Всё начинается с нуля - Ания Сказ

с участниками церемонии. Они, наверное, сильно нервничают перед началом. Увидимся позже. — Искоса бросив грустный и одновременно виноватый взгляд на Кайвина, Ирлиан широким шагом поспешил в противоположном направлении.

А я наконец вернулся к своим.

Завидев меня Кирэль, расплылся в широкой улыбке. — Хвала ясноокой! Не помру со скуки!

— Отто, как ты себя чувствуешь? — Деловито поинтересовался Кайвин, прерывая жаркую дискуссию, заведённую с Улимой.

— Полон жизни и сил! — Бодро доложил я.

Намереваясь заключить меня в сокрушительные объятия, Улима попыталась встать, сбросив с колен упирающегося джина. Недовольно зарычав, он вдруг отрастил длинные лапы и обмотался вокруг Улиминой руки, — да что ж такое! — Процедила она, — ты вообще подарок Отто, вот к нему и цепляйся!

Но спорить с упрямой магической тварью было бесполезно. Чихал он на то, что ему велели. Своего хозяина он определил сам. Любопытно, как Финиэл заставит вернуться строптивого питомца назад?

— Тут оказывается так весело и интересно! — Неожиданно забормотала Улима, отказавшись от борьбы с джинном и рассеянно почесывая его за ухом.

— Сомнительное веселье, — проворчал Кирэль, — ни мяса, ни приличного вина. Про эль я вообще молчу. — Он с досадой зачерпнул кружкой из ближайшей бочки, принюхался к содержимому и сморщившись отдал кружку Улиме.

Мельком я заметил, что на поверхности напитка плавает нераскрывшийся розовый бутон.

— Какая-то сладкая отрава. Мои славные предки рода Харен всем кланом перевернутся в склепе, если узнают, что их праправнук не гордо сражается на поле брани, а в лесу жуёт яблочки и попивает девчачий кисель с цветочками! — Сокрушенно воскликнул он.

Я впервые услышал наследное имя Кирэля. В отличие от арханди — аристократов в боги знают каком поколении, простой эльф вроде моего друга не мог похвастаться звучным названием дома. А посему с гордостью, приличествующей исключительно северному народу, носил своё обычное родовое имя.

— Не с цветочками, а с нектарным медом, — чуть пьяным голосом возразила Улима, успевшая уже убрать четверть содержимого кружки, больше похожей на ведро, — вполне себе вкусно, — резюмировала она и вдруг икнула, зарделась как маковый цвет и прикрыла рот рукавом. Сердито посмотрев на мокнущий в кружке бутон, словно он был виноват в её позоре, подцепила его двумя пальцами и зашвырнула в кусты.

— Вот-вот. Объясни это своему желудку. — Посоветовал Кирэль, с трудом подавляя смешок.

— Кстати, Отто, ты уже видел участников церемонии? — Лукаво спросил Кайвин.

— Нет, а на что мне? — Я хотел сказать, что пришёл сюда не ради праздника, но слова застряли на пол пути ко рту.

К нам уверенно шагала Шарин.

Сейчас она как-никогда мало была похожа на себя. Волнистые волосы искусно заплетены и украшены живыми цветами. В свете костров они переливались темно-багровым цветом.

Улима машинально отодвинулась от меня на несколько шагов.

— Ирлиан сказал, что ты здесь. Я так рада видеть хоть одно родное лицо, — тихо произнесла Шарин, подходя к Улиме. На меня она специально не обращала никакого внимания.

— Я тоже, — поспешно откликнулась Улима, — хочешь нектарной медовухи? — Она протянула кружку Шарин.

— Мне нельзя, — вежливо отказалась принцесса, — никакого хмеля до окончания церемонии.

— Ты что!? Ты участвуешь?! — Поражённо воскликнул я, забыв на миг про наш негласный бойкот. Возможность данного мероприятия не укладывалась в моей голове. Ведь Шарин человек, просто человек. Она сама говорила, что в ней нет ни грамма магии.

— Угу, — она кивнула, по-прежнему не поворачивая в мою сторону головы, — семеро сказали, что часть дара передалась мне от предков по материнской линии. Просто глубоко спит. Надо его разбудить.

— Не надо тебе! — Поспешно вставил я, — ты и так хорошая.

Шарин соизволила наконец одарить меня скептическим взглядом, заломив тонкую бровь.

— А будешь как все. — Неловко закончил я.

Сам не знаю, почему меня так взволновало участие принцессы в подобной церемонии. Когда-то давно, я слышал, что это нечто дикое и даже опасное. Но сам никогда не видел.

Внутренний голос подсказывал, что сия попытка может закончиться для Шарин плачевно.

— Тебе значит можно, а мне нет? — С тихой угрозой проговорила она, манерно вздернув подбородок и сузив голубые глаза, — ты хоть представляешь, сколько пользы я смогу принести людям, моему народу. Да и здесь, к слову, я перестану быть чужой и бесполезной.

— О, да! Кажется, ты уже внесла неоценимый вклад в обновление Иллувалинора, когда решила воспользоваться порталом, — едко заметил я, — корона замучается восстанавливать древний храм за казённые деньги.

— Да сколько можно?! — Я же уже извинилась, я не знала всей глубины возможных последствий! — Всплеснула руками принцесса.

Признание в том, что и она может чего-то не знать, далось ей нелегко. — Кто-нибудь пострадал? — Расстроено спросила она у Кайвина.

— Нервная система Деолина, — криво улыбнулся Кот, — не бери в голову, он вполне заслужил встряску.

— Мне вот не посчастливилось иметь в роду хотя бы одного завалящего эльфа, — завистливо вздохнула Улима, которая не хотела возвращаться к событиям в Иллувалиноре, даже в мыслях.

— Так все поправимо! — В сердцах ляпнул Кирэль, потянувшись приобнять девушку, но тут же замолк под хмурым взглядом Улимы.

— Сущий бывает крайне несправедлив, распределяя родственников. — Вздохнула она.

— В отличие от вашего бога, ясноокая Иллувала любит всех своих детей и заботится о нас. — Философски произнес Кайвин.

— Ой, не начинай! Каких ещё детей!? — Возопила мгновенно вышедшая из себя Улима, подогретая медовухой.

Видимо, Кайвин вернулся к той самой жаркой беседе, прерванной моим появлением.

— Она же вам неумёхам просто пожрать принесла. — Выдала она гневную тираду, неосознанно перейдя невидимую черту. В который раз убедив меня, что после распития хмельных напитков некоторые темы лучше всё-таки не затрагивать. Особенно эмоциональным девушкам.

Породистое лицо Кайвина мгновенно вытянулось и побледнело.

— Повтори ещё раз, что ты только что сказала про ясноокую? — Тихо попросил он.

— И повторю! — Громыхнула расхрабрившаяся от хмеля Улима.

На нас с опаской и интересом стали поглядывать окружающие.

— Давай, милая, ни в чём себе не отказывай, — одобрил Кирэль, с процентами возвращая любопытные взгляды и потирая дюжие кулаки, — хоть в драке развлечёмся.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, человеческая женщина. — Первым взял себя в руки Кайвин.

— Улима права, — неожиданно встряла Шарин, — в некоторых источниках указывается, что за ясноокую богиню эльфы приняли первую человеческую женщину, научившую их простому земледелию, — справочным тоном возвестила принцесса.

Кайвин стал совсем серым. А Кирэль, улучив момент, из-за спины Шарин шутливо показал мне, как пальцем поправляет на носу несуществующие очки. Я не удержался и прыснул.

— Однако доподлинно неизвестно, была ли таковая женщина в природе или нет. Наука склоняется к тому, что всё это чушь.

В том числе и наш Сущий.

Тут уж закипела и Улима.

— Кайвин, могу тебя успокоить.