Первый надрез - Кэндис Райт

Хочется сказать, что со мной всё будет в порядке. Но правда в том, что сейчас мне больше всего хочется свернуться клубком и разреветься. Так что идея с обезболивающим звучит просто охренительно.

— Ладно. А я пока буду лежать тут и изображать красотку.

— Для меня ты всегда будешь красоткой.

Его губы легко касаются моих, а в следующую секунду он уже выходит за дверь с телефоном в руке.

От него внутри становится тепло и спокойно. Клянусь, он действует сильнее любого лекарства, которое мне здесь могут дать.

Кстати о лекарствах. В палату торопливо входит медсестра и дарит мне вежливую улыбку.

— Слышала, Вам нужно добавить обезболивающего.

— Очень хочется гордо заявить, что справлюсь. В конце концов, роды я пережила. Но, если честно, между нами девочками, кажется, в этот раз всё-таки не справляюсь.

На этот раз ее улыбка становится по-настоящему сочувственной.

— Милая, нельзя всё время быть сильной. Это ужасно выматывает. Ночь выдалась тяжелая. Вам больно, Вы устали, поэтому перестаньте требовать от себя невозможного и позвольте нам немного о Вас позаботиться.

— Хорошо.

Подмигнув мне, она протягивает маленький бумажный стаканчик с таблетками.

— Думаете, сможете это проглотить? — ее взгляд задерживается на моем горле.

— Больно, конечно. Но справлюсь.

— Отлично. Сейчас принесу воды. Держите.

Высыпаю таблетки в рот, делаю большой глоток воды и заставляю себя проглотить их.

Сразу морщусь.

— Ай… Это оказалось больнее, чем ожидалось.

— Таблетки редко бывают удовольствием даже в лучшие дни.

Посмотрев на часы, она забирает у меня пустой стаканчик и воду.

— Моя смена заканчивается через полчаса. Но если Вам что-нибудь понадобится, позже к Вам обязательно заглянет кто-то из других медсестер.

— Спасибо.

— Не за что. Постарайтесь поспать. Отдых помогает организму восстанавливаться быстрее, — она разворачивается и выходит из палаты.

Медсестра отсутствует всего пару минут, когда дверь снова открывается.

— Ты… — осекаюсь на полуслове. Потому что в дверях появляется не Ганнибал. Там стоит Милли, и смотрит на меня широко распахнутыми глазами, полными ужаса.

— Он сказал, что с тобой всё хорошо, — шепчет она. Плюшевый медведь выскальзывает из рук и падает на пол.

— Так и есть, обещаю. Просто выглядит всё намного страшнее, чем есть на самом деле.

— Правда? Потому что выглядишь ты паршиво.

— Милли, — из коридора доносится предупреждающий голос Ганнибала.

Ее голос срывается.

— Ты сказал, что с ней всё в порядке.

— Так и есть. Ей крепко досталось, но синяки пройдут, Милли. Сейчас Лоле просто нужен отдых.

— Уф. Все только это мне и говорят. С такими темпами умру от скуки раньше, чем выздоровею.

— Я буду за тобой присматривать. И не дам скучать, — Милли входит в палату и подходит ближе к кровати. Потом замирает рядом, явно не зная, что делать дальше. — Мне было так страшно, — признается она шепотом.

— Иди сюда, солнышко.

Раскрываю руки ей навстречу. Милли тут же подходит и осторожно обнимает меня. Всё тело, покрытое синяками, протестует, но я заставляю себя не морщиться.

— Ты была очень храброй. Спасибо, что позаботилась об Эване.

Она утыкается лицом мне в плечо и начинает плакать. Поднимаю взгляд и вижу, как рядом с ней останавливается Ганнибал. Байт всё это время стоит у двери, молча наблюдая за нами.

Когда она поднимает голову и смотрит на меня, вытираю ее слезы прежде, чем они вызовут мои собственные.

— Кажется, отдых нужен не только мне.

— Я останусь…

— Со мной ты можешь сидеть хоть целыми днями, каждый день, пока меня не выпишут. Но ночевать здесь нет никакого смысла. Я всё равно буду спать. Побудь лучше с братом. Мне спокойнее, когда я знаю, что его старшая сестра за ним присматривает.

— Ладно, — она нехотя соглашается.

— Спасибо.

Она делает шаг назад, и Ганнибал тут же обнимает ее за плечи, осторожно увлекая к двери. В этот момент в палату входит Джолин, а на руках у нее спит мой мальчик.

И тут я уже не могу сдержать слез. Ненавижу мысль о том, что однажды мне придется рассказать ему правду о том, кто его отец. Больше всего на свете не хочу, чтобы он хоть в чем-то чувствовал себя запятнанным. Что касается меня, Эван никогда не принадлежал Дриллеру. Он всегда был только моим.

— Подумала, что ты захочешь его увидеть.

— Да. Господи, да. Спасибо тебе. Спасибо, что присматривала за ним.

— Не за что. Я в любое время готова с ним посидеть. Он настоящее солнышко. Весь в свою сестру, — говорит она и подмигивает Милли, которая моментально краснеет.

Осторожно переложив Эвана мне на руки, Джолин придерживает его еще пару секунд, пока я устраиваю сына поудобнее. Но сегодня он кажется гораздо тяжелее обычного. Наверное, потому что сил у меня почти не осталось. Крепче прижимаю его к себе и глубоко вдыхаю детский запах. Нет ничего лучше на свете. Прикоснувшись губами к мягкому пушку на лбу, тихо шепчу, как сильно его люблю.

Постепенно веки начинают тяжелеть.

— Наверное, тебе лучше забрать его. Не хочу случайно уронить сына.

— Всё хорошо. Я его подержу, — мягко говорит она, забирая малыша. — Мы оставим тебя отдыхать. Но если будешь не против, завтра я снова привезу его к тебе.

— Обязательно.

— Тогда спокойной ночи.

Развернувшись, Джолин направляется к выходу. За дверью ее уже ждет Джерм. Он ловит мой взгляд, коротко кивает и идет следом за ней.

— Тебе тоже пора отдыхать, Милли.

Байт подходит ближе и мягко сжимает мою ступню через одеяло.

— Ты уверена, что мне нельзя остаться? — спрашивает Милли.

— Тебе правда не обязательно смотреть, как я сплю. Лучше приходи завтра с вкусняшками и колодой карт. Научу тебя играть в покер.

— Договорились.

Она улыбается во весь рот, наклоняется, чтобы осторожно меня обнять, и отступает на шаг.

— Я пропустил вечеринку? — в дверях появляется Гантер с двумя стаканчиками в руках. Заметив на полу плюшевого медведя, он наклоняется и поднимает его.

— Ой, Лола, это тебе, — Милли забирает игрушку у Гантера и кладет ее рядом со мной на кровать.

— Какой он милый. Спасибо.

Она расплывается в довольной улыбке.

— Рад, что с тобой всё хорошо, Лола, — Байт подмигивает мне, а затем театрально протягивает Милли руку. — Миледи.

Милли моментально краснеет.

— Господи, Байт, какой же ты чудак, — но она всё равно берет его за руку.

Перевожу взгляд на Ганнибала.

— Тебе тоже стоит идти.

Хотя вижу, что он хочет остаться.

— Куколка…

— Я знаю, что тебя ждет одно незаконченное дело. Иди и закончи его, пока я сплю. Мне будет спокойнее, если буду знать, что всё уже позади.

По моему намеку