Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Вэйрин Эль-Шао определенно сошел с ума. И сводил меня. Окончательно я это поняла, когда он явился в общую столовую, отобрал мой поднос, велел мне сидеть и ждать — и вернулся через несколько минут с двумя полными подносами еды. Он взял именно то, что мне бы точно понравилось.

Зато произошедшие с ним изменения явно не нравились многим другим. И адептам. И мастерам.

Я видела, что многие недовольны моим обучением в Конактуме. Моей близостью к Эль-Шао. Парадоксально. Его вроде бы презирали, вроде бы считали низвергнутым, опальным, слабым, едва ли не безумным, но… При этом ревностно оберегали от внимания "неправильных" учеников.

Вэйрин на всю эту возню смотрел с царственной небрежностью. Учиться на первых курсах ему было нечему, но он продолжал исправно посещать занятия, лишь изредка куда-то исчезая. Помогал усталому, измотанному чем-то (наверняка, внеурочной работой) Дэйлуну меня тренировать.

И разговаривал со мной. О Земле он расспрашивал мало. Его не интересовал технический прогресс, а истории о самолётах, метро, троллейбусах и автокарах вызывали только брезгливое недоумение. Мол, зачем мне это? Этому миру техника со всеми ее достижениями была совершенно чужда.

Его больше интересовали люди. Их привычки и традиции. Моя семья (пришлось отвечать уклончиво). Мои парни (сделать вид, что не расслышала вопрос).

Но пару дней назад вечером мы всё-таки разговорились.

Может, этому способствовала сама атмосфера вокруг. Может, то, что время приближалось к одиннадцати — хотя здесь в сутках и было больше на пару часов. А, может, то, что Вэйрин Эль-Шао пригласил меня на чайную церемонию. Только для нас двоих. Ночная церемония — так она называлась по здешним правилам. Поздняя ночь и до четырех часов утра.

Увы мне, начало подготовки к чайному великолепию я не видела. Но беловолосый маг блеснул глазами, склонил на миг голову и бросил:

— Скоро все увидишь, подожди. Тебе ещё придется научиться самой. И довольно скоро. А сейчас пока отдохни. Это ведь я тебя пригласил.

Меня выгнали в гостиную. Комната была ярко и уютно освещена, на стенах висели приятные глазу акварельные пейзажи. Природа Драгнаана, империи эль-драгхо. Крутые горы в одеяле из тумана, густые леса, похожие на тропические, пропасти, полные белесой дымки и сверкающие крыши затерянных дворцов.

Вокруг низкого столика были раскиданы подушки, играла нежная, чарующая музыка — как капель водопада.

В Конактуме были широко распространены музыкальные кристаллы. На живых инструментах тоже играли, но не в академии.

Аристократов учили этому искусству исключительно дома, и оно было не предназначено для чужих глаз. Взять хотя бы шуаньши, "владыку" музыкальных инструментов у эль-драгхо — струнный инструмент из семейства цитр, который очень походил по форме на гуцинь. У него было двенадцать струн, но звуки, извлекаемые им, напоминали мне небесное пение птиц. Нет, вживую я его не слышала. Но мне хватало и записи.

Кстати, на земле гуцинь когда-то называли просто "цинь", и только значительно позже дали ему приставку "гу", что значит — древний.

Искусство игры на его местном тезке — не менее старинное и изысканное, и у эль-драгхо доступно лишь аристократам древних семей.

Другие инструменты, попроще, были доступны всем. В Драгнаане можно было найти и современные инструменты. Даже что-то вроде гитары, не говоря уж о флейте или тяжёлых барабанах. Увы, меня музыкальным слухом жизнь обделила — максимум, что я могла бы сделать — это отстучать на рояле "чижик-пыжик, где ж тебя носило".

Именно поэтому я искренне восторгалась нежной красотой мелодии, которая лилась по комнате сейчас.

Я так увлеклась, что не заметила, как появился Вэйрин…

Миг — и стол уже уставлен посудой для чайной церемонии. Пока я слишком мало в этом понимаю, глаз выхватывает лишь отдельные части.

Вот чабань с выдвижным поддоном. Это небольшой деревянный столик для слива лишней воды — он нужен, когда мастер обмывает посуду перед началом церемонии, и не только.

Сильные руки Вэйрина держат хрупкие пиалы (из чего они? Фарфор ли?) бережно и осторожно. Чайные пары — вытянутая "рюмка" и овальная чаша, которые используют для того, чтобы насладиться ароматом заваренного чая. Пиалы. Чайник.

Все маг промывает кипятком тщательно, длинные пальцы ловко скользят по стенкам чаши.

Вэйрин в рубашке и тонком жилете, в длинных широких штанах. Какой-то особенно близкий и домашний. Обманчиво понятный.

Я не знаю местных сортов чая, но, когда Вэйрин мне подносит чахэ — особую посуду, похожую на вытянутую ракушку со свернутыми краями, медленно вдыхаю густой немного сладковатый аромат чайного листа.

Это тоже — часть церемонии. Ознакомить гостя с чаем. Дать почувствовать его аромат.

Я смотрю, как ровной струёй льётся вода в пузатый толстобокий чайник. Уютный, с узором из листьев, в цветах обожжённой глины. Вода уже горячая, от нее идёт пар.

Скользит, летает над этой гладью фарфоровая ложка. Медленно тают звуки флейты.

Хищная бабочка дремлет рядом со мной на диване, тигр на ткани веера пытается покусать черепаху.

Первую заварку Вэйрин сливает — удаляет пыль с чайных листьев.

А вот вторую…

Из незнакомого мне толстобокого сосуда с крышечкой, который используется для заваривания, Эль-Шао медленно сливает чай в чахай — этот сосуд напоминает мне маленький чайник без крышки с длинным узким носиком.

Я не решилась прерывать священнодейство вопросами. Потом уточню.

Потом и выяснилось, к слову, что чай сливают из гава́ни в чахай, чтобы сделать заварку более равномерной, "перемешать" слои. Более крепкий нижний — и более слабый — верхний.

Мелькают деревянные щипцы, ловко переставляют пиалы.

Я вспоминаю, как на одном из уроков этикета нам объяснили, что по правилам вежливости гость должен употребить напиток из пиалы в три глотка. Знакомство с напитком — его оценка — ощущение послевкусия. Пиалы совсем крошечные!

— Это настоящее искусство, — тихо сказала я тогда.

— Мне далеко до настоящих мастеров. Все же они познают тонкости церемонии всю свою жизнь, — впервые Вэйрин был таким… расслабленным? Разнеженным? Не застегнутым на все пуговицы?

Терпкий горячий напиток ухнул в желудок.

— А для чего это? — Я показала на чайную пару, белую, с золотыми облаками.

— Чтобы вдохнуть аромат заваренного чая. Тебе понравится, смотри, — жестом показал Вэйрин.

Он ловко наполнил вытянутую "рюмку" из чахая. Надел на нее сверху донышком вниз круглую пиалу — и быстро, в одно биение сердца, перевернул. Чай оказался в пиале.

— Завораживает, — только и сказала я.

Мы перебрасывались ничего не значащими фразами, как в самом деле вежливые и едва знакомые гости.

А потом Вэйрин Эль-Шао склонился ко мне, пряди его волос защекотали мое лицо, и…

— Ты ведь была