Улыбайтесь - вы в Египте! - Елена Серебрякова

Хлоп! От Нонкиной руки погибли неожиданной смертью сразу три летуньи, и она, гордая собой, приказала Миле:

— Ты следи за ними и показывай, где сидят. А то я пока за одной гоняюсь, могу мимо целой эскадрильи пройти.

Та сильно обрадовалась хоть какому-то занятию:

— Нонк, — зашептала она, как будто мухи могли слышать, — под светильник на стене одна залетела, сволочь…

— Ага… — прошептала в ответ Нонка и, подкравшись, со всей дури рубанула по светильнику-бра мокрым махровым полотенцем. Раздался треск и звон стекла. Милка и Нонна кинулись к друг другу в объятия, на мирную Лану посыпались осколки и ошметки деревянного светильника, а Иринка с квадратными глазами, где бесновалась испуганная душа, застыла перед зеркалом.

— Бли-и-и-н… — протянула Мила, когда погас свет, — вот это сила!!!

Ирина собрала ноги и руки вместе и тоже восхитилась:

— Нонка — Муромец! Лежала, лежала, а потом как встала, как дала…

— Девочки, я вся в осколках, двинуться боюсь, — пропищала в свою очередь Ланка. — Позовите кого-нибудь, чтобы свет наладили.

Пока Ирина и Нонна бегали за Джозефом, пока Джозеф бегал за электриками, пока электрики чесали затылки и бегали за новой лампочкой, Мила зубной щеткой помогала Лане сметать с нее и ее халатика остатки осветительного прибора.

— Надо сдать все вещи, что на тебе, в прачечную, вымыть голову, принять душ… — советовала она. Лана расстроенно пищала в ответ:

— По-моему, у меня даже в ушах стекло и щепки в носу, а уж в волосах…

— Здравствуйте! — неожиданно раздалось в темноте.

После очередной Нонкиной консультации Стасик с большим сомнением, но решился пойти ва-банк.

— Я тебе даже и подсказывать ничего не буду! — в конце полуторачасовой лекции «Как соблазнить девушку?» нервничала она, считая, что Стасик давно готов и просто выеживается. — Ты вон как Ингрид обхаживал! С Милкой, я тебя умоляю, старайся меньше, в морской узел не завязывайся. Она не поймет…

И вот теперь он стоял перед открытой дверью и кроме «здравствуйте» ничего больше выговорить не смог. Казалось, что язык спрятался за зубами навечно, губы слиплись, а кожа на щеках окаменела. Слава богам, вовремя нарисовались Ирина с Нонной и последняя бросилась на выручку к своему партнеру по любовным секретам:

— Ой! Привет, Стасик! Ты по делу? — заверещала она, активно пихая Ахмеда в бок.

— Д-да… Тут у меня… Я вот… Мы были в городе, и я подумал…

Девочки ждали. Три электрика вворачивали новую лампочку. Стасик собирался с силами…

— Мила! Мы увидели очень красивые браслеты для беллиданса! Я купил! Надо пойти посмотреть! Пожалуйста! — скороговоркой выпалил он и шумно выдохнул. Электрики закончили работать, сделали гордый щелчок выключателем, и все увидели красного, потного Стасика, теряющего сознание. Рядом стояла бодрая Нонна и подмигивала Милке. Сама Милка с очками набекрень туго соображала, почему мигает Нонка.

— Мил, иди, посмотри, а? — лепетал на последнем издыхании Стасик.

— Уау! — опомнились Ирина и Лана, радостно подскочив. — Какой ты молодец! Мы тоже пойдем!

— Стоять!!! — резко зашипела в сторону девок Нонна и улыбнулась Стасику:

— Конечно, молодец… Милк, сходи, глянь.

И сразу же ходячая неприятность почувствовала яростные щипки на своей заднице:

— Да пойду я, пойду! — рявкнула она на Нонку, что старалась оставить синяки на пятой Милкиной точке, и гордо прошествовала на выход. За ней радостно поскакал счастливый Стасик, показав своей наставнице выставленный вверх большой палец и шепча «Спа-си-бо!».

За парочкой закрылась дверь.

— Процесс пошел! — потирала руки Нонка. — А то — Херушка, Херушка — красавец, Херрит — сюсю, Херрит — мусю… Тьфу!

— Тебе бы свахой работать, — вздохнула пострадавшая от «Муромца» Лана.

— А что? Сидит ребенок неприкаянный…

— Это Стасик, что ли? — усмехнулась Ирусик.

— А хоть бы и Стасик! У него проблемы. Душевная травма… Прогоревший бизнес…

— Какой еще бизнес? — не поняли девочки, и Нонна, с превосходством посвященной в тайну, рассказала про все перипетии Стасиковской голландской любви и предпринимательства.

— Так что… Ингрид — это не то, что мы думали! Любит он Милку! Сам признался! — закончила она.

— А как скакал, как скакал!

— А убивался как!

— Целых три дня убивался!

— Он же так никогда не убьется…

— Кстати, она жива вроде… Ингрид-то… И аварии не было, — выдала еще одну тайну Нонна, на что Иринка лишь покачала головой:

— Артист… По нему плакал Голливуд, Мосфильм и Монгол синема лимитед.

— Тьфу! — сплюнула Ланка. — А я еще переживала! Клопу все уши проела, как там бедный Стасик? Только ты, Нон, в курсе спектакля или Муди тоже знал? Ему-то поди как весело было. Какой кошмар… Ужас!

Она причитала бы еще долго, но распахнулась дверь, влетела растрепанная Мила и сердито бухнулась на диван, сложив губки в птичью гузку и раздавив задницей Нонкину пудру, что опрометчиво там завалялась.

— Ну? — хором спросили Нонна, Ирина и Лана.

— Антилопу гну! — раздраженно рявкнула Милка. — Не хочу! Пошел в задницу! Чтоб ему…

— Да погоди ты! — подсела к ней Нонна. — Что случилось?

— Браслеты где? — начала было о материальном Ирина, но Нонка цыкнула на подругу и ласково погладила Милку по плечу:

— Рассказывай.

— Нечего рассказывать! Пошел он…

— Он тебя обидел?

— Нет! Чтоб он нырял и не выныривал!

— Браслеты не понравились? — все-таки вставила Иринка.

— Нет!

— Что-то не так сказал?

— А он умеет разговаривать?! Да чтоб ему…

— Что-то не так сделал?

Милка заглохла и насупилась. Нонна поняла, что молчание — знак согласия, и твердо приказала:

— Колись!

— Такое впечатление, — махая руками и летая по комнате, начала Мила, — что лицо свое в центр веника сунула! Щетина везде: в носу, во рту, в глазах! Еще и рот свой раззявил, и моя морда натурально, бабы, туда провалилась! Слюни везде… Бррр… Еле ноги унесла…

— А он что?

— Что… До сих пор поди стоит, соображает, за что его послали. Целоваться научись, слюнявый!!! — гаркнула Милка в направлении входной двери.

Девочки не знали, как реагировать, а Нонна решила не отступать:

— Ну ты, Милк, и штучка! Как будто только с чемпионами по сексуальным игрищам в постелях кувыркалась! Мужик откуда знает, как тебе надо? Он же исполняет как привык, как научили… хм… другие леди… Потом все объяснишь, он и втянется!

— Нонк, ты, блин, такая умная! Иди вон в ванную и поцелуй мокрую щетку для полов! Если этот террорист заснет еще раз с открытой дверью, бля буду, сбрею все усы на хрен во имя других ледей, кто слюнями захлебнуться не боится!

— Хватит, Мил… — миролюбиво произнесла Ирина. — Ну, не понравилось, не хочешь… Значит, не твой человек. Зачем гнобить-то?

«Лучше одной, чем с таким идиотом!» — все еще психовала