Первый надрез - Кэндис Райт

— Господа офицеры, не переутомляйте мою пациентку. Ей нужен покой.

— Мы всего лишь хотим взять показания, доктор.

Врач кивает и отходит в сторону, пропуская полицейских внутрь. Выходя, он прикрывает за собой дверь, и в палате повисает тишина. Они окидывают взглядом меня и жилет, и их лица тут же становятся жестче.

Вздыхаю и откидываюсь на спинку стула.

— Офицеры.

Глава 38

Лола

Мое терпение на исходе. Хочется только одного — чтобы всё это наконец закончилось.

— Мисс Уильямс? Я офицер Миллс. А это офицер Эванс. Мы хотели бы поговорить с Вами о нападении.

— Не уверена, что от меня будет много пользы.

— Давайте начнем с самого начала. Расскажите, когда Вы впервые поняли, что что-то не так.

— Когда чья-то рука схватила меня за лодыжку и стащила с кровати.

— И в тот момент Вы были в постели одна?

— Да. Ганнибал был в клубхаусе, вместе с детьми.

Миллс моргает и переводит взгляд на Ганнибала.

— Вы отвезли детей в клуб?

— За ними присматривали старушки клуба. Но наш сын еще совсем маленький, поэтому я хотел быть рядом. А Лоле нужно было хоть немного поспать. Как же я, блядь, просчитался.

— Что произошло дальше? — вступает в разговор офицер Эванс, снова обращаясь ко мне.

— Всё произошло так быстро, и в то же время казалось, что это никогда не закончится, — тру виски, чувствуя, как голова пульсирует в такт невидимому барабану. — Меня стащили на пол, а потом несколько раз ударили по голове и в грудь. От ударов была дезориентирована. Потом потащили по полу за волосы в комнату дочери Ганнибала. И никогда в жизни я не была так рада, что ее там не оказалось.

Невольно прижимаю ладонь к горлу, всё еще ощущая на нем призрачную хватку пальцев Дриллера.

— Вы разглядели нападавшего? — спрашивает офицер Эванс.

— Нет. На нем была черная лыжная маска. Да и вообще, он весь был в черном, — нахмурившись, делаю вид, будто пытаюсь восстановить детали в памяти. — Но я точно поняла, что это мужчина. Он был выше меня, сильнее и гораздо крупнее. А больше я почти ничего не заметила. К тому моменту голова уже плохо соображала.

— Почему именно комната дочери? — спрашивает офицер Миллс.

— Не знаю. Сначала мне показалось, что он ищет ее. Всё-таки ее отец — президент клуба «Души Воронов». Если бы ее похитили, это могло бы стать хорошим рычагом давления. Но, когда он понял, что ее там нет, особого разочарования я не заметила. Я спросила, чего он хочет, и умоляла отпустить меня. Жалкое зрелище, знаю. Но у меня маленький сын, который нуждается во мне. И есть дочь, которая совсем недавно потеряла мать. Я не хотела, чтобы она потеряла еще и меня. И уж тем более не хотела, чтобы именно она нашла мое тело, если бы по какой-то причине вернулась домой раньше времени.

В горле начинает неприятно саднить, приходится замолчать и прокашляться. Ганнибал без слов подносит стакан к моим губам.

— Простите, — шепчу, изо всех сил стараясь не расплакаться. Да, сейчас я немного приукрашиваю правду, но сами воспоминания от этого менее реальными не становятся.

— Всё в порядке, мисс Уильямс, — мягко говорит офицер Миллс. — Не торопитесь.

Делаю дрожащий выдох.

— Не знаю, чего он хотел. Но в нем было столько ярости… Он уселся сверху и снова начал меня бить. Раз за разом. А потом схватил за горло. Я понимала, что вот-вот потеряю сознание, но он решил ускорить процесс и несколько раз ударил моей головой об пол. А потом я уже очнулась здесь.

— И Вы действительно не представляете, кто мог на Вас напасть? — спрашивает офицер Эванс.

— Единственный человек, который хочет причинить мне боль, сейчас лежит в коме.

— И кто же это?

Называю имя Дриллера. После чего коротко объясняю, кто он такой, где находится и почему вообще оказался в больнице. Полицейские переглядываются. Затем Миллс снова открывает блокнот, но теперь обращается уже к Ганнибалу.

— Мы обязательно всё проверим. А Вы были тем человеком, который нашел мисс Уильямс?

— Да. Дети были заняты, и я решил, что у нас появится хотя бы час наедине. Никак не ожидал вернуться домой и найти ее без сознания на полу. Черт, я думал, что она умерла.

Он проводит рукой по волосам, прежде чем я тянусь к нему и беру его за руку.

— Но я жива. Благодаря тебе.

Он наклоняется и целует меня в лоб.

— Ты лет на десять мне жизнь сократила, — бормочет он едва слышно. И я знаю, что эти слова предназначены только мне.

Потом Ганнибал вновь переводит взгляд на полицейских.

— Я медик. Раньше служил в армии, а потом следил за тем, чтобы все мои сертификаты оставались действующими, так что в экстренных ситуациях я неплохо справляюсь. Но признаю: когда увидел ее в таком состоянии, запаниковал. Позвал на помощь нескольких братьев, уже через пару минут мы усадили ее в машину и ехали сюда.

— И Вам не пришло в голову вызвать скорую?

— Я не хотел терять время. Особенно если у нее было внутреннее кровотечение.

— Вполне объяснимо, — кивает Эванс. — Думаю, на данный момент мы получили всё, что нам нужно. Но мы хотели бы направить на территорию следственную группу для осмотра места преступления.

— Без проблем. Хотя не уверен, что это сильно поможет. Старушки клуба уже всё там убрали. Они не хотели, чтобы дети увидели кровь и весь этот ужас.

По лицам обоих полицейских сразу становится понятно, что они этим совсем не довольны. Но что теперь могут сделать?

— Спасибо, что уделили нам время мисс Уильямс. Мы еще свяжемся с Вами.

Когда дверь за ними закрывается, я наконец позволяю себе расслабиться и облегченно выдыхаю.

— Как думаешь, у нас будут из-за них проблемы?

— Думаю, они давно точат зуб на клуб, но всё, что найдут в доме, теперь не примут в суде, а свидетелей у них нет. Когда они поймут, что Дриллер пропал, скорее всего, решат, что виноват он. Но без доказательств что они смогут сделать? Не думаю, что полиция станет тратить ресурсы на его поиски. Им может не нравиться, что клуб берет всё в свои руки, но это экономит деньги налогоплательщиков и избавляет копов от кучи бумажной волокиты.

Я тихо смеюсь и тут же морщусь от боли.

— Почему-то мне кажется, что сами они на это смотрят немного иначе.

— Скорее всего, — соглашается он. — Пойду узнаю, где застряла медсестра с твоими