Там, где мы настоящие - Инма Рубиалес

– Готова? – спрашиваю я и направляюсь к двери.

Она преграждает мне путь, поджав губы.

– Не думаю, что твоим родителям стоит знать об этом, – осторожно говорит она.

– Да, я считаю так же. Лучше пока сохранить это в тайне.

– Правда? Почему?

Тень неуверенности появляется на ее лице, будто она не ожидала, что я так легко соглашусь, и моя реакция вызвала у нее подозрения.

– Мэйв, вчера ты сказала, что хочешь двигаться медленно. И я согласен. Я хочу дать тебе время, чтобы мы шли в твоем темпе. Уверен, мои родители не имели бы ничего против этого. Наоборот. Но ты же их знаешь. Иногда моя семья бывает… чересчур настойчивой. Особенно мама. – Уголки моих губ подергиваются от смеха. – Фраза «не торопить события» ей незнакома.

– Так что все остается между нами?

– Пока что да, если ты не против.

– Договорились.

Я целую ее в макушку.

– Позволь мне выйти первым. В это время папа уже должен быть в магазине. Я отвлеку маму и дам тебе знать, когда ты сможешь незаметно проскользнуть наверх в свою комнату.

Она наклоняет голову набок с недовольной гримасой.

– Это плохо кончится.

– Маловерная женщина, – парирую я. – У меня отлично получается притворяться.

Мэйв

Я остаюсь в комнате Коннора, прислушиваясь у двери, пока он идет на кухню и перебрасывается несколькими словами с матерью по-фински. Через какое-то время, когда мои нервы уже на пределе, он резко переходит на английский и подает мне сигнал:

– Мам, тебе не кажется, что путь свободен?

– О чем ты? – удивляется она.

– Да так. Просто заметил. Зеленый свет. Все под контролем. Ты же понимаешь.

Он неисправим.

Предельно осторожно я выскальзываю из его спальни, тихонько прикрыв за собой дверь, и на цыпочках пересекаю коридор, держа туфли в руке. Я слышу голоса Ханны и Нико на кухне вместе с голосом Коннора. Ситуация нелепее некуда: растрепанная и босая, в помятом платье, я чувствую себя ребенком, который пытается скрыть от родителей провинность, чтобы избежать неприятностей. Но Коннор прав. Его семья не должна об этом узнать. По крайней мере не сейчас. И определенно не таким образом. Будь я умнее, ушла бы в свою комнату вчера ночью, до их возвращения. Рядом с Коннором я перестаю мыслить рационально. И вот результат.

Волна облегчения накрывает меня, когда я наконец добираюсь до лестницы. Взбегаю по ступеням, страстно желая оказаться в своей комнате. Но, к сожалению, слишком поздно замечаю, что в доме есть еще один человек.

Я резко останавливаюсь посреди коридора.

Увидев меня, Сиенна приподнимает брови.

Черт.

Я ловлю воздух ртом, не в силах произнести ни звука. Тишина длится несколько секунд, которые кажутся вечностью.

– Коннор? – спрашивает она, чтобы убедиться. Я глупо киваю. – Что ж, давно пора.

– Не говори никому, – умоляю я. – Пожалуйста.

– А что говорить? Насколько я знаю, я только что видела, как ты вышла из своей комнаты в пижаме и сказала, что идешь в душ. А твоя подруга, Нора…

– Ушла сегодня утром. Рано, – заканчиваю я за нее.

– Это исключено. Мы бы ее увидели, когда приехали. Она ушла ночью. У нее случились… непредвиденные семейные обстоятельства.

– Ее семья живет в Испании.

– Значит, она просто ушла, и все.

– Спасибо. – Какое облегчение, что она меня не выдаст.

– Я поспорила с Альбертом на двадцать евро, что вы с Коннором сойдетесь прошлой ночью. И собираюсь месяцами дразнить брата из-за этого. Благодаря тебе, – отвечает она с улыбкой. Я вижу теплоту в ее взгляде и понимаю, что она очень рада за нас. – Будьте осторожны.

Она спускается по лестнице, а я захожу в свою комнату, закрываю дверь и с облегчением выдыхаю. Как я и подозревала, первое, что предстает перед глазами, – Онни воспользовался моим отсутствием, чтобы поспать на кровати. Он поднимает голову, заметив меня. Он выглядит удивленным, словно только что вспомнил о моем существовании.

Ненавижу этого кота.

Но сегодня я в таком хорошем настроении, что мне даже не хочется его обругать.

– Не наследи шерстью на подушке, – только предупреждаю я.

Вспомнив все, что произошло за последние часы, я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, и достаю чистую одежду из шкафа.

Немного позже, после душа, я спускаюсь по лестнице в шортах и просторной толстовке. Встречаю в прихожей Сиенну, которая жестом прощается со мной, выходя из дома, и иду на кухню. Коннор готовит себе завтрак, пока Ханна и Нико беседуют за столом. Я прислоняюсь головой к дверному косяку.

– Доброе утро, – приветствую всех троих.

Коннор оборачивается ко мне. Его взгляд, прежде чем встретиться с моим, задерживается на моих обнаженных ногах.

– Доброе утро, – отвечает он как ни в чем не бывало.

– Мэйв, милая, как спалось? И как там Нора? Сиенна сказала, что ей пришлось уйти ночью. Как жаль. Я знаю, как вам хорошо вместе. – Ханна звучит так обеспокоенно и относится ко мне с такой добротой и теплотой, что мне становится ужасно стыдно за необходимость лгать ей.

– С Норой все в порядке, – успокаиваю я ее мягко. – В итоге все оказалось ерундой.

– О, правда? Как хорошо! Будешь завтракать? Сделать тебе тостов? Я могу…

Когда она пытается встать, Коннор кладет руку ей на плечо, заставляя сесть обратно.

– Насколько я знаю, у Мэйв есть две прекрасно функционирующие руки.

Ханна шлепает его по кисти:

– Не будь с ней таким грубым.

– Он прав, Ханна. Я сама справлюсь, – вмешиваюсь я. – Не беспокойся.

Я пересекаю кухню, пока Коннор снова погружается в свои дела. Проходя мимо Нико, наклоняюсь поцеловать его в макушку. Он смеется, когда я щекочу его живот.

– Hei, – приветствую я его по-фински.

– Надо говорить hyvää huomenta, Мэйв.

– А что это значит?

– Доброе утро.

– В таком случае hyvää huomenta.

Я достаю сок из холодильника и беру стакан. Коннор, который отодвинулся вправо, чтобы освободить мне место, тут же возвращается. Он встает позади меня и тянется к верхнему шкафчику. От тепла его тела, прижавшегося к моему, я чувствую, как что-то внутри сжимается.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

– Ищу масло, Мэйв. А что еще? – отвечает он тоже шепотом. Его насмешливый тон выдает, что намерения у него совсем другие.

Он играет со мной. Я толкаю его локтем – сильно, чтобы он почувствовал, но достаточно мягко, чтобы он тихо рассмеялся, а не застонал от боли.

– Какая ты агрессивная, – поддразнивает он меня, но наконец отодвигается.

– Как прошел вчерашний ужин? – спрашиваю Ханну и Нико, которые, к счастью, ничего не заметили.

Тем временем Коннор продолжает кружить вокруг меня. Он на ходит любые предлоги, чтобы прикоснуться или приблизиться ко