Отвергнутая на Земле избранная в космосе - Таруна Поддубная

я окончательно перестала понимать, как должен был работать мой мозг. Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, потом снова на Раэля, будто именно он сейчас был обязан объяснить, почему стоял здесь с полотенцем в руках после того, как застал меня с Урихом под душем, улыбался и пересказывал слова древнего вампирского лорда с таким видом, словно все происходившее - не чудовищный эмоциональный переворот, а очень странная, но в целом штатная ситуация.

— Я ничего не понимаю, — сказала я наконец честно. — Совсем. Ни вашей реакции, ни логики этого мира, ни того, почему вы оба выглядите так, будто это не катастрофа, а чуть ли не праздник.

Урих посмотрел на меня с мягким, почти ленивым самодовольством:

— Потому что для нас это - не катастрофа.

Раэль подошел еще ближе, и от одного его спокойного, долгого взгляда у меня внутри опять начала подниматься тревога, которая была, пока я ждала ревности и скандала.

— Ольга, — сказал он тихо. — Ты не изменила мне. Ты не предала меня. Ты просто оказалась еще ближе к нашей реальности, какой бы дикой она тебе ни казалась. И, если уж совсем честно, после того как я увидел лицо Валериана, мне сейчас куда интереснее думать не о собственной ревности, а о том, как именно он будет переживать увиденное.

Я открыла рот, потом закрыла его снова. Слишком странно. Слишком… неожиданно правильно для этого мира, в котором я до сих пор не научилась ориентироваться.

Урих наконец помог мне опуститься на пол, и, когда мои ноги коснулись поверхности, я поняла, что они все еще слегка дрожали - то ли от пережитого удовольствия, то ли от шока, то ли от всего сразу. Раэль тут же развернул полотенце и обернул им меня с такой естественной заботой.

— Ты правда не злишься? — спросила я уже почти шепотом, глядя на него снизу вверх.

Дракон коснулся моего влажного виска, убрал с лица мокрую прядь и улыбнулся той улыбкой, от которой у меня каждый раз все внутри становилось спокойнее.

— Злюсь, — ответил он честно. — Но не на тебя. И не на Уриха. Я злюсь на то, что ты до сих пор ждешь от нас драмы, а не пытаешься поверить, что мы действительно хотим для тебя лучшего.

Я промолчала, потому что он был прав, и именно эта правота поражала сильнее всего.

Я действительно все еще ждала от них привычной мне реакции, как на Земле. Привычного мужского собственничества. Привычной боли, которую знала по прошлой жизни. И каждый раз оказывалась растеряна, когда вместо нее получала что-то другое. Что-то более сложное, более дикое для моего прежнего мира, но в то же время - удивительное.

Я медленно перевела взгляд на Уриха. Он стоял рядом, мокрый, красивый, совершенно не смущенный собственной наготой и абсолютно довольный жизнью. Потом снова посмотрела на Раэля с моей одеждой в руках, с невозможным спокойствием в глазах. И именно в эту секунду до меня вдруг по-настоящему дошло: все трое мужчин в моей новой жизни реагировали не так, как я ожидала бы раньше, и именно это сейчас пугало меня, пожалуй, даже сильнее ревности.

Потому что привычных мне схем больше не было.

И потому что, возможно, я уже сама начала жить по их правилам - быстрее, чем успевала это заметить.

Глава 75

Я стояла, завернутая в полотенце, и никак не могла собрать в голове то, что произошло между мной и Урихом, потому что чем честнее я пыталась сама с собой это разобрать, тем меньше понимала, где именно во всем этом была я прежняя, а где - уже нечто новое, появившееся во мне после лаборатории Эвов, боли, чужих экспериментов и всего того, что давно должно было сломать меня окончательно, но почему-то вместо этого лишь изменило. Больше всего меня пугал не сам секс с технори, не то, насколько хорошо мне было с ним, и даже не лицо лорда Валериана, появившееся в дверях в самый неподходящий момент, а простая, почти пугающая легкость, с которой я шагнула к Уриху, едва увидев его обнаженным, будто это решение уже давно было принято где-то внутри меня и только ждало, когда мое тело перестанет сопротивляться.

Наверное, я слишком заметно погрузилась в свои размышления, потому что Раэль, который до этого молча стоял рядом, давая мне всего несколько секунд на это внутреннее бегство, подошел ближе, осторожно поднял меня на руки, словно я все еще могла пошатнуться, и усадил на небольшую скамью у стены. Полотенце чуть сползло с моих плеч, муж сразу поправил его, а потом опустился передо мной на корточки, приподнял мой подбородок двумя пальцами и посмотрел в глаза так внимательно, что мне захотелось отвернуться, спрятаться, уткнуться лбом ему в плечо и вообще не отвечать ни на какие вопросы.

— О чем ты так задумалась, — спросил Раэль тихо, почти ласково, — что у тебя даже морщинки на лбу появились?

Я вздохнула, потому что сказать правду было стыдно, а соврать ему сейчас - было еще хуже.

— Я не понимаю, почему так поступила, — призналась я наконец. — Почему только увидела Уриха… и так легко шагнула к нему. Почему вообще позволила этому случиться. И мне очень стыдно перед тобой.

Я смотрела на Раэля и все равно до конца не понимала, почему он не злился так, как на его месте злился бы любой мужчина из моей прошлой жизни, но еще сильнее меня сейчас мучало не его спокойствие, а я сама. Я не понимала, почему, увидев обнаженное тело Уриха, так легко шагнула к нему в объятия, почему не вспыхнула от стыда, не отшатнулась, не сбежала, а будто просто позволила случиться тому, что словно и без меня было решено где-то глубоко внутри. И чем дольше я об этом думала, тем сильнее во мне поднимался не страх даже, а мучительное смущение, потому что мне было с технори хорошо, слишком хорошо, а теперь я сидела рядом с собственным мужем и не знала, как вообще смотреть ему в глаза после произошедшего.

— Прежде чем твоя совесть окончательно загрызет тебя, — произнес он спокойно, — ответь мне честно на один вопрос. Тебе понравился секс с Урихом?

Я вспыхнула так сильно, что сама почувствовала, как жар поднялся к лицу. Мне следовало бы сейчас возмутиться, возразить, уйти от ответа, назвать Раэля