Пиратки - Пенелопа Дуглас

Я не хочу уходить из своей школы там.

– Какого чёрта он творит? – вдруг цедит Фэрроу рядом со мной.

Я слежу за его взглядом и вижу, как Кейд идёт за Дилан, когда она выходит из бассейна. Он берёт её за руку, и они оба исчезают в доме.

Я запрокидываю голову и закрываю глаза.

– Хантер, – зовёт он.

Я передаю ему свой стакан и ухожу.

– Не ходи за мной.

– Что?

Но меня уже нет.

Я иду за Дилан и Кейдом в дом, и хоть я не вижу, как она ведёт его в подвал, я знаю, что они пошли туда. Через комнату отдыха, мимо бара и людей, играющих в видеоигры, по коридору, в комнату для хранения выпивки в самом конце.

– Я не могу, – слышу я голос Дилан.

Я замираю, прислушиваясь у приоткрытой двери.

– Садись, – говорит он ей.

– Нет.

– Ты с ним трахаешься?

Я вдыхаю, распахивая дверь. Кейд поворачивает голову и смотрит на меня через плечо.

Ящики с выпивкой и две кеги с пивом стоят у стены слева от меня, а справа штабелями сложены бочки с домашним виски моего отца.

Я захожу внутрь, встречаясь взглядом с Дилан, которая стоит, прижавшись спиной к винным стеллажам.

– Спасибо, – говорю я ей.

Она просто отводит взгляд и начинает проходить мимо меня, но я останавливаю её.

– Останься.

– Мне это больше не интересно.

– Ты мне нужна, – говорю я ей.

Она отворачивается, но остаётся.

Кейд вздыхает, скрещивая руки на груди, понимая, что Дилан хотела заманить его сюда одного. Для меня.

Я закрываю дверь, вечеринка остаётся далеко отсюда, и если кто–то будет кричать, никто не услышит.

– Где мама и папа? – спрашиваю я его.

– В Спрингфилде. Вернутся завтра.

ЭйДжей либо с Джаредом и Тэйт, либо с Джексом и Джульеттой, либо поехала с ними. Они бы не доверили Кейду отвезти её в школу.

Я прочищаю горло.

– Одним субботним утром, когда нам было четырнадцать...

Он начинает уходить.

– Мне нужно принимать гостей, Хантер.

Я встаю у него на пути, останавливая.

– Я сказал тебе, что хочу сводить Дилан на новый «Форсаж», – продолжаю я. – Я собирался пригласить её, а потом попросить папу подбросить нас. Помнишь?

– Боже, – фыркает он.

Он снова пытается обойти меня, но я толкаю его в грудь и быстро надвигаюсь на него, заставляя отшатнуться.

В его глазах вспыхивает огонь, но он держится прямо. Однако он не отвечает. Дилан застыла.

– Ты помнишь тот день? – выплёвываю я.

Он усмехается.

– Я помню, что пошёл с ней.

Я киваю, улыбаясь, но это горькая улыбка. Да, я тоже помню. Он нашёл более ранний сеанс, сказал папе, что я не хочу идти, и они ушли из дома прежде, чем я вообще понял, что произошло.

Я сглатываю, расправляя плечи.

– Когда нам было пятнадцать, в юниорской лиге, последняя игра года, наши бабушка с дедушкой сидели на трибунах, и Дилан тоже, и ты вызвал комбинацию, где я должен был блокировать, но ты бросил мяч мне. – Я помню это как вчера. – Я промахнулся. На глазах у бабушки с дедушкой, Дилан и всего стадиона. Ты помнишь это?

– Я, кажется, помню, что ты делал много ошибок в футболе.

Да. Он изменил комбинацию. Я не должен был получать мяч.

– А когда нам было шестнадцать...

– Бо–о–оже, – стонет он.

– Ты привёл девушку в мою комнату, пока я спал, – говорю я ему. – Я просыпаюсь, она раздевается, а ты стоишь у неё за спиной... Что ты сказал? – Я пытаюсь вспомнить его точные слова. – Ты шлёпнул её по заднице и сказал: «Он не умеет так же круто говорить, но скажи ему держать рот закрытым, и ты даже не заметишь разницы, детка. Члены у нас тоже одинаковые».

Он начинает смеяться.

Я прикусываю уголок рта. Сильно.

– Может, ты был пьян, – наконец говорю я, – но хоть это ты помнишь?

Он улыбается.

– Честно – нет, но похоже на меня.

Я качаю головой. Стал бы он так поступать с ЭйДжей? Нет, потому что ему не плевать на нашу младшую сестру. Стал бы он намеренно унижать Хоука на игре? Нет. Он любит Хоука.

И, насколько я знаю, он никогда не пытался отбить девушку у кого–то из своих друзей. Со мной он обращается как с мусором.

– Почему я тебе не нравлюсь?

– О, да брось ты, Хантер. Это были шутки! – кричит он. – Ты слишком чувствительный.

– Ты знал, что от этих вещей, и от сотни других, что ты делал, мне будет больно! – Я пытаюсь понизить голос, но не могу. – Ты хотел, чтобы я чувствовал себя дерьмом! Зачем?

– Потому что я хотел держать тебя подальше от неё!

Я стою, уставившись на него, его взгляд пронзает меня.

Дилан не двигается, но краем глаза я вижу, как её грудь тяжело вздымается.

Я выпрямляюсь.

– То есть ты ревновал?

– Давай проясним кое–что, Хантер. – Он кривится, глядя на меня. – Я никогда не буду тебя ревновать.

– Тогда зачем весь этот бред? – спрашиваю я. – Почему нельзя было просто сказать мне правду?

– Ты бы отказался от неё? – Он наклоняет голову, бросая мне вызов. – А?

Отказаться от неё? И позволить им быть вместе?

Я смотрю на Дилан и замечаю слёзы, повисшие в её глазах, готовые упасть. Нет. Это было бы слишком, чёрт возьми, больно. Я не могу...

Я не могу выдавить из себя слова несколько секунд.

– Если... – Я моргаю, опуская голову. – Если бы ты делал её счастливой... – шепчу я. – Если бы она была счастлива, то да.

Если бы она не хотела меня, я никогда не захотел бы быть тем, кто делает её несчастной.

Я тру лоб пальцами, пытаясь, блин, прояснить зрение.

– Чёрт.

Я разворачиваюсь, но чувствую, как чья–то рука хватает меня.

– Нет, нет... – говорит Дилан, притягивая меня в свои объятия. – Не смей уходить. Иди сюда.

Она встаёт на цыпочки, обхватывает моё лицо руками и целует меня.

Проходит секунда, и я обнимаю её, отвечая на поцелуй.

Кейд проскальзывает мимо меня и уходит, но у