дней этот вопрос перестанет иметь значение.

Воронья дорога начиналась под троном. Кэйдэн открыл скрытый проход, полоснул по ладони кинжалом и прижал рану к каменной двери. Кровь впиталась в серебряного ворона, и камень исчез. За ним не было ни коридора, ни лестницы. Только черная ночь.

В бесконечной темноте висела узкая дорога изо льда. По обе стороны клубился туман. В его глубине двигались огромные крылатые тени.

— Насколько это безопасно? — спросила Эйра.

— Я прошёл здесь дважды и оба раза выжил.

— Малоутешительно звучит…

— В первый раз мне было двенадцать.

— И зачем вас привели сюда ребёнка?

— Я был принцем, а не просто ребёнком.

Эйра посмотрела на ледяную дорогу. Кэйдэн протянул руку, и она вложила пальцы в его ладонь.

Темнота вокруг них ожила. Каменная дверь за спиной исчезла, отрезая путь назад. В тумане раскрылись сотни бледных глаз.

Впереди, далеко за пределами ночи, возникли обугленные башни Алвейна.

Дом ждал возвращения блудной дочери.

Глава 10

На Вороньей дороге времени не существовало.

Эйра не знала, сколько они шли: несколько минут или долгие часы. Под ногами мерцал лёд, а по обе стороны от него вздымался чёрный туман.

Время от времени внутри тумана появлялись лица.

Внезапно Эйра увидела отца. Он стоял среди клубящейся тьмы в той одежде, в которой она видела его в последний раз. Половина лица была обожжена, из груди торчал обломок балки.

— Эйра, — позвал он.

Она остановилась, и Кэйдэн сильнее сжал её руку.

— Не смотрите.

— Это мой отец.

— Нет.

— Он зовёт меня.

— Дорога показывает то, что способно заставить путника сойти с нее.

Отец протянул к ней обгоревшую руку.

— Ты оставила меня.

Эйра сделала шаг к краю, но Кэйдэн резко развернул её к себе.

— Смотрите на меня.

— Отпустите.

— Нет.

— Он там!

— Ваш отец мёртв.

Слова ударили больнее пощёчины. Пламя вспыхнуло вокруг Эйры, растапливая лёд под ногами, но Кэйдэн не отступил.

— Ненавижу вас, — прошептала она.

— Ненавидьте сколько душе угодно… Главное, оставайтесь на дороге.

За его спиной туман разошёлся. Теперь в нём стоял сам Кэйдэн. Двойник был закован в чёрные цепи. Кровь стекала по его груди и капала в пустоту.

— Помоги мне, — прохрипел он.

Настоящий Кэйдэн даже не повернул головы.

— С чего дорога решила, что я боюсь вас потерять? — тихо спросила Эйра.

— Дорога всё знает.

— А чего боитесь вы?

В тумане возникла маленькая золотоволосая девочка, окружённая пламенем. Кэйдэн замер, и Эйра увидела ответ в его лице. Он боялся снова не успеть её спасти. Она шагнула ближе и положила ладонь ему на щёку.

— Я здесь.

Кэйдэн накрыл её руку своей, и лица в тумане исчезли.

— Давайте поторопимся, — сказал он. — Пока дорога не придумала что-нибудь еще.

Они вышли из ночного мрака на пепелище. Солнце стояло высоко, хотя в Вороньем замке едва наступило утро. Чёрные руины Алвейна возвышались посреди заснеженной равнины.

Эйра застыла у разрушенных ворот. Здесь больше не было ни резной крыши, ни гобеленов, ни слуг, ни запаха хлеба из кухонь. Ветер гулял между обугленными стенами, заметая снегом остатки дома.

Над воротами всё ещё висел оплавленный герб Алвейнов — цветущий терн.

Кэйдэн отпустил её руку потому, что понимал: последние шаги она должна сделать сама.

Эйра вошла во двор. Под снегом угадывались тёмные пятна. Семь лет назад здесь лежали тела. Она помнила, как звала отца, пока люди Ордена уводили её через северные ворота. Помнила мягкий голос магистра, обещавшего, что убийца будет наказан.

Он держал её за руку, ещё тёплую от крови родителей. Эйра опустилась и коснулась обгоревшей земли. Пламя вспыхнуло под ладонью, и снег растаял. Из золы показалась маленькая деревянная фигурка лошади.

Эйра узнала её.

— Отец сам вырезал её для меня, — прошептала она. — Я думала, что потеряла её ещё до пожара.

Кэйдэн остановился рядом.

— Возьмите ее с собой.

— Она обгорела.

— И всё же сохранилась.

Эйра подняла игрушку. Одно деревянное ухо почернело, и грива была уничтожена огнём. Но Кэйден был прав, сама лошадь уцелела…

Как и она сама.

Браслет вспыхнул, и где-то под землёй отозвался глухой удар.

— Печать, — сказал Кэйдэн.

Золотое сияние пробежало между разрушенными колоннами, указывая путь к западному крылу. Эйра знала, что находилось там.

— Семейная часовня. — прошептала она и бросилась туда.

От часовни осталась только одна стена. Каменные фигуры богов лежали в снегу, разбитые и обезображенные. На месте алтаря зияла глубокая трещина.

Медальон матери нагрелся на груди Эйры, и она открыла его крышку.

Портрет золотоволосой девочки исчез. Вместо него на внутренней поверхности проступила карта подземных проходов.

— Здесь был вход, — сказала Эйра.

Кэйдэн сдвинул обломок алтаря, и под ним обнаружилось каменное кольцо.

Они спустились вниз. Подземный зал уцелел в пожаре. В его центре стоял кристалл, внутри которого мерцало золотое пламя.

Вокруг него были высечены лица. Эйра узнала мать, отца, бабушку. Члены рода Алвейнов смотрели на неё из камня.

На полу темнела