Пиратки - Пенелопа Дуглас

– С расстояния мне показалось, что это она, – говорит Дикон.

Но это шутка, потому что он знает, что это была не Уинслет.

Я забираю у него сигарету и затягиваюсь.

– Ей принадлежит та пекарня, что соединена с Карнавальной башней.

Я выпускаю дым и иду на кухню, гашу сигарету под краном. Кидаю окурок в мусорное ведро и вижу в пакете кофейную гущу. Она пользуется продуктами, которые я для неё купил.

– Она снова вернётся домой в мае, – говорит он, зная, что «Глазурь» открывается только летом.

Я избегаю его взгляда, открываю дверь на лестницу и нажимаю на панель, открывая доступ к ступеням в подвал.

– Я хочу поучаствовать в этом, – умоляет он. – Я хочу поиграть.

– Она слишком молода.

– Не моложе Уинслет, – указывает он, – а ты заставлял её пробираться в твою постель до школы и после.

– Хватит, – отрезаю я.

Мы слышим, как наверху закрывается дверь, оба уставившись в потолок, пока шаги пересекают коридор и закрывают другую дверь.

– Не хватит. – Он понижает голос. – Я хочу больше. И больше. И больше.

Я хватаю его за воротник.

– Наша история не закончена, – умоляет он, отталкивая меня.

Я зажимаю ему рот одной рукой и обхватываю его другой, прижимая к стене, чтобы заткнуть.

Чёрт побери.

Я прислушиваюсь к Дилан и ее парню, не слыша, чтобы кто–то спускался по лестнице.

Смотрю на Дикона.

Мне удавалось держать его в узде, но эти чёртовы дети распахивают все наши тайники. Было даже забавно, когда Хоук нашёл башню. Было даже ностальгично видеть, как Уэстон получает девушку по обмену, особенно с этими детьми, продолжающими легенду. Будто Уинслет будет жить вечно.

Но...

Дикон хочет прятаться в тени. Он хочет нагнать жути, и он хочет, чтобы его видели.

Он мычит у меня под рукой, откидывая голову к стене. Я отпускаю его и оттаскиваю, чтобы он успокоился.

Он стоит, его глаза прикованы к моим, и я замечаю, что его средний палец продет в дужку висячего замка, пока он застёгивает пиджак. По коже ползёт холод, и я вижу, как змеиная улыбка изгибает его губы.

– В Нок–Хилл кто–то стучит, стучит, стучит, – поёт он шёпотом, – а на чердаке что–то раскачивается, раскачивается...

Он спускается по лестнице в подвал, и его слова эхом разносятся по дому, напоминая мне, что во всём виноват я, и если Дикон начал, его уже не остановить.

– Ветер приносит холод, и призрак девушки… которую ты убил

Я закрываю глаза и вижу её лицо. Всегда.

Глава 23. Хантер

Она, блин, выставила меня. После того как я дважды довёл её до оргазма.

Она провела больше времени с моими друзьями на этой неделе, чем со мной. Если она не тренируется с Мэйс или Фэрроу, то остаётся после уроков помогать Коди и Корал рисовать плакаты для чирлидерш в художественном классе. Я почти не разговаривал с ней с тех пор, как мы разошлись в её комнате в понедельник.

Я стою перед зеркалом, сжимаю штангу обеими руками и сгибаю руки в локтях. Снова и снова поднимаю гриф к груди.

Я не выдержу ещё одной ночи без неё.

Фэрроу усаживается на скамью рядом со мной, начинает качать пресс с мячом.

– Ты идёшь сегодня.

– Знаю, – отвечаю я.

Не так много людей, которым я позволю указывать мне, что делать или куда идти, но от вечеринки Кейда я прятаться не буду.

– Она с тобой? – спрашивает он.

– Это ей решать.

– Типичный ответ Карутерса. – Он садится, поворачивается из стороны в сторону и снова ложится. – Скажи как Пирс.

– Пошёл ты.

Он усмехается.

– Уже лучше.

И это всё ещё не ответ. У меня его нет. Дилан знает о сегодняшней вечеринке у бассейна. Игроки и их пары. Я пытался загнать ее в угол, но она не заслуживает того, чтобы снова оказаться между мной и Кейдом, и я уверен, она этого тоже не хочет.

– Знаешь, я многому научился у твоего деда, – говорит Фэрроу, почти не сбивая дыхание. – И одна из самых важных вещей – то, что по–настоящему важное нельзя доверять никому другому.

– Что мне делать? – Я расправляю плечи и начинаю новый подход. – Притащить её силой?

– Да.

– Её гордость не позволит ей сдаться, – говорю я ему. – Я не заслужу её таким образом.

– И это то, что тебе нужно понять о той, кто в тебя влюблён, Хантер. – Он бросает мяч и садится. – Она хочет тебя. Она отчаянно хочет тебя, но она злится, и ты, скорее всего, это заслужил. Поэтому, чтобы она не чувствовала, что сдаётся и теряет власть, тебе придётся с ней бороться. – Он хватает полотенце, вытирая пот со лба. – И я обещаю, она этого хочет. Не бойся борьбы, чувак. Пусть злится. Она может злиться на вечеринке. Мне плевать.

Он берёт штангу, нацепляет блины, снова ложится на скамью и делает французский жим.

Той, кто в тебя влюблён...

Он прав? В понедельник днём в её комнате всё было не нежно. Это был почти секс из ненависти. Мы оба злились, устали, были на взводе и неистовствовали, она даже была немного жестокой. Эти укусы, господи.

Но ей тоже было мало.

Я бросаю взгляд на Фэрроу.

– Я никогда не знаю, ты на самом деле мудр или просто говоришь чушь с такой уверенностью, что мне хочется тебе верить.

Он хмыкает, снова и снова поднимая штангу.

– Если сегодня ляжешь спать один, думаю, мы это выясним.

Я невольно усмехаюсь.

– А кого приведёшь ты?

– Ты шутишь? – повышает он голос так, что его слышно на всю клетку. – У всех Пиратов будут пары. Вопрос не «с кем я иду?», а «кого из них я выбираю?»

Парни заходятся в вое и хохоте, Кэлвин колотит кулаком по сетке.

Мне хочется позвонить родителям и убедиться, что они знают, во что ввязываются, но я подозреваю, что Кейд затеял вечеринку в среду вечером именно потому, что их случайно не будет в городе. Он выложил приглашение в свой секретный аккаунт, в конце концов, чтобы они не увидели.

Саботировать это было бы свинством, и я не хочу, чтобы он думал, будто я боюсь появляться.

Я моюсь в раздевалке, дополнительная